Хозяйка сердца злодея

– Но, господин… – вздыхает он, глядя на меня так, будто во мне не осталось ничего святого.
– Иди уже, Мело, у меня голова от тебя болит, – велю ему, и помощник, кивнув, тут же уходит, а я откидываюсь на спинку кресла и усмехаюсь. Но в этом смешке нет и тени радости. Только холодная уверенность в том, что я прав.
Благородство. Придумал тоже.
Лире Шиен для начала стоило бы обзавестись совестью или принципами, а о благородстве и мечтать не стоит. Она под стать тем нелюдям, которые сейчас вне себя от гнева.
  
А гнев – это чувство слабых. Чувство, приходящее тогда, когда понимаешь, что теряешь контроль и вернуть себе его не можешь. Когда боишься. Невероятно боишься…
Отпиваю глоток эдра и смакую на губах его горький обжигающий вкус. Хочу, чтобы страх пожирал моих врагов всё больше, потому не буду спешить.
Моё время принадлежит мне. И время моих врагов отныне тоже принадлежит мне. Включая Лиру Шиен.
– Ты желал иного, просил иного, и я хотел верить тебе, но увы. Ты ошибся, мой друг. Ошибся в самом конце, но не в начале. – плеснув жидкость в камин, откидываюсь обратно в кресло.
Кожаная обивка поскрипывает за спиной, а в уме плывут воспоминания того самого боя, предсмертные слова Крита, противоречащие тому, что он говорил в начале нашего знакомства.
Я помню, как очнулся на корабле, идущем к северной заставе. Помню, как Крит смотрел на меня. Его взгляд отличался уже тогда – был строже и сильнее, в то время как остальные бойцы боялись восьмилетнего монстра.
Ещё бы! В таком возрасте обратиться в дракона и переломать пол-дворца. Они думали, я был не в себе. Думали, что я сожалею и сокрушаюсь о содеянном. Но единственное, о чём я жалел, – что две головы я так и не успел откусить. И только Крит видел в моих глазах эту истину.
– Как восьмилетний мальчик выживет на заставе, где вечно идут бои? – Спрашивал его капитан, понятия не имея, что я слышу этот разговор.
– Ты думаешь, его сюда сослали, чтобы он выжил? – Голос Крита был сухим, но сильным.
– Неужели король желает ему смерти? Он же его отец! – Сколько эмоций в сердце сорокалетнего мужика. – Пусть он и разнёс пол-дворца, но разве так можно? Разве им его не жаль?
Капитан говорил так же, как и все на корабле. В первое время. Но вскоре всё изменилось.
– Ты столько раз был в боях, а так ничему и не научился. Жалеть надо не его, а тех, кто его сюда сослал, если этот мальчик выживет, – так сказал Крит.
И он был абсолютно прав, хотя до этого видел меня лишь раз, в каюте, когда я очнулся от агонии.
– О чём вы? Ему ведь только восемь лет, генерал.
– Этот мальчик родился с драконьими зрачками. Ты ведь знаешь, что это значит?
– Знаю, но… Разве обладать такой силой плохо? Он сам сможет выбрать свой путь! Сможет встать на сторону добра.
– На сторону добра? Тогда послушай ещё кое-что. У этого восьмилетнего мальчика глаза убийцы.
Так сказал обо мне Крит, не зная, что я всё слышу. Но даже когда он меня обнаружил, не стал лебезить и просить прощения, как всегда делали другие. Он боялся меня, знал, кто я такой, но никогда не прогибался. Он говорил мне страшную правду в лицо, не щадил ни меня, ни себя.
За это я его и уважал. И он же стал моим первым другом. Поймал вспышку, прикрывая собой того, у кого глаза убийцы, идиот.
– Ты верил в людей, и вот как они с тобой поступили. Как поступили с Ари. Я слушал тебя, но теперь будет по-моему. – Вновь плескаю пойло в камин, огонь вспыхивает, а стакан пустеет.
– Ваше Высочество, – стучит в дверь Мело.
Долго он ходил.
– Войди.
– Вы просили проверить госпожу.
– Ну и?
– В общем… Вы только не гневайтесь, – просит блондин, хотя знает, что я злюсь уже от этой фразы.
– Что она натворила?
 
Глава 4. Миссия (не)выполнима
 
Лера в теле злодейки Лиры Шиен:
– Где я тебе добуду первородного дракона? И как заставлю его добровольно, как ты сказала, дать мне кусочек своей искры? – выкатив глаза, переспрашиваю я.
– Ну, ещё есть другой способ. Если он прольёт свою кровь ради вас, это тоже может пробудить вашу искру, – спешит утешить Жансу, но легче от этого не становится.
– Так, ладно. Если есть цель, то найдём и решение, – успокаиваю я себя, однако при этом продолжаю ходить из стороны в сторону, как заведённая. – Где тут эти первородные драконы водятся?
Глаза Жансу выкатываются так, что я начинаю беспокоиться за их сохранность.
– Я что-то не то спросила? Не забывай, я выпала из окна, и у меня в голове каша, – тут же напоминаю Жансу, и она усердно кивает, мол, так и есть, верит и сомневаться даже не думает. – Ну?
– Госпожа, так все же знают, что первородные драконы, как вы сказали, «водятся» во дворце, – осторожно подбирая слова, говорит моё чудо с косичками.
Ну и предпочтения у местных правителей. Наша элита, благо, львами и крокодилами обходилась. До слонов дело, надеюсь, не доходило. А драконы, они ведь огромные, как слоны? Или чуть меньше?
– Значит, нам нужно во дворец? – не за того принца я вышла замуж.
– А разве не будет проще подружиться с генералом Смертью? – осторожненько так спрашивает Жансу.
Сама понимает, как странно звучит то, что она сказала?
– Этот принц-варвар отлично дал понять, что недолюбливает меня. И это мягко сказано. Но если к нему нужно подлизаться, чтобы он отвёл меня к драконам, я найду способ.
– Госпожа, ну что вы такое говорите? Зачем вам просить вести вас к королевской семье, когда проще попросить кусочек искры у самого генерала?! – сетует Жансу, а я на секунду подвисаю, пытаясь сообразить, причём тут искра генерала, когда нам нужна драконья.
Ах да! Она ведь называла его драконом. Так то был не словесный оборот?
Вот почему не стоит смотреть сериалы левой пяткой. Вдруг вы в них однажды угодите.
Но почему Алла Викторовна ни разу не упоминала, что главный герой – новомодный оборотень? Нет, слово дракон я-то слышала, но думала, что они там летают на них. А когда сама открывала глаза, то все в сериале ходили как люди.
Кто ж знал, что режиссёры додумаются до такого, и в итоге мой наречённый окажется не просто психом, а психом, способным обращаться в дракона?!
Так, спокойствие. Что мы имеем?
В этом мире есть люди, как Жансу, есть магессы, как Лира, в теле которой я оказалась, но уже без искры. И есть драконы. Как их между собой различать, я пока не знаю, но это неважно на данный момент.
Моя задача теперь такая: заставить генерала, который меня ненавидит, добровольно отдать мне часть своей искры, что бы это ни значило.
– Госпожа, только вы это… Не вздумайте говорить генералу, что ваша искра угасла, – вдруг говорит Жансу.
Ну, я и не собиралась этого делать, пока этот злодей-дракон желает мне зла, а как задобрю…
– Почему? – Смотрю на служанку.
– Если генерал узнает, что вас отдали ему пустышкой, на ваш род падёт большой позор, а вас, заклеймённую, сошлют в монастырь без права выхода оттуда.
Монастырь. Час назад я бы ликовала, услышав такое, но теперь… Что за подлость?
Вот как, спрашивается, заставить этого Хагана захотеть спасти мою жизнь, когда он с удовольствием бы прибил? Да он всё ещё не придушил меня, наверное, только потому, что я женщина. А с женщинами силой мериться – ну такое.
Хм, с виду он тот ещё злодей, а принципы вроде есть. Может быть, и придумаю, как с ним поладить. Подружимся, а там уже и до искры его рукой будет подать.
Главное, не перестараться, чтобы в постель к нему не угодить до этого. А то… Не хочу об этом думать.
И какой идиот придумал такое правило для воскрешения искры? Три плевка ему в спину!
  
– Жансу, ты можешь кое-что для меня сделать? – Придумав маленький план, смотрю на служанку.
– Всё, что скажете, госпожа! – со страстью выдаёт моя умница.
– Ты можешь пойти и разузнать осторожно, за что генерал Смерть на меня взъелся? Ну, может, кто из слуг болтать будет, а ты тихонько послушай. Если заметят, скажи, мол, о местных правилах хочешь разузнать, вот и пришла. Главное, в неприятности не попади. Хорошо?