Азъ есмь Софья. Компиляция (СИ)

И объяснить ей это не получится.
Сломать ее?
Можно.
Но зачем она нужна — сломанная? И так бесхребетных девиц хватает!
Зачем тогда тратить время, силы, нервы… проще сразу отсечь ее от Алексея. Хотя это уже и произошло. Рукоприкладство по отношению к маленькой сестренке, любимой Сонюшке, Алексей никому не простит. Даже если она сама виновата.
— Для нее многое значат ее желания. И она захочет не только царствовать, но и править. В семье, в государстве, в твоем разуме — соперниц и соперников она не потерпит.
  
— То есть — вас с Иваном.
— Где-то так. Но жаль. Ужасно жаль. Она могла бы горы с нами свернуть.
— Но скорее увлечется сворачиванием вам шей? — Алексей смотрел серьезно. Привык он к таким разговорам еще с детства. И привык, что сестра ему лгать не станет, даже ради своей выгоды.
Софья пожала плечами.
— Я вывела ее из себя, но второй раз она этого уже не допустит. Будет готова. Леша, я не знаю, насколько верно мое суждение, но Наталья… она во многом — тиран.
— И Матвеев — тоже.
— И давить он на нас будет.
— Одним словом, — Иван решил подвести черту, — Алеша, если хочешь вечных сражений дома — женись.
Сражений не хотелось. Да и любви особой не было, так что Алексей фыркнул.
— Нет уж. Мы лучше с Европой породнимся. А эта — пусть ее…
— Пусть станет нашей мачехой?
Алексей замотал головой.
— Соня! С ума сошла?!
Царевна фыркнула, показывая свое отношение.
— Понимаешь, Алеша, она готова была с тобой сбежать. И войной на свою родину пойти — ее бы это не остановило. Так или иначе, ее бы не остановили ни потоки крови, ни беды Руси-матушки. Но это сейчас все ради тебя. А потом, когда страсть утихнет? Ты учти — к отцу у нее страсти нет, им она с самого начала управлять сможет. И на тебя его натравить, и поссорить вас, и наследником Федора сделать…
— И захочет. Страшнее отвергнутой женщины… м-да. Отравить ее, что ли?
Софья пожала плечами, глядя на брата.
— С одной стороны, нет человека, нет и проблемы. Это несложно. С другой — Матвеев начнет искать виновного. И отец тоже. И могут ведь доискаться. Кто-то что-то увидит… Нет, Алеша. Тебе в немилость попадать никак нельзя.
— Так что? «Матушкой» обзаводиться?
— Тоже нет… Леша, ты сможешь потянуть время?
— Смогу.
— Вот и смоги. Сходи, извинись за меня…
— Соня!
— Скажи, что я от любви к тебе голову теряю, вот меня и сорвало. Ну, навешай девушке лапшу на уши! Ты же можешь!
— А тем временем…?
— Информация — наше все. Надо сделать так, чтобы отец не просто не женился — чтобы ему и ни на ком другом жениться не захотелось бы.
— У тебя есть чудотворная икона, и ты ей будешь молиться?
Софья фыркнула на Ванечку, который решил поехидствовать не ко времени.
— О нет. Я что-нибудь придумаю. Все равно, ранее, чем через полгода, батюшка жениться никак не изволит. Так что, Алеша, — на тебя вся надежда. Нужно, чтобы она оставалась в тебя влюблена, но пока никуда не сбегала. И отца не отшивала резко. Сможешь?
— Я все смогу. Сонь, ты точно что-нибудь придумаешь?
Софья крепко обняла брата — и Алексей на миг приник к ее плечу. Смешно сказать — иногда он ее воспринимал не как сестру, нет. Как матушку, которой и не знал толком.
— Алешенька, братик мой родной, все для тебя сделаю, чтобы ты счастлив был…
— Сонюшка…
Софья думала, что судьба — дико ироничная штука. Переместиться в тело ребенка, чтобы воспитывать своего брата, как не воспитывала сына…
Алексей попрощался и исчез за дверью. Ваня Морозов ненадолго задержался. Вспыхнула теплая улыбка.
— Завидую я Алешке. Мне бы такую сестру.
Софья крепко обняла друга за шею. Не положено?
Плевать! Никто не видит — и не донесет. А тепло человеческое — оно любому нужно, будь ты хоть царь, хоть нищий.
— Ванечка, я и так у тебя есть. И я, и Алеша — ты только позови. И есть, и будем…
На миг девочку стиснули крепко-крепко, а потом Ваня выпустил ее, взял за руку.
— Убил бы эту дрянь лупоглазую.
Теплые губы коснулись синяков на запястье прямо через шитый золотом рукав — и юноша ушел вслед за другом. Софья хлопнула глазами и постановила себе — заняться приятелем. Еще не хватало, чтобы он зверем на Наталью смотрел, а та заметила раньше времени.
Нет, все хорошо в свой момент.
Итак, как же мы можем заставить царя отказаться от брака и заодно разбить ему сердце? Вариант должен быть идеальным — второй попытки не будет.
Жалко ли Софье было отца?
Честно говоря — не очень. Это не жизнь, не здоровье, не власть — это просто операция по извлечению межреберного беса. Кому-то и похуже приходилось.
Мысль о том, что на старости лет Алексей Михайлович заслужил капельку счастья, Софье тоже в голову не приходила. Ну заслужил. И что?
Теперь всю страну похоронить из-за его влюбленности?
Перебьется.
* * *
Следующий месяц все шло как по нотам.
Алексей Михайлович еще пару раз встретился с Натальей — и все больше очаровывался умной и скромной девушкой.
Алексей Алексеевич также встретился пару раз с Натальей. Но вот очароваться у него не получалось. Он оценил по достоинству и ум, и целеустремленность, но вот получить это сочетание в качестве жены — увольте.
Жена должна быть тылом, а не генералом, определенно.
Софья собирала сведения — и выяснила, что Матвеев отказал от дома царевичу Кахети — Ираклию. Мол, нечего на его воспитанницу пялиться бесстыже. Хотя по уверениям Филимона — там еще кто на кого пялился. Ну не любили, не любили Наталью Нарышкину.
Софья решила собрать сведения и об Ираклии — и полученное весьма ее порадовало. Но пока рано было форсировать события, требовалось время.
И время шло.
Переехал в Дьяково царевич Федор — и тут же попал под крылышко царевны Анны, у которой вовсю проснулся материнский инстинкт. Своих они больше с Воином не заводили, ограничившись тремя детьми, воспитывать малышей Анна сама не могла, Софья с Алексеем были почти взрослыми, а вот Феденька…
И то сказать, хоть и болезненный, ребенок отличался живым умом и любознательностью. И сильно прикипел к… Исааку Ньютону!
Да, когда Софья услышала от Глаубера эти имя и фамилию — она своим ушам не поверила. Но тем не менее уточнила — и пришла в восторг. Да, Ньютон. Похоже — тот самый. И что особенно приятно — неуживчивый и не слишком богатый. Раздумья были кратки — в Англию полетело письмо с предложением крупной суммы и всяческих радостей, ежели достопочтенный сэр согласится переехать на Русь и жить при царевичевой школе. А также предложены любые материалы и финансирование любых исследований. На сколько фантазии хватит.
Конечно, сначала Исаак не поверил. Но после переписки с Глаубером — а научный мир штука тесная, все локтями толкаются, и больно — все-таки решился попробовать. Сильно он ничего не терял, по Англии гуляла Великая Чума, в Тринити-колледже к нему относились как к серой посредственности — ну и кто ж выдержит? И в конце зимы 1669-го года сэр Исаак вступил на православную землю в Архангельске, с багажом из трех сундуков и одной собаки.
Надо сказать, его не обманули ни в чем. Первое, что сделал представитель царевича, — это вручил Исааку деньги на обратную дорогу, ежели тот пожелает, а также деньги на проезд, прокорм и прочее. А потом нанял возки и дал в сопровождение трех усердных и смышленых слуг. Так и получилось, что в конце весны Исаак Ньютон предстал пред царевичем Алексеем, а тот мгновенно препоручил ученого заботам тетушек — и опять сбежал в Москву.
Тетушки же, с подачи Софьи, поселили двоих ученых рядом и заказали Ордину-Нащокину все по списку. Ньютон, впервые в жизни получив в свое распоряжение целую лабораторию, да еще и учеников, которые, в отличие от нагловатых студентов, смотрели ему в рот и воспринимали все его слова как высшую мудрость даже чуть растерялся. Но потом принялся заниматься любимой наукой, вовлекая мальчишек в свои опыты и заражая энтузиазмом.