Азъ есмь Софья. Компиляция (СИ)

Людовику пришлось прижать хвост, что не улучшило его характер – и ограничиться действиями в Англии. Эту – ему оставили, потому как континентальной Европе было три раза безразлично, что там на острове происходит. Хоть бы и чудовище из моря вылезло, да всех перекушало. Пока оно не полезет на материк – приятного аппетита.
Так что энергия Людовика сосредоточилась на Англии и колониях.
  
Больше Софью беспокоил Леопольд. Избыток набожности вовсе не мешал императору воевать…
– Знаешь, у меня такое ощущение, что Польшу они в покое не оставят.
– Согласен. Слишком лакомый кусочек, но что мы можем сделать?
– Все что могли – уже сделали. Можем еще отписать Марфе и Михайле, что не бросим их детей и поможем их стране, но это – ветер. Они и так это знают.
– А Венгрия?
– Илона недавно прислала письмо. Она счастлива. Наталья ее одарила вторым внуком, тоже мальчишка – и не намерена останавливаться на достигнутом. Кажется, это получился очень счастливый брак.
– И почему же?
– Илона по секрету написала мне, что в покоях князя регулярно приходится чинить кровать, которая страдает в процессе… эммм….
– Я понял. Твоя ведь работа?
– А хоть бы и моя – кто-то жаловался?
Софья подняла брови. Алексей помотал головой. Вот уж на что другое, но на технику любви? Уметь надо заниматься, и этим в том числе. Он точно знал, что Ульрика – и та пошепталась с Софьей, а потом и с Лейлой на эту тему. Интересно, могло ли в его жизни быть иначе? Искренне?
Он иногда ловил себя на мысли, что завидует отцу. У Алексея Михайловича были хотя бы иллюзии, а у его сына и этого не осталось. Только тяжелая, грязная и кровавая работа.
Вот и о работе, кстати…
– Леопольд успокоился?
– Нет. Но наши люди провели небольшую диверсию и подставили ему еще одного отпрыска рода Батори. Якобы внебрачного, но по мужской линии приходящегося мужу Илоны чуть ли не троюродным братом. Так что Леопольд сейчас занимается этим кадром, а Прокопий подготавливает почву для исчезновения. Так ведь намного лучше – собрать всех заговорщиков в одном месте – и перебить. А потом повторить для закрепления результата.
– Твоя идея или Илоны?
– Ее мечты, моя идея, и воплощение Прокопия.
– Главное – результат.
– Будет. Обещаю. Когда я тебя подводила?
– Никогда. А датчане?
– Кристиан писал недавно. Жалеет, что приехать не может, прислал сестре свой портрет, кучу всякого барахла и свою любовь. Ульрика не говорила?
– Упоминала. Она ему тоже что-то такое хотела отправить…
– Меха. И несколько полушубков, какие-то украшения по мелочи. Кристиану хотелось бы повторить поход на шведов, но я думаю – перебьется?
– Да еще как. Пусть живут в мире и согласии.
Софья задумчиво кивнула.
– Долго ли оно продлится?
– Ты что-то знаешь?
Женщина покачала головой. Нет, не знала. Точнее… Карл XII из ее времени был достаточно умным, сильным и самолюбивым молодым человеком. А еще талантливым военным. Хотя сколько тут правды, а сколько лжи?
Но ведь была Полтава, и было много чего еще, и войны были, и Карл был совсем мальчишкой – приближалась уж та пора, которая в ее мире отмечена была русско-шведской войной. Здесь Швеция не та – пообщипали ей перышки, но мало ли?
– Не знаю. Крутится что-то такое, а вот что?
– Пошли. Ванька сейчас у меня в кабинете, попробуем втроем ухватить твой крутящееся.
Алексей привык, что предчувствия сестры сбоев не давали, да и воевать сейчас не хотелось. Лучше уж упреждающие удары.
* * *
– Тетя Соня, можно тебя на минутку?
Александр Алексеевич поразительно напоминал Софья своего отца в этом же возрасте. От матери ему почитай ничего не досталось. Ульрика, кстати, была довольна – мальчишка получился красавец, в папу. В Романовскую породу. Хотя какой там мальчишка – двадцать лет. Взрослый мужик уже, женить скоро надо будет!
– Что случилось, Саша?
– Да со мной тут пытается один иностранец подружиться.
– А почему ты об этом говоришь мне? Пусть им Ромодановский займется.
– Дядя Федя-то? Может, и стоило, но Аленка предложила сначала с тобой посоветоваться.
Софья оценила. Ай да дочка, молодец. Приручает братца…
– Слушаю тебя внимательно, Саша. Мой кабинет для разговора подойдет?
– Вполне.
– Тогда прошу. И как зовут этого иностранца?
– Франц.
Софья остолбенела.
– Погоди-ка. А его фамилия – Лефорт?
– Да. Теть Соня, а ты его знаешь?
Софья знала. Да еще как знала… не понимала только, почему в учебниках истории о нем хорошие отзывы. Один всепьянейший собор чего стоил, а ведь с его подачи основан. И Анна Монс тоже… Вот почитать просто книгу Толстого – так дурно ж станет. Ясно, что ругать государя писатель не мог, воспитание не позволяло, но правду написал – от всей души.
Просто надо уметь читать не восхваления, а между строк. Петр не просто плевал на все традиции, он рушил моральные устои. И ни к чему хорошему это не приводило.
В этом веке девушка, которая живет с мужчиной без венчания, могла проснуться с воротами, вымазанными дегтем, глумление над верой наказывалось не идиотскими процессами в суде, а быстро и качественно – ссылкой в монастырь, или вообще сожжением, а уж растление царского сына…
Было оно или не было, но Софья помнила еще со своего времени – предположения, что Лефорт приобщил юного тогда Петра к однополой любви… черрррт!
Ну, если и тут то же самое, и если Сашку сейчас пытаются растлить…
Софья мысленно пообещала себе, что уроет гадов. Точнее обеспечит им курорт на Соловках – в молитве и посте, лет на сорок, для пущего оздоровления. Или вообще прибьет потихоньку! И принялась выяснять подробности.
– А как он к тебе подкатывает?
– В друзья набивается. Приглашает в Немецкую слободу, книги дарит, разные диковины…
– Ты был у него?
– Один раз. Едва от меда отплевался.
– Какого меда?
– Который мне в уши лили. И такой я, и сякой, и хороший-золотой, и цены мне нет, и государем я буду великим… как еще ничего не слиплось?
– Например, уши?
– Именно! Теть Соня, нам же рассказывали про подходы к человеку! Все, как по науке. Приручить, прихвалить, прикормить…
– Девушку подложить. Не было?
– Обижаешь. К нему тут такая заходила, пока я в гостях был, так глазами стреляла, что окоп вырыть захотелось…
Александр показал на себе. Судя по всему «такая» с трудом жевала – бюст мешал.
– И как зовут сию особу?
– Анхен. Вот фамилию не знаю…
– Спорим – я знаю. Если это не Анна Монс, то я – княжна Тьмутараканская, – прошипела Софья. – Вот ведь… повыползали!
– Тетя, да ты все знаешь. Мы уж и привыкли.
– Но своим-то умом пользоваться не отвыкли, а это главное. Значит, не веришь в дружбу?
– Со стороны Лефорта? Нет!
– А с чьей веришь?
– Той же Аленки. Теть Сонь, а вы ее замуж не выдадите?
– А надо? Замучила она тебя своей любовью?
– Наоборот. Хорошо бы, чтобы она здесь оставалась, неподалеку.
– Я ее неволить не буду, так что в твоих интересах подобрать ей супруга поближе к столице. Да и то… сам-то жениться не собираешься?
– Чего спрашивать, коли вы все знаете. Отец невесту приглядывает.
С подачи Софьи и приглядывал, строго говоря. И выбор был невелик. По германским княжествам шарить никто не собирался, понятно, что девок там будто на грядке, но кому эта свора нужна? У них кроме амбиций и голого зада и нет ничего! А кто оставался?
Людвика вычеркнули из списка, у Педру внебрачная дочь Луиза, а это плохо, нам законные нужны, у Леопольда девок вагон, да только кровь у Габсбургов гнилая, нечего всякую пакость на Русь тащить. С Кристианом не породнишься, слишком близкое родство, разве что в Италии кого-то поискать? Хотя если что – и на Руси невесту найдем. Была бы здоровая и умная, а остальное поправимо. Вон, поглядите на Любаву? Идеальная ведь жена получилась. Отличные дети, и в политику не лезет, что еще надо?