Азъ есмь Софья. Компиляция (СИ)

Вот и сорвали.
– И чего тебе надобно, гость заморский? – Алексей Алексеевич развлекался.
– Дозволь, государь, сей травой на Руси Великой торговать?
Пауль долго расписывал, какая полезная эта трава, сколько от нее добра может произойти людям и договорился малым не до того, что все европейские государи по утрам испивают трубочку-другую никотианы, уж перед важными совещаниями так точно.
  
Договорился бы.
Не дали. Вмешался протопоп Аввакум. Мягко так, ласково.
– Дозволишь ли слово молвить, государь?
– Разумеется, отче, – тут же согласился Алексей. Это заморский гость не обратил внимания, а государь со своего места видел, как Аввакум скрылся за потайной дверкой – и минут через пять вышел обратно. Интересно, что хочет передать сестрица?
Сама Софья старалась присутствовать на таких приемах как можно меньше – разве что понадобится впечатление произвести. А так – ни к чему. И бояре недовольны, и времени отъедает, и этикет, будь он неладен – приходится на себя кучу тряпок наматывать… нет уж! Она из-за занавески послушает, а потом что надо на ушко шепнет. Или просто потом с братом обсудит…
Но в этот раз медлить она не стала. Аввакум добродушно улыбнулся, надвигаясь на Пауля всем своим немаленьким ростом. С возрастом протопоп не утратил боевитости, разве что огрузнел, раздался вширь, но это была мощь не пуховой подушки, а, скорее, матерущего медведя. Ох, не стоит у него попадаться на пути…
– А чтобы рога отращивать, али хвост чертячий – у тебя травок нет, гостюшка заморский?
Дернулись все, включая патриарха. А Аввакум уже гремел на всю залу Кремля.
– Что ж вы – не помните, кто дымом дышит, изо рта его пускает, смраден и черен!?
Бояре ахнули. А ведь и верно… Лукавый?! Ой, не иначе!
Аввакум несколько минут цитировал Священное Писание, перечисляя дымовые привычки Сатаны, а потом вообще предложил голландца отправить на покаяние на Соловки. Ясно же, что мужик не виноват, его бес попутал….
Алексей Алексеевич решил развлекаться до конца – и предложил торговцу самому испробовать свой товар. Вот прямо здесь и сейчас.
Пауль бледнел, краснел, потел и чуть ли не писался, но отказаться не посмел.
От вонючего дыма расчихалась половина присутствующих. Вторая половина брезгливо сморщила носы, когда понюхали, чем пахнет от торговца.
Вывод был прост.
Торговца гнать с Руси, чтоб не тащил пакость на землю православную.
Товар конфисковать и сжечь, лучше – за пределами Москвы, чтобы не воняло. Компенсацию ему выплатить, хоть и небольшую, все же старался, вез, может, и из лучших побуждений.
Траву никотиану на Руси воспретить отныне и навеки. Кто будет дымоглотствовать – брать в батога и выбивать желание Сатане подражать. А потом, когда после батогов отлежится – в монастырь. На год. На трудовое покаяние.
А нечего!*
* Петр Первый в этом году как раз разрешил торговать табаком на Руси. Прошу прощения у курящих, но все знают, как негативно относятся к этой привычке сттароверы, не говоря уж о реальном вреде для здоровья, прим. авт.
* * *
– Ты зачем торговца загрызла? – брату и в голову не пришло, что Софья могла ошибиться, он просто ждал объяснений.
– Потому что вредная это трава, и люди от нее мрут. У них внутренности становятся как закопченными, понимаешь? Нам строже надо быть с теми, кто попробует Европе подражать. Много у них там плохого, не тащить же сюда всякое….
– Не тащить. Что у нас с политической обстановкой, кстати?
– По последним данным, – Софья с радостью выбросила из головы торговца. Указ подпишем, покаяние назначим – и пусть только кто попробует табак на Русь завезти! Показать бы тем умникам пульмонологическое отделение – мигом бы поняли, как здоровье ценить надо! – Не возражаешь, если я начну с того, что поближе?
– Соня!
– Так. Ну, в Швеции у нас один Карл умер, второй воцарился. По данным разведки – причина смерти естественная, его сын собирается править самостоятельно. Его мать, Мария, в девичестве Стюарт, собирается домой, в Англию. Сильно разругалась с сыном и свекровью. Окончательно, я думаю. Ее сестра собирается выделить вдовствующей королеве симпатичный домик, возможно Виндзор… что-нибудь из королевских замков, одним словом. Кстати – королева Анна ждет уже третьего ребенка.
– Да вроде как не третьего?
– В том смысле, что троих последних она прижила не от мужа. И получились вполне здоровые, так что нашему Карлуше мало что светит в Лондоне.
– А от кого она…? Ты вроде как говорила, но я не брал в мысли…
– Есть там такой адмирал, сэр Эдвард Рассел…
– Она никого поприличнее не могла найти? Из Стюартов, например? Есть же там какие-то двоюродные, кузены, племянники дяди тестя…
– А зачем ей? Внешность у нее самая типичная, у сэра Рассела тоже, так что дети определенно удадутся в мать, в крайнем случае – в деда или бабку по материнской линии. А что не Стюарт – так в ней королевской крови хватит. Зато мужик умный и надежный, мы это ценим.
– Тогда Карл может это тоже знать, да и Людовик…
– Карл – не может. Уж если даже адмирал не знает…
– Это как?
– Вот так. Наши люди знают, потому что королеву не выпускали из вида, а случилось важное дело наследникозачинания на маскараде, в платье с чужого плеча и с закрытым лицом…
– М-да, английский адмирал – герой. Я бы не решился. Вот так снимешь маску, а там – страшила. Или, того хуже, королева.
– И – все. Не мужчина на всю оставшуюся жизнь, – хмыкнула Софья. – Хрупкий вы народ, мужики.
Алексей мимоходом взъерошил сестре волосы, на миг сбрасывая груз забот. Кто бы сказал, что можно вот так дурачиться, подшучивать над сестрой – и слышать ответное сердитое шипение. Царь ведь, и года немалые…
– А Карлушу тогда куда?
– А в Шотландию или Ирландию. У него там уже вполне крепкие позиции. Наша леди Снегурочка – Софья в свое время прозвала так Анну де Бейль, а потом и сообщила об этом Алексею, – все больше прирастает к Людовику. Ей не жалко венценосного супружника, но о его планах она знает все. Даже то, кому он доверит подать левый носок на следующий день.
– Пф-ф…
– Ты зря смеешься. Людовик гениален. До него интриговали против или за короля, а сейчас воюют из-за права подавать королю носки или трусы.
– Ты это уже говорила.
– А ты забываешь. А ведь человек – глыба. Жаль, что союзником он не станет, но хоть бы не врагом.
Что было – то было. После эпидемии, которая вспыхнула во Франции, Людовик едва удержался. Но смог ведь!
А надо было так немного. Всего лишь распустить слухи, что сап наслан за грехи его величества на всю Францию. И пока не перестанет он на чужой каравай роток раскрывать, так и будет несчастная страна мучиться. Не знать покоя и отдыха, задыхаться от налогов и эпидемий. И тут еще что хуже….
Смешно?
Французам было не смешно. По отдельности все были людьми адекватными, но толпа…
Людовик мог попробовать набрать новое войско взамен переболевшего, мог опять двинуть его на Испанию, но стоило собрать хотя бы полк, как там тут же начинали звучать эти разговоры. И все чаще, все громче…
Ла Рейни исправно доносил все его величеству, а Людовик… жить ему хотелось больше, чем наживаться за чужой счет. Как-то тяжко получалось для королевства.
Сначала скандал с любовницей и черными мессами – поди, докажи, что ты непричастен. Даже если тебя просто пытались приворожить – ложки-то нашлись, да осадок остался. Неприятная история.
Потом несколько неудачных войн…
Все сложилось один к одному. Эпидемия, военные неудачи на море и на суше, разгром Людовика Аугсбургской лигой, причем злой Леопольд намекал, что Лига как разобралась, так и обратно соберется, если кое-кто берега потеряет, отсутствие поддержки от Турции, которую безумно выматывали конфликты с Русью, скромные намеки Папы Римского, что Людовик загрыз уже всех своей идеей с расширением территории, еще немного и его от церкви отлучат, опять же повальное бегство гугенотов, после которого выяснилось, что эти негодяи держали в своих руках нескромный кусок французской торговли и французских же денег! А поскольку бежали гугеноты очень организованно и согласованно, и большей частью на Русь, то и капиталы они вывезти успели. Так что экономика Франции шаталась, аки больной зуб, скоро бриллиантовые пряжки с туфель придется срезать и продавать…