Азъ есмь Софья. Компиляция (СИ)
А потом становились видны и капризные губы, и злые глаза… художник приукрасил все, что мог, но отразить на портрете добрую душу ему не удалось. За отсутствием доброты в оной душе.
– Кто это?
– Мария-Анна Пфальц-Нейбургская.
Карлос поник головой, словно цветок маргаритки. Мария посмотрела с сочувствием.
Обязанность короля – жениться и размножаться. Но как быть, если первое ты не хочешь, а второе не можешь?
Бедный Карлос.
Дон Хуан это тоже понимал, но политика требовала. Так что вскоре договор о браке был подписан.
* * *Нельзя сказать, что кардинал Руффо вышел от его величества довольным и счастливым. Скорее, наоборот.
А так хорошо все начиналось!
Визит в Кремль был тайным – секретарь государя объяснил кардиналу, что если обставлять все официально, то церемоний будет много, а вот поговорить-то и не дадут. Кардинал согласился – и вечером за ним приехал возок, который и заскользил по улицам Москвы.
А красиво тут все-таки…
Кремль тоже был красив. Не так, как Рим или Париж, которые кардинал любил всей душой, но достаточно, чтобы привлекать внимание. Этот странный сплав византийской роскоши и делового аскетизма! Стены, обитые тисненной золотом кожей – и в то же время очень простой рабочий стол государя и шкафы для бумаг без всяких завитушек и позолоты. Роскошные ковры – и простенькая чернильница из серебра.
Да и сам Алексей Алексеевич производил странное впечатление. Здесь и сейчас, в своем кабинете, было видно, что он молод, но устал. Безумно устал от тяжести короны. Впрочем, короны на нем как раз и не было. И пышных одежд – тоже. Штаны, кафтан, рубаха – кардинал знал, во что одеваются русские. Поражала простота одежд его величества. Ни золота, ни драгоценных камней, ни кружев, ни перьев – ничего!
Дорогая ткань, темная вышивка по воротнику и манжетам – и все. Как бы кардинальская ряса не выглядела роскошнее наряда короля. Уж украшений на кардинале точно было больше – русский государь не надел даже корону, показывая, что все неофициально. Этакая милая, почти семейная беседа.
– Вы не возражаете, кардинал, если при нашем разговоре будет присутствовать моя сестра?
Вопрос был чисто риторическим. Да и то, после Франции, где Людовика повсюду сопровождала его новая фаворитка, после Испании… что удивительного?
Разве что – не жена. Но о роли царевны Софьи ходило много сплетен.
Кардинал поклонился.
– Ваше величество, ваша воля – закон. Ваше высочество…
И, будучи мужчиной, склонился над изящно протянутой ему рукой царевны.
Какая она – Софья?
Тридцать с лишним лет – возраст старости для женщины в Европе, это так. Но царевне никто не дал бы ее возраста. Стройная фигура, простая темная одежда, впрочем, целомудренно закрывающая все, что нужно – ни вырезов, ни украшений, пара колец на руках и венец на темных волосах. И то – скорее показатель статуса. Гладкое лицо, темные брови вразлет, яркие темные глаза – брат и сестра не слишком похожи друг на друга, если первый может быть олицетворением мужской красоты, то вторая даже не пытается себя чем-то украсить, и в то же время…
Поставь их рядом – и почувствуешь породу.
В повороте головы, в движениях рук, в улыбках – эти двое одной крови. И иначе тут не скажешь.
– Мы обдумали предложение Святого Престола. И склонны пойти на некоторые уступки, – Алексей Алексеевич скромно умолчал, что сначала хотел гнать кардинала чуть ли не палкой – много таких умных!
Кардинал насторожился. После развернувшегося скандала в Венгрии, он ничего хорошего не ожидал. Миссия, которая могла стать для него ступенькой вверх, грозила обернуться хорошим таким ледяным катком, по которому он и скатился бы вниз. А не хотелось…
Зря он, что ли, ехал к этим варварам?
Но если…
Итог оказался куда как лучше, чем рассчитывал кардинал.
Католическим храмам на Руси – быть. Правда, их будет не так много, они будут открыты только в строго определенных местах и, конечно, в них должны будут служить только благонадежные люди. Малейшее подстрекательство, крохотный намек на рознь… ну, вы же помните, как закончил свою жизнь Симеон Полоцкий?
Кардинал помнил. И бросил осторожный взгляд на царевну – не обидится ли? А то по Европе такие слухи о ней ходят после того случая – чуть ли она не кровь несчастного пила, или проклятие насылала… Царевна безмятежно улыбалась.
Неожиданно для кардинала, она оказалась очаровательной собеседницей. В меру ироничной, умной, образованной…
Чудовище?
Если кто-то боится умных женщин – безусловно! Страшные существа! А слух о том, что страной управляет царевна и вовсе к концу визита показался кардиналу нелепым. Как и любой священник, достигший определенных высот, он неплохо разбирался в людях. И мог определить, что главный в этой паре – государь. Царевна же покорно следовала за братом, исполняя его волю.
Безусловно, она могла советовать, подсказывать, но решение оставалось за Алексеем Алексеевичем.
А условие было простым.
Хотите?
Открывайте миссии на Руси.
И мы обещаем, что их не тронут, не будут громить, будут относиться уважительно… пока вы будете обеспечивать то же самое для наших миссий.
Вы хотите проповедовать католичество в Москве? Тогда разрешите и православным появляться в Риме. Ну, не обязательно Рим. Мадрид, Париж, Вена…
Нельзя сказать, что это порадовало кардинала, но определенно, было лучше, чем ничего. Хоть так-то…
* * *Когда за визитером закрылась дверь, Алексей и Софья переглянулись.
– Как ты думаешь – согласятся?
– Уверена. Поломаются, но – придут. Они к нам, мы к ним, только вот от нас всяко пользы больше будет. Потому что наши люди будут лечить, учить, помогать…
– А безопасность им гарантирует Святой престол.
– Именно.
– Да и ты…
– Перестану выглядеть в глазах католиков чудовищем? Это вряд ли. Но хотя бы убедятся, что я не ведьма.
– Слухи распускать не перестанут?
– Уверена. Но верхушка будет знать «правду», а больше нам и не нужно. Может, до отъезда, я еще пару раз побеседую с кардиналом – пусть уверится в своих предположениях.
Алексей одарил сестру улыбкой.
– Делай, как знаешь.
Софья кивнула.
Она вообще собиралась создать нечто вроде Святейшего Синода. Не совсем то, что создал Петр, не нужно им такое под боком, но некий церковный орган, который будет ведать храмами – запросто! Пусть решают, где можно ставить храмы, где нельзя, сколько за это взять, с кого взять… с иноземцев, например! Брать, брать и еще раз брать! И кстати, финансировать на эти деньги строительство православных храмов за рубежом. Не на свои ж строиться?
Дорого это.
А тут как удачно. Хочешь костел? Плати, гад! И местечко мы тебе хорошее выберем, в болотистой низинке, чтобы у тебя по ночам в кровати лягушки с карасями плавали, а музыка сопровождалась комариным аккомпанементом. А захочешь перенести костел или новый построить – опять плати! Втрое! И взятки, взятки не забудь!
А то Ваня плачется, что в казне на войну не хватает…
Надо драть с иноземцев, надо!
Особенно в преддверии решительного штурма Швеции. Настоящая вялотекущая война, наполовину из партизан, наполовину из пограничных стычек, плюс куча мелких пакостей надоела Руси хуже зубной боли. Надо было договариваться с Кристианом – и решительно рвать Швецию на запчасти. Да так, чтобы Карл потом сидел где-нибудь – и чихнуть боялся.
Фиг вам, а не Полтава! Найдет Пушкин про что написать, если родится в этом мире!
Алексею придется уехать, чтобы окончательно додавить Карла, это минимум полгода. Минимум! С ним поедет, кстати, и Иван Морозов. Все это время страной будет править его «группа поддержки». Регентом при царевиче будет Ульрика, это естественно. Но реальная власть будет у Софьи, Ромодановского, Аввакума, Ордина-Нащокина, который, хоть и постарел, но ни остроты ума, ни хватки не потерял…
Понравится ли это Папе?