Азъ есмь Софья. Компиляция (СИ)
Подходящий момент, чтобы умереть?
Нет. Тот самый миг, чтобы остаться навечно в памяти потомков. Каждого, каждого Яузов знал в лицо, каждого отбирал сам – и все шли на смерть добровольно. Семьям героев была обещана помощь, но их вело сейчас не это.
Семьям героев…
Вот именно, семьям.
Когда твоя семья живет в Риге, а первый удар нацелен именно туда… что ты сделаешь, чтобы он не нашел своей цели? Государь милостив, не оставит сирот своей заботой.
Русские не имели права пропустить врага к людям – они его и не пропустили.
Отто Густав слишком поздно заметил скользящие по воде хищные тени. Когда они уже были в пределах слышимости. На свободной воде брандеры и перехватили бы, и расстреляли издали, но здесь и сейчас, в безумии схватки… нет! Шансов у шведов не было.
На носу одного из кораблей стоял старый моряк и что-то кричал. Что?
Риксадмирал так и не понял.
А потом корабли врезались в строй врага.
Пять взрывов прогремели практически одновременно. От красы и гордости шведского флота «Элефанта», остался только мусор на воде. Стоящие рядом корабли загорелись.
И шведы дрогнули. Есть вещи, которые были сильнее их понятия. Ну как, как можно вот так, глупо и безрассудно отдавать свою жизнь?! Это же ненормально! Неправильно! Хотя все эти русские безумны…
Лишенные командования, шокированные и испуганные, шведы дрогнули. Ей-ей, эти русские… они все ненормальные! Страшно это – когда понимаешь, что враг не ценит свою жизнь. И отдаст ее с радостью, только вот в обмен на твою. Медленно-медленно над кораблями начали спускаться шведские флаги.
Александр Яузов, правда, этого уже не увидел.
Шальные пули не щадят никого, в том числе и адмиралов. Только вот русских, в отличие от шведов, это не остановило. Что им делать и так знал каждый моряк, стоять – и драться. И не моги уйти с поля боя! А адмирал…
Адмиралов может быть много, а родная земля – одна. И как защищать ее – каждый знать должен. До последней капли крови так, чтобы ни один мерзавец на нее ногой не ступил. А кто посмеет – там и зарыть его. Вместе с ногами.
На острове Эзель Яузова и похоронили. Поставили храм, вокруг которого спустя всего-то лет десять стихийно выросла сначала деревенька, а потом и небольшой городок – Яузовка.
И поверье появилось – чтобы у адмирала была удача в битве, обязательно надо после производства в чин приехать – и свечку поставить в часовне.
Стоит она, сияет над морем золотыми куполами, звенит колоколами – вечная слава героям.
Да не забудут потомки тех, кто отдал жизнь ради их появления на свет.
Вечная память.
1688 год– Сын! Я поздравляю вас, ваше величество.
Машка пустила слезинку. Честно говоря, и стараться-то сильно не пришлось, так она вымоталась за время родов!
– Благодарю вас, сир. Как бы я хотела, чтобы мой несчастный муж мог увидеть малыша.
– Как вы назовете его?
– Мы с мужем обсуждали этот вопрос. Разумеется, Карл.
– Карл Стюарт. Да, Карл Третий.
Когда Людовику сообщили, что у королевы Анны начались роды, тот помчался в Сен-Жермен быстрее лани. Политика!
Мальчик был крепок, здоров и вполне симпатичен. Правда, пока неясно на кого похож, но это – потом. Потом проглядим галерею портретов, потом найдем подходящего предка, потом скажем громкие слова о крови Стюартов. Главное – мальчик. Можно сразу поискать ему невесту, заключить помолвку, а там и шотландцам намекнуть, что есть, есть у них законный король. Да и Монмута придержать за воротник не помешает, ишь, разошелся. Католичество его в Англии не устраивает, протестантское гнездо развел! Убивать пора!
После некоторых событий у Людовика на протестантов был не зуб, а клыки в три ряда.
Людовик отечески поцеловал в лоб измученную королеву.
– Отдыхайте, мадам. Вы выполнили свой долг перед Англией.
И не удержался от чисто мужского взгляда.
Даже сейчас, измученная и с темными кругами под глазами, вдова Якова была безумно хороша. И умна, что немаловажно. Франсуазу Людовик удалил сам, с Анжеликой, увы и ах, можно было говорить только о детях и прическах, а Анна была невероятно умна. И все больше привлекала его величество.
Людовик приезжал в Сен-Жермен выпить вина с любезной хозяйкой, поболтать о том, о сем – и уезжал отдохнувший и освеженный. К тому же, у Анны был идеальный вкус и чутье на все прекрасное, а его величество как раз строил Версаль. Она потеряла мужа, он – сына, он – мужчина и король, а она – вдовствующая королева и очаровательная, надо сказать, женщина…
Из этого многое могло получиться.
Сама же Мария пока просто жила и наслаждалась жизнью. Собирала информацию, передавала ее Софье – беременным женщинам не стоит активно лезть в политику. Она еще успеет наверстать упущенное.
* * *– М-да, дети…
Алексей Алексеевич сейчас тоже в растерянности смотрел на малышню.
– Так смотря чьи дети, – Софья усмехалась.
Время идет, дети растут – и естественно, у них проявляются определенные склонности. За своими Софья наблюдала очень внимательно – и радовалась. Малышня имела ярко выраженные математические способности, во всяком случае, Данил и Кирилл. Оттащить их от интересной задачки было невозможно. Александру же были интереснее шахматы и шашки. Но его и развивали, как стратега. Ему придется стоять во главе государства, а потому…
Алексей не повторял ошибок других королей. Сын часто присутствовал в его рабочем кабинете, слушал споры, наблюдал, как отец выносит решения.
Учиться надо на чужих ошибках! На практике!
Ангелина радовала Ульрику своей внешностью – малышка получилась копией отца, ничего не взяв от матери. А вот кокетливости и очарования у нее на трех человек хватило бы. Замуж выдать – милое дело. Кому-то очень повезет с малышкой.
Вовсе не такой была родная Софьина дочь. Елена предпочитала молчать, много читала, не любила играть со сверстниками. И часто задавала весьма неудобные вопросы.
Привязанность?
Вот этого у нее вовсе не было. Мать и отца она любила, братьев терпела, всех остальных… исключение делалось разве что для Александра. Софья до сих пор помнила тот разговор несколько месяцев назад.
Она как раз укладывала малышку спать, когда…
– Мам, а у тебя еще будут дети?
– Не знаю. Если Бог даст.
– А у дяди Алеши?
– Обязательно будут.
– А кто после дяди Алеши сядет на трон? Саша?
Кривить душой Софья не собиралась.
– Саша. Ты против?
– По-моему, он глуповатый.
Софья невольно фыркнула. Ага, глуповатый! Знать в своем возрасте несколько языков, читать, писать, отлично играть в стратегические игры… просто Елена была пристрастна. Ей многое давалось намного легче, и Софья иногда жалела дочь. Родись та в двадцать первом веке – мигом бы сделала карьеру, у девчонки не голова, а сложный компьютер. Здесь же максимум, чего она достигнет – это роли серого кардинала, как и сама Софья. Если пожелает.
– Мальчики взрослеют позже, чем девочки, это закон жизни. Это естественно…
– А после смерти дяди мы все будем зависеть от Саши?
Софья чуть рот не открыла. Но…
– Ты правильно понимаешь. Но он будет царем.
– А почему – он?
– Потому что он – первенец.
– Но другие дядины дети могут быть умнее, или лучше…
– Понимаешь, малыш, порядок наследования определен жестко – и это правильно. Вот если бы у Саши была неизлечимая болезнь, или если бы он запятнал себя бесчестным поступком – тогда его могли бы лишить короны. Но лучше так не поступать. Помнишь, я рассказывала вам про Смутное время?
– Помню.
– Вот. Тогда погибло много людей, потому что кто-то решил как ты. Что другие будут умнее, или лучше, или достойнее… Царь определяется Богом. А то, что можем сделать мы… Саша ведь неглупый мальчик, верно?
Дочь наморщила нос, и Софья ласково пригладила ей темные пряди волос.
– А кто-то на его месте может быть намного хуже. Вот у нас есть дядя Алеша – он хороший?