Азъ есмь Софья. Компиляция (СИ)
Федор передумывать не собирался, но об этом собиралась позаботиться Софья.
Надо бы наведаться в школу, есть там такая Марфуша Апраксина – красавица, аж глаз не отвести. Попала к царевне после смерти отца, семья бедная, в долгах, как в шелках, но боярыня ведь, не кошка безродная! В жены царевичу сгодится, ежели что…
Вот и подумаем, как их правильно подвести друг к другу. Девочка хорошая, умненькая, правильная… хватит горевать по почившей китаянке! По ней даже родной брат не горюет, а муж никак в себя прийти не может!
Софья ее вообще-то хотела выдать замуж за другого человека, но чего не сделаешь для родного брата?
* * *Мария кормила дочь. Сыновья играли у окна. Фрейлины были безжалостно выставлены за дверь. Ворчите, не ворчите – мне все равно. Пусть здесь Испания, но я – русская! И попробуйте только мне возразить! Мигом со двора выгоню!
А потому дети проводят много времени при матери, которая учит их говорить, в том числе и по-русски, рассказывает сказки своей родины, поет песни, учит играм…
Дверь скрипнула.
– Дорогой!
Мария улыбнулась супругу. Дон Хуан выглядел уставшим и осунувшимся – и она еще раз подумала, что правильно нарожала детей. Так вот стукнет супруга инфаркт, а у нее наследники останутся. Законные – и единственные из Габсбургов, кто будет иметь права на престол после смерти Карлоса.
– Налить тебе вина?
– Корми ребенка, я сам.
Супруг удобно разместился в кресле, потянулся…
– Куда бы сбежать от этих государственных дел?
– У меня так брат всегда говорит, – улыбнулась Мария, – так ведь все равно не сбежите, потому как это – ваш долг.
– Да, ему надо написать…
Разговор шел своим чередом. Русь, политика, Франция, война с турками, Испания, колонии…
Потом муж ушел к себе, а она осталась. Все равно супружеские отношения им пока не грозили – слишком мало времени прошло после родов.
Дети играли у окна, смеялись, шутили, она уже собиралась спать…
Мария так и не поняла, в какой момент насторожилась. Но… будь она кошкой – у нее бы вся шерсть распушилась и спина выгнулась.
Потом уже, вспоминая, она поняла – шаги.
Ее насторожили именно шаги. Быстрые, уверенные, ничего общего с тем, как ходят во дворцах. Тем более – на женской половине дворца.
Мария схватила детей, быстро впихнула их в гардеробную, сунула старшему дочку.
– Что бы ни было – не вылезайте, пока я вас не позову. Или отец. Поняли?
Во дворцах взрослеют быстро. Мальчишки кивнули, прячась в платьях матери. Они не выйдут, а она…
Господи, помоги!
Не за себя прошу, но переступив через мой труп, они пройдут к моим детям…
Только после моей смерти!
За дверью послышался лязг металла… охрана дорого продавала свою жизнь. Мария рысью метнулась по комнате. Когда-то ее учили защищаться тем, что есть под рукой. И умирать, как овца на бойне она не собиралась. Сверкнул нож, распарывая неудобные юбки, остатки ужина еще не унесли – и слава Богу!
Первый вошедший поскользнулся на жирной подливке и умело разложенных фруктах – и достаточно неудачно упал навзничь. Сейчас бы и добить, но…
Шестеро…
Мария трезво оценивала свои шансы. Ей не справиться. Но один временно выбыл из строя. Она хотя бы выиграет время, потому что ее смерть – это и гибель детей. Но если она протянет время – может прийти помощь. Главное поднять шум, позвать на помощь. Это нападающие надеются убить ее и уйти. Она уйти не надеется. Ей – некуда.
За своего ребенка любая женщина кинется зверем. Мария же, загнанная в угол, была вдвойне опасна.
Лица мужчин были закрыты масками, в руках – кинжалы. Это хорошо, значит, им надо подойти поближе, а она должна держать дистанцию. И еще хорошо, что в ее комнате было оружие. Хоть какое-то…
Грохнул пистоль.
Пятеро.
И еще один выстрел. Вот сейчас Мария и оценила подарок сестры. Спасибо тебе, мастер, придумавший многоствольный пистоль! Жаль, что стволов всего четыре, а нападающих шесть. Жаль, что давно не практиковалась, говорила же Соня…
Спасибо тебе, сестрица…
И еще выстрел.
Трое оставшихся бросились вперед – и четвертый выстрел пропал втуне. Мария отбросила пистоль и выхватила саблю. Небольшую, как раз по руке, богато изукрашенную, выглядящую игрушкой. Но это вполне боевое оружие…
В головы нападающим полетел тяжелый серебряный канделябр. Свечи в полете тоже вылетели, сбивая бросок. Все-таки горящая свеча – это всегда неприятно, особенно когда она летит тебе в голову. И второй туда же!
Еще минута выигрыша.
Мария прекрасно понимала, что не справится. Погибнет, наверняка. Но пока она жива – к ее детям не подойдет ни одна тварь!
Впрочем, вид принцессы в одном корсете и чулках на миг ошеломил нападающих – и Марии удалось нанести удар. А вот потом удача ее покинула.
Звякнули, сталкиваясь, клинки.
Раз, другой, правое плечо пронзила резкая боль, рука повисла плетью.
Мария упала на колени. Звякнула выпущенная из рук сабля.
– Проклинаю!
Сверкнула шпага, но женщина уклонилась.
Рана в плечо чертовски болезненна, но сознания она не лишает. А благородства в женщине отродясь не водилось. Ты слабее мужчины?
Ну, так и будь слабой! Умоляй, плачь, лишь бы тебя подпустили поближе. А там – вцепляйся врагу в горло хоть зубами, все средства хороши для победы.
Блеснул кинжал, пущенный в полет умелой рукой. Неважно, что левой, она все равно попала, хотя и не туда, куда целилась. Не в живот. В пах.
Впрочем, врагу от этого легче не стало.
И тут везение нападающих закончилось.
Грянули выстрелы. Мария упала навзничь, понимая, что пуля – дура, а на пороге комнаты возникла ее личная охрана. Девушки от царевны Софьи, в количестве двух штук.
– Государыня? Вы как?
Успели! Помощь – пришла!
– Ранена, – огрызнулась Мария. – Помогите подняться и проверьте, все ли сдохли.
Этим девушки и занялись. Одна подняла Марию и потащила почти волоком на кровать.
– Сейчас перевяжу плечо, а чуть позже обработаем.
Вторая прошлась по комнате. Добавила одному подобранным клинком в горло, а второму – рукоятью в голову. Допросить сгодится.
– Отличная работа, государыня.
Мария улыбнулась. Приятно все-таки… она ничего не забыла из полученных уроков. А как ругалась, как возмущалась… зачем это может понадобиться, на нее никто покушаться не будет… Как насмешливо улыбалась тогда сестра.
Как же! Не будут!
Не зарекайся, вот и не будут!
– Мария, ты жива!?
О, а вот и любящий супруг. И тоже весь в крови.
– Да.
Дон Хуан подошел к кровати – и аж переменился в лице.
– Ты ранена! Боже!
– Все в порядке, девочки окажут мне помощь, – успокоила супруга Мария. – Ты не ранен?
– Нет.
– А меня вот едва не достали. Кстати… дети, вылезайте!
Выгонит она к чертовой матери всех горничных, в гардеробной – хоть брюкву сажай! И где они так перемазаться успели? Зато вылезли целы-невредимы, только грязные по уши.
– Ну и поросята! Отмывать вас….
Хуан заулыбался, понимая, что если супруга шутит, то жить точно будет.
– Кто на нас покушался?
– А вот это нам предстоит узнать. У тебя все мертвы?
– Государыня одного ранила. Может, и не сразу сдохнет, в Турции такие годами живут, – вмешалась одна из девушек. Одернуть ее никто и не подумал – форс-мажор.
Князь Морей оценил рану и уважительно покачал головой.
– Дорогая, напомни мне тебя не сердить?
– Я в живот целилась, просто промахнулась, – обиделась Мария.
Но на душе у нее было спокойно. Она жива, муж жив, дети целы… ну а кто покушался и кто за этим стоит…
Разберемся и ноги переломаем, чтобы стоять было не на чем! А лучше – и некому!
* * *– Кто посмел!? Какая…!?
Гнев Алексея был непритворным. И – неудивительно.
Если бы Мария с детьми сейчас погибли, дело обернулось бы куда как невесело для Руси. Вот считайте – дону Хуану сейчас пятьдесят пять годочков. Очень почтенный возраст для этого времени-места, недаром Мария так с детьми торопилась. Если сейчас что с ней случается – не факт, что и с благородным доном все будет в порядке. И дети… в чьи руки они попадут? Кто вырастит из них свое подобие? Карлос, который до двадцати лет и читать-то не умел?