Азъ есмь Софья. Компиляция (СИ)
– Знаю. На Руси то давно известно.
– И отчего же? – тут уж не вмешаться в разговор молодых было невозможно, но Иван смущаться и не подумал. Личный духовник его величества, отец Фернанду* смотрел строго, только Ивана взглядами было не напугать.
* автор не уверен, что это был именно отец Фернанду, но без личного духовника тогда дело не обходилось, прим. авт.
– От грязи и крыс, святой отец.
– Вот как? Расскажи подробнее, сын мой.
Иван согласно кивнул, предлагая слушателям устроиться поудобнее, вино, фрукты….
Педру был весьма и весьма неглуп, поэтому и духовника он себе подобрал соответствующего. Не архиепископа, не кардинала, а просто – обычного монаха, не карьериста, но очень умного и образованного человека. Верующего истово, но с широким кругозором. А такие люди Ване всегда нравились.
Бог есть? Безусловно! И спасибо ему за все! Но главное, что он сделал для человека – это дал ему жизнь и разум. А коли у тебя не хватает ума применить второе, чтобы сберечь первое – кто ж тебе виноват? Даже родители тебя всю жизнь за ручку не проводят.
А потому Иван и рассказал, как мог.
Чума?
Крысы, насекомые, грязь, нечистоты, плохая вода, воздушно-капельный путь передачи заразы в том числе… Методы борьбы?
Маски, подобные лекарским – безусловно. Костюм чумного доктора – идея неплохая. Но и остальное должно соответствовать. Не построишь корабль с помощью одного топора, так и тут – от одного метода много пользы не будет, комплекс нужен. Бани, омовения, обязательное кипячение воды, изведение крыс, вшей, блох… Ваня говорил долго. И когда закончил, удостоился пристального взгляда монаха.
– Так делают на Руси?
– Нам легче. У нас, почитай, каждую зиму морозы, вот болезнь и не выживает. А у вас ей самое раздолье. Не говорю, что выживут все, но если делать, как я рассказал – число погибших уменьшится.
– М-да, – Педру был задумчив. – Это большие деньги, но… я найду их. А вот вы…
– Отошлите Беллу из города? Я могу остаться, но её жизнью я рисковать не согласен.
Педру усмехнулся.
– Отошлю. В удаленный замок в горах. А ты, Жуан, оставайся, если хочешь. Думаю, твои советы будут ценны…
Иван поклонился.
Конечно, за себя он тоже боялся. Оспа – дело другое, от нее он был привит. А вот чума…
Но семи смертям не бывать, а одной не миновать. Белла должна быть в безопасности, а он – мужчина. Он справится.
Педру, глядевший на будущего зятя, одобрительно покачал головой.
А ведь молодец парень. Неглуп, не труслив… м-да. Королевская кровь.
* * *Контроль – это хорошо. Но вот полноценным его сделать никогда еще не удавалось.
А потому…
Мой любезный дядюшка!
Перо летало по бумаге, времени у женщины было очень мало, а написать требовалось так, чтобы было понятно, но не давало точных указаний на адресата или отправителя, буде оно попадет не в те руки.
Спешу сообщить, что на этот раз двор порадовался дочери Короля Морей.
А король не может порадовать свою жену тем же сокровищем. Если все продолжится так же, брак их останется бесплоден. Кого же назначит наследником Карлос?
У небезызвестного Вам князя есть еще и сыновья, и король задумывается…
Задумайтесь над этим и Вы.
С молитвой о Вашем здоровье.
Преданная Вам племянница.
Письмо, больше похожее на записочку, сворачивается в тугую трубочку и прячется в рукав. Потом его передадут одной из свитских дам – и оно полетит в la belle France*, где его и прочтут. И сделают выводы!
* прекрасную Францию, прим. авт.
А вот последствия…
Пишущая отчетливо осознает, что эти строки могут грозить смертью женщине, которой она недавно желала счастья в связи с рождением дочери. Ну, так что же?
Почему эта стерва уже изведала радость материнства трижды, а она…?
Неважно, это неважно! Какое бы решение не принял его величество, женщину это не касается. Она просто подсказывает и направляет. Отчитывается. А остальное от нее не зависит!
Вот.
* * *– Алеша, поздравляю! Уля, милая, ты чудо! Сын – просто богатырь!
Ульрика ответила улыбкой. Да уж, если бы сейчас ей дали выбор – выходить замуж в Швецию или на Русь, она бы и минуты не колебалась. И письма, которые она писала брату, были искренне пронизаны счастьем.
Муж, любимый и любящий, замечательные дети, большая семья, в которой никто не держит в кармане нож, в которой приняли ее как родную, нашли ее собственное место, на котором она – именно она! – незаменима, разве этого мало?
Да это безумно много!
– Сонечка, а от вас мы еще детей дождемся?
Софья пожала плечами.
– Как получится.
Не то, чтобы она специально избегала зачатия, но после дочери пока не беременела. И не жалела об этом. Дела отнимали столько времени… они втроем, с Алексеем и Иваном едва тянули этот неподъемный воз! И не факт, что с течением времени станет легче!
Хорошо хоть Уля умничка, отлично включилась в цепочку и воспитывает всех детей в нужном ключе. В результате, Александр, старший сын Алексея, был твердо уверен, что ему надо учиться и учиться, чтобы стать хорошим правителем. У Ангелины проявились незаурядные актерские способности – хитрая лисичка могла очаровать кого угодно. Софья считала, что это полезно. Выйдет замуж – так особо оценит. Второй сын Алексея – Михаил, чуть ли не с рождения тянулся к кораблям и всему водоплавающему. Вот пройдет царевичеву школу – и добро пожаловать на флот.
Да и ее собственные дети не отставали. Правда, склонностей к войне не было ни у одного, но вот математические способности мальчишки унаследовали в полном объеме, уже сейчас решая в уме задачки и перемножая трехзначные числа. Ну и ладненько, будет кому Ваню заменить, когда тот на покой уйдет.
А вот кто заменит ее?
Пока в молодой поросли Софья не видела никого подходящего. Тут нужен особый склад ума, сочетание холодной расчетливости с жестокостью, при этом человек должен применять оба качества без наслаждения, просто по необходимости и математическими способностями. Плюс импровизация…
Но время еще есть.
Может, что-то подобное получится из Ангелины. Или из ее собственной дочери, которая уже сейчас обожает тавлеи, или из этого малыша…
– Как назовете?
– Дмитрием, – пожал плечами Алексей.
Ну, почему бы и не Дмитрием. Хорошее имя, царское.
Были уже на Руси такие царевичи…
* * *– В монастырь? Женский? Банщиком?
Софья не собиралась церемониться с братом. Федор надулся, как крыс на рис.
– Соня, твои шутки неуместны.
– Федя, неуместно твое поведение. Какой монастырь, когда у тебя ребенок? Ты на кого его оставишь?
– На тебя. Соня, милая, ты же понимаешь, что мне жизнь не в радость…
– Да мало ли кому она не куда! Живут же люди, а ты с жиру бесишься!
– Соня…
Протопоп Аввакум вошел в комнату как раз вовремя, помешав сестрице оторвать любезному братику голову. Ну надо же – монастырь! Вместо работы на благо общества и лично Руси!
Мало ли у кого жена умирает!?
Так все ж потом живут! И ничего, нормально! Работают, детей растят… а этот – то в алкоголизм, то еще куда. Что за наглость?!
– Сонечка, отпусти его.
Аввакум был неотразимо убедителен. Но не для царевны.
– Нас не так много, чтобы принцами разбрасываться. Дети когда еще в возраст войдут, а Федя уже сейчас помочь может.
– Пусть примет послушание, а там и постриг. Тяжело ему в миру, я же вижу…
– А кому сейчас легко, отче? – Софья топнула ножкой в дорогой туфельке. – Федя, хоть звезд с неба и не хватает, а все ж его присутствие в тех или иных местах полезно!
– У него другое призвание…
– У всей царской семьи одно призвание – родине служить. Иного и быть не может.
Софья уперлась бараном, Аввакум настаивал, Федя просил… одним словом, через два часа обе договаривающиеся стороны пришли к консенсусу. Еще десять лет Федя добросовестно пашет на благо родины и брата. Потом – хоть в монастырь, хоть куда. Сейчас ему тоже никто не мешает готовиться к постригу, но так, чтобы это делу не мешало. Лучше бы, конечно, еще раз жениться и детей нарожать, но тут Софья настаивать не будет. Имеющегося воспитаем, а там – кто знает? Может, еще и передумаешь?