Азъ есмь Софья. Компиляция (СИ)

Было в нем нечто такое… хищное, звериное, безжалостное. И как племянники с ним общий язык находили?
А вот поди ж ты!
Что Алексей, что Софья души в характернике не чаяли. Да и Степан тоже. А уж как его казаки уважали…
– Вот так. Заходят к нему, а в доме никого. Конь весь в мыле, глаза дикие, копытами по воздуху садит… Подойти никому не давал, словно на нем черти всю ночь катались.
  
– А он?
– Нашли его потом. В степи. Лежит. В небо смотрит, и лицо…
Степан даже замялся.
Ну как объяснить жене такие вещи? Радость на лице мертвеца, хищный оскал волка, настигнувшего добычу, – и даже струйку крови, стекающую изо рта?
– И кто теперь вместо него будет?
– Старший его. Петр. Казаки как один его имя выкрикнули.
– Теперь ему в Москву надобно?
– Обязательно. Я бы и сам, пожалуй, съездил, да не могу сейчас Крым оставить.
Татьяна кивнула.
Турки, надеявшиеся на маленькую победоносную войну, были отброшены резко и жестко. Флот разбит, а предатели, готовые поддержать их, – вырезаны. Не без участия Ивана Сирко, кстати. И было в этом что-то…
– Он до конца хранил Крым.
– Да. Все уже согласились, что его могила должна быть здесь. В степи. Поставим крест…
– Лучше часовню…
– Он был бы доволен.
Степан кивнул.
А перед глазами все стоял волчий оскал на лице мертвеца. И как тут скажешь Татьяне, что тело Мазепы, изрядно поглоданное волками, нашли неподалеку?
Как объяснишь?
Лично атаман Разин, да и почти все казаки были свято уверены, что Иван Сирко перекидывался в волка и бегал ночами в серой шкуре. И сейчас тоже… погнался за предателем. Горло-то ему порвал, а вот на оборот сил не хватило. И расплатился характерник жизнью.
И Степану было жутко…
* * *
Белки были красивыми. Изабелла – тоже.
Иван смотрел на невесту с удовольствием, а та восторгалась симпатичными пушистыми зверьками.
– Жуан, а покормить их можно?
– Орешков насыпать. Можно.
– А это мальчики или девочки?
– И те – и другие, брат написал.
– И у них могут быть дети?
– Еще как могут, бельчонок.
В Португалии русское прозвище звучало странновато, но Изабелла привыкла. И даже начала учить русский язык.
Иван жил здесь уже несколько лет – и мог смело сказать, что не зря. Изабелла его любила, да и он сам привязался к симпатичной черноглазой девчушке.
Так что мальчик поцеловал подруге руку и принялся показывать, как кормить белок. Они и не подозревали, что из окна дворца за ними наблюдает отец Изабеллы. Педру тоже оценил вероятного зятя, и будь Изабелла чуть постарше, заключил бы брак немедля.
Плюсов добавляло и отношение русского царя к брату, а значит – и к его тестю. Отказов в своих просьбах Педру не знал. Правда, он и не зарывался, говоря только о самом необходимом. О дереве для флота, о людях, о поставках продуктов… В обмен на Русь шли товары из колоний.
Да, колонии.
Очень медленно, но процесс тронулся. Португалия вернула Аргуин и остров Святой Елены, присоединила Бисау, потеснив англичан, следующими должны стать Малакка и Тимор. Разумеется, на всех островах имелись и русские фактории. И торговали эти северяне ничуть не хуже, чем сами португальцы. Хотя Педру в претензии не был, справедливо решив, что лучше поделиться частью, чем гордо не вернуть ни монетки из утраченного.
А еще…
Был у русских один проект, с которым они не могли справиться без участия Испании и Португалии. Так что Педру, хочешь не хочешь, приходилось работать с доном Хуаном. И – работал.
А что?
Мужчина умный. Это вам не истеричка Марианна или слабоумный Карлос, это Князь морей. К тому же почти родственник. Через русских.
Педру иногда думал, что если и не даст Бог ему сына – да пусть! Белла не пропадет с таким консортом, если парень хоть чуть в брата пошел. Русского государя начинали бояться в Европе. Как медведя, который вроде бы и спит – а тронь! Живым не уйдешь! Опасен, непредсказуем, страшен в своей мести… И при том – Русь процветает! Одержали несколько побед и успокоились. Никуда не лезут, разве что чуть прирастают колониями, но не самыми выгодными.
Кто-то думал, что это от слабости или глупости. Педру же считал, что неспроста. Русский государь неглуп и понимает, что двумя руками сорок кубков не удержишь. Поэтому наводит порядок у себя дома.
Но если русские решат что-то присоединить или завоевать…
Педру был рад, что они – друзья. А еще – что у русских крепкие родственные связи. Гарантия, что Португалия не пострадает от русских цепких рук. И сам Жуан – паренек умный. Склонности к интригам не проявляет, в политику не лезет, делами государства вроде бы и не интересуется, весь в науке. Ученых разыскал, собрал свой «научный дом», опыты там какие-то проводят, да так, что иногда полстолицы на вонь жалуется.
Но это – внешне.
А приглядишься – и такие зубки блеснут на милом лице, что волк позавидует. То Жуан охарактеризует Изабелле кого-нибудь из придворных так, что сам Педру диву дается. То словно бы ненароком выдаст расклад по событиям в Австрии. То… да мало ли случаев?
Ох, неглуп этот мальчишка, еще как неглуп.
Казалось бы, пятнадцать лет, самое такое время, кровь играет… Да себя стоит вспомнить! Ведь от каждого шороха юбок загорался! И этот мог бы, тем более Белла еще мала, двенадцать недавно исполнилось. Мог бы и покрутить на стороне – ан нет! Ни одна из придворных дам, которые охотились за русским принцем, успеха не имела. Наоборот, Жуан может так их обсмеять вместе с Беллой, что дамы красными месяц ходят. Блюдет верность. Или достаточно осторожен, чтобы хранить похождения в самой глубокой тайне? Возможно и то, и другое. И Педру не знал, что ему нравится больше. Умный паренек. В брата пошел, точно.
Брат, да…
Ах, если бы план русского государя удался! Большего при жизни и пожелать нельзя! Конечно, работать придется, и детям он ту еще каторгу в наследство оставит, но коли все будет правильно сделано – быть Португалии вровень с Испанией! И – в ведущих мировых державах.
Уж он постарается!
А Иван и Изабелла, не подозревая о мыслях короля, кормили белок орешками и весело обсуждали, какие опыты можно еще провести. Интересно же! Вот например, недавно прислали с Руси последний альманах Университета и там – уйма всего увлекательного!
Правда ли, что в капле воды можно увидеть мелких существ, которые там живут? Если смотреть в специальное увеличивающее стекло? И почему они там живут? А как действуют на людей? Обязательно надо самим посмотреть! Вот только линзы изготовят – и вперед! И можно даже опыты на мышах проводить. Одних, например, поить водой с этими, мелкими, а вторых – чистой водой. И посмотреть, что будет!
Педру знал, что Белла тоже интересуется наукой, в подражание жениху – и не запрещал развлекаться родной кровиночке. Не мужчинами же! Полезным делом занята! Пусть учится!
* * *
Царевич Федор чувствовал себя омерзительно.
И состояние не улучшилось, когда его куда-то поволокли, а потом сунули головой в бадью с ледяной колодезной водой. Царевич попытался орать и дергаться, но куда там! Пара затрещин – и опять купание!
И еще раз!
И еще! Не обращая внимания на вопли о смертной казни для негодяев, требования и ругательства.
Наконец его соизволили отпустить – и Федор воззрился на протопопа Аввакума.
За прошедшее время святой отец заматерел, но не жиром от привольной и сладкой жизни, а могутной медвежьей силой. И раньше была, да в плохих условиях не раскроешься. А сейчас… Понятное дело – двадцатилетний юнец не смог противостоять! Батюшка иногда и Степана Разина укладывал, на руках с ним побарываясь!
  
– Опамятовал, сыне?
Федор мрачно кивнул, мечтая вернуться в свои покои и нажраться еще раз. Да так, чтобы и поленом хмель не вытряхнули. Шан мертва. Ее больше нет. Вообще нигде нет. Там, на небе – да, и она сейчас смотрит на него и ребенка, но это – там! А она нужна здесь! Он любил, в конце концов!