Неизвестный сталкер (ЛП)

И теперь ещё делаю из себя жертву.
Он имел право на свою тайну. А я его лишила этого.
Я бы тоже злилась.
Я — чудовище.
Сара явно испугалась, когда увидела, как у меня снова наворачиваются слёзы.
Хелисс моментально перестала смеяться и подошла обнять.
— Прости, я не хотела быть грубой… — пробормотала Сара, переминаясь с ноги на ногу.
Я всхлипываю у Хелисс на плече.
  
Бедная.
Потом выпрямляюсь и стираю глупые слёзы.
— Нет, всё в порядке. Это мне и нужно было услышать.
Я улыбаюсь — тихо, благодарно.
Хелисс подмигивает и плюхается на кровать, а я иду в ванную, чтобы закончить сборы.
В зеркале — ужас: бледная кожа, синяки под глазами до колен, опухшее лицо.
От этого хочется снова расплакаться…
Но я беру себя в руки, умываюсь ледяной водой.
Накраситься или нет?
Понравиться ему? Или просто быть собой?
А вдруг он посмеётся?
Нет. Просто аккуратно — и всё.
Когда возвращаюсь в комнату, Хелисс ухмыляется:
— Вот и наша звезда!
Я прыскаю со смеху. Сара тут же вскакивает с моего стула:
— Ну что, идём?
***
Мы стоим перед его домом уже почти полчаса. Это глупо, но мне страшно выйти из машины.
Если я выйду — значит, решусь идти до конца.
Сара подбадривает меня. Хелисс по-прежнему уверена, что этот «ублюдок» не достоин моего внимания, и если я решу уехать, она тут же поддержит.
Она его явно не переваривает.
Но я не собираюсь слушать её в этот раз.
Всё это время я не перестаю искать его мотоцикл глазами.
Может, его просто нет дома. Или он припарковался где-то дальше.
Я не хочу проверять — от одной мысли об этом у меня всё сжимается внутри.
И вдруг — будто под напором внезапной смелости — я открываю дверь.
Сара вздыхает с облегчением:
— Слава Богу!
Я хихикаю, но смех быстро сходит на нет, когда поднимаю глаза к дому, где находится его квартира. Сердце грохочет в груди, стук в ушах становится всё громче по мере того, как я приближаюсь.
Ноги сами несут меня вперёд, и даже если бы я захотела повернуть обратно — не смогла бы.
Я поднимаюсь по лестнице на его этаж, как будто делала это уже тысячу раз.
Ком подступает к горлу, когда я останавливаюсь у его двери. Поднимаю руку, чтобы постучать.
Медлю. Несколько секунд держу кулак в воздухе… и всё же стучу.
Я даже не осознала, что перестала дышать, пока дверь не открылась… но не передо мной — а слева.
Соседка смотрит на меня с подозрением, будто я постучала к ней.
Она оценивающе оглядывает меня с головы до ног, лениво наматывая жвачку на палец, прежде чем вернуть её в рот.
— Его нет.
Я прикусываю губу.
Ага.
Стоило догадаться: его мотоцикла ведь нигде не было.
— Он съехал.
Что?
На этот раз моё лицо просто каменеет.
Она захлопывает дверь прямо передо мной, бросив напоследок фальшиво-сочувствующий взгляд.
Съехал? Куда? Когда? Почему? Из-за меня? Почему ничего не сказал?
Глаза снова начинают жечь, я стискиваю зубы от злости и отчаяния.
Хочется закричать — потому что всё, абсолютно всё будто сговорилось, чтобы мы больше не встретились.
Я сдерживаю порыв постучать к соседке и выспросить у неё хоть что-нибудь.
Сдерживаю рыдания и почти бегом спускаюсь по лестнице, будто за мной гонится сам дьявол.
Едва добегаю до машины — и уже плачу.
Слёзы текут по щекам, окончательно разрушая весь мой макияж.
Я открываю дверцу, садусь обратно и обессиленно падаю лбом на руль, забыв, что я не одна.
Рука Хелисс нерешительно ложится мне на спину — вроде как, чтобы утешить.
Но это только раздражает.
Она ведь просто свидетель моего позора, моего провала.
Я резко отстраняюсь.
Не хочу, чтобы меня трогали.
— Скай?.. — зовёт Сара.
Я молчу.
Не хочу, чтобы со мной говорили.
— Ты… любишь его?
***
Люблю ли я его?
Уже несколько дней я без конца гоняю этот вопрос в голове. Дни напролёт пытаюсь найти ответ.
В каком-то смысле — да, я его люблю. Сильно.
Но… люблю ли я по-настоящему?
Ответ пугает меня. Я бы предпочла вообще об этом не думать. Не сейчас. Не сегодня.
Единственное, чего я хочу — извиниться. Чтобы он был рядом. Пусть даже снова начнёт следить, если нужно. Главное — чтобы я знала, что он где-то здесь, поблизости. Невидимый. Но рядом.
Глупо — безумно — но у меня ощущение, будто я всё потеряла.
С тех пор как я приехала в эту страну, вся моя жизнь крутилась вокруг него.
Он был постоянно где-то в уголке моего сознания — в мыслях, в снах, в кошмарах.
Он был рядом, чтобы лечить, чтобы оберегать. А теперь, когда его нет, я словно пустая оболочка.
И всё это — моя вина.
Я задела друга там, где у него была самая болезненная рана.
Я скучаю по нему.
Закрываю глаза — веки тяжёлые, глаза жгёт — наверное, от телевизора, который я всё ещё смотрю почти в три часа ночи. Я перестала писать ему, когда поняла, что это бесполезно. Что выхода нет. Он слишком хорошо умеет молчать.
Потом я вспоминаю… Алекса.
А если бы… Нет.
Я трясу головой, пытаясь отогнать эти мысли.
Он…
Он мне не нужен.
Мне нужно взять себя в руки — самой.
Вернуться на учёбу, погрузиться в работу, гулять с девчонками, чаще звонить маме.
Я уже сто лет не находила на это времени — только писала ей пару сообщений, притворяясь, будто занята учёбой.
Ага, конечно.
На самом деле я просто боялась, что вдруг сама собой заговорю о её бывшем муже.
Тем более что теперь от него — никаких вестей.
Я выключаю телевизор и потираю уставшие, горящие глаза.
Прошло уже несколько дней.
Наверное, Делко давно забыл обо мне.
Я же уже поняла, какой он — злопамятный.
У меня был всего один шанс.
Если бы я знала…
Он ведь даже не рассердился, когда я отказалась отдаться ему и заставила показать своё лицо.
А вместо этого — я его спугнула.
Сама себя лишила его поцелуев, его прикосновений, его страсти…
Может быть, даже его любви.
И теперь, скорее всего, он всё это отдаёт другой.
От этой мысли у меня всё сжимается внутри — больно, колко.
И я понимаю, что это такое.
Ревность.
Я ревную.
Печаль внезапно исчезает, уступая место злости.
Я решительно иду в спальню — глаза сухие, уверенные.
Я уже достаточно наплакала за эти дни.
Извинений будет мало, я знаю.
Но если представится шанс — я повторю их снова и снова.
Главное, чтобы он когда-нибудь захотел меня услышать.
Я ложусь в кровать с какой-то новой уверенностью — в себе, в том, что смогу пережить это.
И закрываю глаза.
Впервые за долгое время я, наконец, засыпаю.
***
Когда я открываю глаза на следующее утро, не могу поверить. Я спала. Целую вечность я не могла уснуть одна. И в каком-то смысле это меня радует.
Я бросаю взгляд на будильник. Восемь часов. Я расширяю глаза. Занятия начинаются через тридцать минут.
Я выпрыгиваю из кровати и бегу в душ. Быстрый, но освежающий — давно я не чувствовала себя такой бодрой. Через четверть часа я одеваюсь, с неожиданным желанием привести себя в порядок.
Натягиваю боди с воротником-гольф, брюки со стрелками и туфли на шпильках, наношу тушь и помаду. Готова. Но всё равно уже «опаздываю», когда надеваю пальто.
Хватаю ноутбук и ключи от машины — и бегом на выход.
Когда я, запыхавшаяся, добираюсь до аудитории, опоздав почти на десять минут, открываю дверь как можно тише и…
Никого.
Я удивлённо поднимаю бровь.
Может, поменяли аудиторию?
Пишу сообщение Саре и Хелисс в наш общий чат:
«Вы где?»
Сара отвечает почти сразу:
«В нашей комнате. Нужна помощь???»
Что?
Они живут вдвоём в комнате общежития. Может, обе заболели?