Луна освещает путь в тысячу ли. Том 1

– Шисюн, вы правда думаете, что это дело рук демонов? – громко и чётко спросила Хэ Сюли за всех. – Через торговцев до нас доходили слухи о пробуждении лесных духов, но неужели Завеса между мирами действительно истончается?
Ван Юн медленно выдохнул и пробормотал:
– Почему заклинатели, которые должны учиться подчинять стихийную ци и убивать нечисть, говорят о демонах так, словно это просто детская сказка?
  
– Глава школы тяжело заболел и ослеп, когда они только начинали серьёзное обучение, – объяснил Гэн Лэй, который за последние годы бывал в деревне Юэ гораздо чаще, а потому оказался более осведомлённым о событиях в храме. – А госпожа Ван ограждала это поколение от любых опасностей.
– Понятно.
Вчера за ужином матушка упоминала, что ученики обычно выполняли простые поручения: отгоняли волков от соседних деревень, искали воров или ставили защиту против духов на крестьянские дома, но Ван Юн даже представить не мог, что самые одарённые адепты школы никогда не сталкивались с сильными демонами в бою. Несмотря на мнимое затишье, чудовища из Обители мёртвых до сих пор прибывали в этот мир через бреши в Завесе, а значит, сила заклинателей была необходима.
– Я не стану ничего от вас утаивать, – заговорил Ван Юн, опуская древко гуань дао на землю. – Рано или поздно вам придётся столкнуться с правдой, которую от вас скрывали. Вновь возвращаются времена, когда тёмные сущности чувствуют себя на нашей земле как дома, а это значит, что пора оставить мирные медитации и совершенствование и начать наконец делать то, ради чего создавался путь Лунной тени. Убивать демонов, а ещё… убивать людей.
Ученики обеспокоенно переглянулись, но не посмели перебивать наследника школы.
– Выглядите так, словно вы никогда не задумывались о том, что ваши навыки годятся не только против нечисти. Заклинатели из всех школ участвовали в войне с государством Фа, и только благодаря этой силе мы прогнали завоевателей с наших территорий. И не забывайте своих предшественников, которые тоже участвовали в десятках сражений во времена Второй междоусобной войны школ и кланов. Вы уже не дети и должны понимать: если понадобится подавить восстание или поймать мятежников ради безопасности империи, то вы это сделаете.
Над храмом повисла тишина, которую прервал раскалывающий небо грохот грома, и тут же на площадь обрушилась стена воды, словно кто-то из небожителей неожиданно выплеснул на землю исполинский кувшин. Ван Юн тихо выругался и посмотрел в сторону лунного входа в храм – чей-то силуэт, размытый дождём, какое-то время стоял неподвижно и вскоре двинулся вперёд, к статуе богини Юэлянь.
Когда фигура приблизилась и остановилась перед каменными ступенями, Ван Юн узнал Фэн Мэйфэн, одетую в чёрное боевое одеяние школы Юэин. Её бледное лицо выглядело болезненно, волосы намокли и прилипли к лицу, а в туго затянутом пучке на макушке блеснула шпилька из белого нефрита с вырезанным полумесяцем, окружённым пионами.
Сейчас она выглядела воинственно, как настоящая заклинательница, следующая путём Лунной тени, но Ван Юн не собирался признавать её. Она могла сколько угодно носить чёрное и наполнять цзюань энергией, пытаясь доказать свою значимость, но Принц Ночи видел эту мозолящую глаза последнюю из клана Фэн насквозь. Обычная девушка со слабой ци, которая просто не может смириться с тем, что великой заклинательницей ей не стать.
– Шисюн, возьмите меня в отряд! – крикнула она и почтительно склонилась перед двумя мужчинами, вложив кулак в ладонь.
– Фэн Мэйфэн, кажется, я запретил тебе появляться в храме! – сказал Ван Юн и посмотрел на неё с насмешкой, приподняв левую бровь. – Твоя настойчивость похвальна, но она тебе не поможет.
– Прошу, выслушайте! – не поднимая головы, продолжала Мэйфэн. – Я хочу предложить сделку! Возьмите меня сегодня с собой, и если я смогу себя показать, то вы, шисюн, примете меня в ученицы, а если же нет, то я навсегда оставлю попытки совершенствовать путь Лунной тени и больше не посмею перешагнуть порог храма Юншэн.
Дождь звонко бился об изогнутую крышу храма, срывался на землю и грязными потоками бежал по вырытым вокруг площади глубоким канавам. Все силуэты казались размытыми и нечёткими, но Ван Юн всё равно мог разглядеть, как тяжело вздымались плечи Мэйфэн после подъёма в гору, и отчего-то ему захотелось согласиться. Возможно, испытав стыд из-за очередного провала, она наконец решит отступить и больше не будет донимать его глупыми просьбами.
Принц Ночи убрал назад выбившиеся из высокого хвоста мокрые волосы и проговорил:
– Пожалуй, эта сделка меня заинтересовала. – Он небрежно указал рукой в сторону остальных учеников. – Покажи себя сегодня, Фэн Мэйфэн.
– Спасибо вам! – сказала она и, поклонившись ещё ниже, отошла назад.
Ван Юн взглянул на своего друга, который теперь нежно улыбался их названой сестре, и у него сразу же возникло желание поменять своё решение. Насколько же Лэй был рад тому, что его обожаемая мэймэй, которую он раньше всегда оберегал, смогла добиться своего и попасть в отряд…
– Так счастлив? – спросил Ван Юн, поймав вопросительный взгляд Гэн Лэя в широком лезвии своего гуань дао.
– Мэймэй много тренировалась, готовясь к этому дню, поэтому я и правда радуюсь за неё. А ты, как и всегда, не можешь удержаться от заключения сделок. – Тёплая улыбка, словно излучающая тусклый свет, снова озарила лицо заклинателя из школы Шэньгуан. – Кажется, и она помнит эту твою слабость.
 
Глава 5
 
Прах на склоне горы Фэнсинь
 
Ливень размыл лесную дорогу, ведущую к горе Фэнсинь, и копыта лошадей, что шли вереницей, то и дело вязли в грязи. На чёрных стволах через каждые три чжана [49] висели лунные светильники в форме полумесяца, в тусклом мерцании которых поблескивали крупные капли, срывающиеся с ветвей и со стуком приземляющиеся на широкие бамбуковые шляпы путников.
Эта дорога была хорошо знакома Мэйфэн: как только ей исполнилось двенадцать, она часто ездила в сторону деревни Нинцзин вместе с главой клана Ван, чтобы медитировать на самой высокой точке горы Фэнсинь, пытаясь призвать ветер. После каждой неудачной попытки дядя по-отечески хлопал её по плечу и отвозил в долину – кушать горячие паровые булочки с мясом. Они делали это так часто, что теперь в груди у Мэйфэн зародилось тёплое и в то же время тягостное чувство одиночества. После того как господин Ван перестал видеть, их поездки прекратились, и наследнице клана Фэн пришлось смириться с тем, что она никогда не сможет овладеть стихией её предков.
Что-то ухнуло над головами учеников школы Юэин, и в небо с пронзающим тишину леса карканьем взмыла стая ворон, отчего капли с новой силой забарабанили по бамбуковым шляпам.
– Кажется, даже погода сегодня против нас… – пожаловалась Хэ Сюли и попыталась плотнее закутаться в чёрный плащ. – Я представляла начало своего заклинательского пути немного по-другому.
– Лучше бы ты говорила потише, – отозвалась Ань Иин, которая ехала сразу за подругой, скрывая свечение меток на коже под тёмными перчатками. – А то ещё шисюн услышит.
Она кивнула в сторону двух мужчин, которые ехали во главе процессии и негромко обсуждали детали происшествия в деревне Нинцзин. Изредка в разговор вступали Дуань Хэн и Ань Бохай, старающиеся не отставать от старших и держаться как можно ближе к Принцу Ночи, ведь он наверняка мог бы поделиться с юношами боевым опытом.
  
Мэйфэн тоже хотела бы ехать там, рядом с гэгэ, но её шаткое положение в школе и ненависть Ван Юна не позволяли этого сделать, и потому ей приходилось лишь безмолвно замыкать вереницу учеников. Из-за дождя вся одежда промокла насквозь, и теперь ткань прилипала к коже, заставляя наследницу клана Фэн дрожать на ветру. Её виски болезненно пульсировали, и она неожиданно пошатнулась, чуть не соскользнув с седла, и в последний момент ухватилась за шею лошади. По телу разливалась слабость.