Луна освещает путь в тысячу ли. Том 1

Хотелось хоть как-то поддержать соучеников, с которыми Фэн Мэйфэн провела бок о бок три года, но нужные слова не шли на ум.
– Разве дорога в город сейчас не опасна? – поинтересовалась Хэ Сюли, вновь беря в руки чайник. – Слышала от деревенских, что в соседних лесах стали встречаться духи цзин [37], и кто-то даже расстался с жизнью, попав в их ловушку. Теперь торговцы и простые путники стараются не ездить по тракту без сопровождения.
  
– Это же простые сплетни! – закатил глаза У Минли, а потом положил ладонь на плечо своего брата, который сидел с опущенной головой. – Хоть у нас нет лунной ци, но зато есть наши мечи! – Он постучал свободной рукой по чёрным ножнам, что лежали рядом с ним на полу. – Наша боевая техника ничем не уступает технике других заклинателей, мы сможем за себя постоять, да, диди?
– Угу… – ответил У Кан, но головой дёрнул так, будто хотел сказать «нет».
– А что будет с тобой, Мэйфэн? – спросил Минли и почесал затылок. – Шисюн и тебе приказал больше не приходить в храм.
Она нахмурилась и резко опустила кулак на стол, от чего все пиалы дрогнули и зазвенели.
– Я этого так не оставлю! Пусть Ван-гэгэ сколько угодно плюётся ядом, но я сделаю всё возможное, чтобы досаждать ему как можно дольше.
– Вот это наша Фэн Мэйфэн! – усмехнулась Хэ Сюли и подняла руку, подзывая девочку, которая подглядывала за гостями из-за расписной ширмы. – Малютка, принеси нам скорее выпить что-нибудь покрепче чая! Кажется, сегодня нам не обойтись без чашечки хуанцзю [38].
Служанка скрылась на кухне и вскоре вбежала в зал с новым подносом, на котором стояли три белых кувшина с узкими горлышками, украшенными красными шнурками, и большая тарелка с димсамами.
У Минли наполнил каждую чашу светлым вином, встал и приподнял свою пиалу, словно готовился произнести торжественную речь.
– Эти три года казались мне исполнением детской мечты о великих приключениях и об обучении со знаменитыми заклинателями, но в жизни ведь не всегда всё складывается так, как мы желаем. Хочу сказать спасибо вам, друзья, что не оставляли в самые тяжёлые мгновения, да и сейчас рядом только вы. Я правда благодарен! – Он с теплотой оглядел всех сидящих за столом и продолжил: – Давайте выпьем за новую встречу на дороге жизни. Пусть же наши пути когда-нибудь ещё раз пересекутся. Ганьбэй! [39]
– Ганьбэй! – поддержали все хором и опрокинули чаши.
Неторопливо тянулось утреннее время, и над улицей уже поднимался дрожащий от наступающей жары воздух. Но в чайной «Ночная слива» всё ещё было прохладно от лёгкого ветра, который изредка залетал в открытые окна и шевелил бамбуковые циновки.
– А тебе, Мэйфэн, вообще можно не беспокоиться! – вдруг, запинаясь, громко сказала Хэ Сюли, допивая очередную чашу. – Мы с Иин видели, как молодой господин Гэн подарил тебе цветок в саду! Да и эта шпилька… – Соученица указала пальцем на белую нефритовую заколку в тёмных волосах Мэйфэн, убранных в высокий пучок. – Гэн Лэй, между прочим, один из самых завидных женихов империи Чжу! И зачем тебе сдался этот наследник Ван?!
Ань Иин прыснула со смеху и тут же мечтательно уставилась на свою чашку: её бледные щёки порозовели, а глаза заблестели от выпитого.
– Удивительные разговоры, странные речи! [40] – фыркнула Фэн Мэйфэн и закатила глаза. – Вот, значит, кто сплетни про меня разносит по всей школе Юэин. Не знаю, сколько ещё раз я должна повторять, что Ван-гэгэ и Гэн-гэгэ мне с детства как старшие братья и я не смотрю на них как на возможных женихов. Меня не интересуют подобные вещи.
– Конечно-конечно… – протянула Хэ Сюли и взяла руки Мэйфэн в свои, снисходительно кивая. – Даже не сомневайся, мы с Иин тебя всегда поддержим в любовных делах!
С улицы донёсся шум, и стоявший на страже часовой что-то выкрикнул, но его наблюдательная вышка находилась слишком далеко отсюда, с другой стороны деревни Юэ, и потому слов не удалось разобрать.
Послышался топот копыт, и вскоре мимо чайной пронёсся всадник, подняв в воздух тучу жёлтой пыли. Ученики, сидевшие за столом, тут же прильнули к окну, пытаясь разглядеть неожиданного гостя, который осмелился прибыть в школу Юэин днём.
– Видели? Кажется, это был человек из имперской гвардии! – заговорил У Минли, возвращаясь на место и в задумчивости складывая ладони у лица. – Разглядели его золотые доспехи?
– И ещё флаг с драконом… – задумчиво произнесла Мэйфэн. – Наверняка случилось что-то серьёзное! Возможно даже, что гонец принёс новости о близнецах Ван!
Она отпрянула от окна, достала из рукава тканевый кошель и положила две круглые медные монеты на стол. Внезапное появление человека из столицы точно не предвещало ничего хорошего, и потому кровь вмиг отлила от её лица.
– Простите, У Минли, У Кан, я должна идти! Вдруг это вести о младших сыновьях госпожи Ван! – Её правая рука несколько раз дёрнулась, словно в судороге, и Мэйфэн схватилась левой ладонью за своё запястье. – Знаю, вы уходите из деревни уже сегодня, поэтому… До скорой встречи на дороге жизни!
Она сложила руки перед собой и поклонилась братьям У, возможно, в последний раз. Вскоре они перестанут быть адептами школы Юэин и вернутся в город Шуйсянь, где легко затеряться и пропасть из виду. Кто знает, смогут ли бывшие соученики ещё когда-нибудь увидеться или скрестить мечи во время тренировки под лунным светом. Но те слова на прощание, которые всегда говорили заклинатели империи Чжу, всё же давали крохотную надежду.
– До скорой встречи, Фэн Мэйфэн, – отозвался У Минли и тоже поднялся, поклонившись ей в ответ.
У Кан отвернулся от неё и слабо помахал ладонью, словно не хотел, чтобы она видела его лицо, а затем пробормотал:
– Иди быстрее, Мэйфэн! Знаешь же, что я не люблю все эти долгие прощания. Мы ещё увидимся, обязательно.
Она кивнула и оглядела соучеников – внутри её кольнуло беспокойство, но очернять свои мысли предположениями о том, что может никогда не произойти в будущем, было не в правилах заклинателей, следующих путём Лунной тени, поэтому Мэйфэн постаралась напоследок беззаботно улыбнуться и тут же побежала в сторону двери, ведущей на улицу.
Выйдя из чайной, она помчалась со всех ног по пустынному переулку. Ворота домов известных семей, принадлежащих к школе Юэин, плотно запирались с наступлением утра, торговые лавки по краям дороги тоже стояли закрытыми, и пара местных кошек по-хозяйски улеглась на одном из столов, греясь под солнечными лучами. В деревне время словно замерло, и если бы какой-нибудь странствующий путник увидел такую неподвижную картину, то точно подумал бы, что здесь давно уже никто не живёт.
Фэн Мэйфэн остановилась около массивных красных ворот, над которыми висела знакомая табличка с надписью: «Да озарит тебя свет луны». На песке перед входом виднелись следы копыт, а двери оказались раскрыты настежь, и она спряталась за одну из створок, наблюдая за происходящим внутри через узкую щель.
Посередине просторного двора стояла вся в мыле белая лошадь, беспокойно переступая с ноги на ногу, а на ней, надменно вскинув подбородок, сидел всадник в золотом шлеме с устремлённым к небу красным пером. За спиной у него был закреплён шест с длинным алым знаменем, где изображался величественный дракон – символ императорской династии, а в руках он держал шёлковый свиток.
Из центрального дома вышел глава школы вместе с женой в окружении сонных слуг, а из соседней пристройки показались Ван Юн и Гэн Лэй – оба в помятых одеяниях, накинутых наскоро на нижнее чжунъи [41], и с плохо расчёсанными волосами.
  
– Приветствуем вас в доме клана Ван! – гостеприимно проговорила Ван Хуалин и чинно поклонилась. – Вы проделали долгий путь из столицы, так спускайтесь же с лошади и проходите в дом. Слуги сейчас подадут чай и завтрак.