Луна освещает путь в тысячу ли. Том 1

Гэн Лэй подбежал к названой сестре и с лёгкостью поднял её с земли – голова с растрёпанными волосами и правая рука Мэйфэн безвольно повисли в воздухе, а бинт развязался и упал на тренировочную площадку, открывая взглядам соучеников изуродованную ожогами кожу.
Кто-то ахнул, и снова над храмом Юншэн разнёсся тревожный шёпот.
– Что с ней такое?! – с беспокойством в голосе спросила Хэ Сюли, подойдя ближе и осторожно касаясь покачивающейся руки подруги.
  
За ней следовала ещё одна девушка, гораздо ниже ростом, с тёмными волосами, убранными в аккуратный пучок без украшений, и бледной кожей, которую покрывали серебристые иероглифы, проявляющиеся только при лунном свете. Такой особенностью обладали целители клана Ань, а потому сразу стало понятно, что эта юная заклинательница – Ань Иин. Она всё время отводила взгляд, словно боролась с собой и не хотела смотреть на Мэйфэн, но, набравшись смелости, дрожащим голосом сказала:
– Я обучаюсь искусству исцеления. Может быть, я смогу чем-то помочь?
– Не волнуйтесь, – улыбнулся Гэн Лэй и крепче обхватил плечо сестры. – Я отнесу Фэн Мэйфэн в деревню. Скорее всего, она просто плохо переносит сильное воздействие чужеродной ци. Более точно скажет целитель Ань после осмотра.
Он обозначил поклон, прощаясь с заклинательницами, и направил долгий нечитаемый взгляд на Ван Юна. Принц Ночи тут же кивнул, словно действительно что-то понял, и начал раздавать указания:
– Тренировку продолжит монах Чан. А вы, – он обратился к Кану и Минли, которые уже крепко стояли на ногах, но до сих пор казались потерянными после действия техники, – вы не обладаете достаточным потенциалом и не можете следовать путём Лунной тени, поэтому для вас отныне Юншэн закрыт. Можете возвращаться домой к семье.
– Но… но, шисюн… – неуверенно заговорил У Кан.
Ван Юн просто отвернулся от них и направился за своим гуань дао. Взяв оружие с деревянной стойки у стены храма, он прошёл мимо учеников, не удостоив их даже взглядом, и прибавил шаг, чтобы догнать мужчину в ярких одеждах школы Шэньгуан, который нёс на руках Фэн Мэйфэн.
Между бровями Ван Юна залегла морщинка, а отстранённый взгляд был направлен в сторону спины Лэя, на которой сияло вышитое золотыми нитями солнце.
* * *
На столе беспокойно танцевал огонёк свечи, наполняя комнату желтоватым светом. Пожилой мужчина с длинной седой бородой и крючковатыми пальцами закончил осмотр Мэйфэн и со звонким хрустом разогнулся. Он закряхтел и подошёл к двум молодым мужчинам, которые стояли за бумажной ширмой: один держал левую ладонь у лица и нетерпеливо постукивал носком сапога по полу, а другой прислонился спиной к резной деревянной двери и, казалось, медитировал с закрытыми глазами, сложив руки на груди.
– Молодой господин Гэн, молодой господин Ван, – проскрипел старик, убирая инструменты в тканевую сумку. – С молодой госпожой Фэн… всё в порядке. Она скоро придёт в себя. У неё всего лишь случился застой ци в теле из-за Лунного затмения, но не стоит волноваться, она сильная девочка. Как очнётся, дайте ей выпить женьшеневого чая.
Дрожащей рукой он поставил на столик чашу с настоем золотистого цвета и прокашлялся.
– Какое облегчение! – выдохнул Гэн Лэй и убрал ладонь от лица. – Я рад, что с ней всё хорошо. Спасибо, целитель Ань, мы обязательно напоим мэймэй отваром. Можете идти!
Старик кивнул молодым господам и вышел из комнаты, прихрамывая на одну ногу.
– Ничего не хочешь мне сказать? – Лэй обратился к Ван Юну и, отодвинув ширму, подошёл к невысокой кровати, где лежала Фэн Мэйфэн. – Даже твоя прославленная грубость должна иметь границы.
Мельком взглянув в сторону девушки, Принц Ночи заметил, что она часто дышала и что-то тихо бормотала. На её подбородке виднелись недавние ссадины и засохшие следы крови, а растрёпанные волосы разметались по твёрдой подушке, искусно выточенной из дерева [33].
Увидев эту душераздирающую картину, Гэн Лэй, конечно же, сразу окунул белую тряпицу в блюдо с водой и аккуратно дотронулся уголком ткани до губ названой сестры. Он всегда был таким – участливым и слишком добрым к каждому нуждающемуся в поддержке и твёрдом плече. С одной стороны, Ван Юна восхищало это качество его друга, но с другой – он ужасно злился, ведь Лэй чаще всего растрачивал своё время на всякий сброд.
– Я использовал самую лёгкую форму Лунного затмения, можно сказать, ученическую, – ответил Принц Ночи, и его голос при этом звучал так, словно он оправдывался перед старшим. – Я не совершаю такие промахи, особенно во время обучения наших шиди и шимэй [34]. Ты же знаешь, что моё владение лунной ци близко к идеальному.
– Знаю! Но ты мог хотя бы быть с ней помягче. Она всё-таки ждала тебя все эти годы.
– Не моя вина, что она ждала. Я уже не тот Ван-гэгэ, который ушёл из деревни Юэ пять лет назад! – Он зевнул и небрежно провёл рукой по распущенным волосам, которые так и не успел убрать обратно в хвост после применения техники в храме. – Мне сейчас не до её детских игр.
– Признаюсь, порой мне хочется вызвать тебя на поединок и снова надавать как следует, чтобы сбить эту глупую спесь! – устало проговорил Лэй, закончив обтирать лицо Мэйфэн, и бросил тряпицу обратно в деревянную миску.
– Вот это мне уже нравится! Где и когда?! Неужели сам светоносный Гэн Лэй наконец достанет свой цзянь из ножен и в полную силу сразится со мной?! Определённо… – Ван Юн мечтательно прикрыл глаза и тут же щёлкнул пальцами. – Я бы поставил на тебя.
Гэн Лэй усмехнулся и покачал головой:
– Ты неисправим.
В коридоре послышались громкие шаги, и в комнату в мгновение ока ворвался тёмный ураган в виде госпожи Ван Хуалин, Цинъай и ещё двух служанок.
– Что случилось с А-Фэн?! – Женщина подбежала к кровати и присела рядом, взяв спящую девушку за бледную руку. – Выкладывайте сейчас же, что произошло?
– Госпожа Ван, не волнуйтесь! – Гэн Лэй сложил ладони перед собой и почтительно поклонился. – Позвольте объяснить: мэймэй на тренировке попала под действие техники Ван Юна, из-за чего случился застой ци. Целитель Ань сказал, что скоро Мэйфэн очнётся.
– Что за техника? – Ван Хуалин строго посмотрела на сына.
– Лунное затмение. Лёгкая форма.
– А-Юн, я знаю, что мы с отцом сами доверили тебе обучение старших учеников, но использовать такие заклинания на адептах, тем более на своей шимэй…
Он слегка ухмыльнулся левым уголком губ и привычно приподнял бровь, словно совсем не понимал, к чему клонит госпожа Ван.
– Матушка, я уважаю вас с отцом и помню, сколько сражений за вашими плечами, сколько бед вам пришлось пережить, чтобы восстановить школу Юэин после всех междоусобиц, но, видимо, мирные годы слишком размягчили ваши сердца! – Ван Юн медленно прошёл по комнате, и тонкие доски заскрипели под его весом. – Мои младшие братья ведь недавно ушли на императорскую службу, как и я пять лет назад?
Госпожа Ван вздрогнула и кивнула, но лицо её стало серьёзным, будто она наконец сняла маску доброй и понимающей матушки и вновь вернула облик заклинательницы, следующей путём Лунной тени.
Цинъай помялась у входа и сочла нужным удалиться, позвав с собой других служанок, ведь намечался серьёзный семейный разговор. И как только деревянная дверь, украшенная резьбой, захлопнулась, Ван Юн продолжил:
– А знаешь ли ты, матушка, что происходит на императорской службе? Кроме жёсткого обучения, где заклинателям, как второму сорту, не разрешается совершенствовать путь стихий, их в конце концов отправляют на войну – защищать границы империи. А мои братья небось и в сражении настоящем никогда не участвовали. Что с ними будет? Они могут умереть.
  
– Ван Юн! Не нужно… – Гэн Лэй начал было говорить, но передумал и бесшумно отошёл к окну, откуда в комнату пробивался тусклый лунный свет.
– Да, школу Юэин до сих пор уважают в империи Чжу, ведь наши навыки скрытности для разведки незаменимы, – продолжил Ван Юн. – Но мы уже давно не те, за кого себя выдаём! Последний достойный отряд шифу Хэ отправился по поручению императора в столицу, а деревня осталась без охраны! Кто выйдет защитить её, если начнётся война или пробудятся демоны? Эти сопляки, которые даже техники затмения никогда не видели? – Ван Юн нахмурил лоб, остановился и посмотрел в глаза матери. – Да, оружием они владеют неплохо, но что с лунной ци? Без неё это уже не путь Лунной тени!