Перекресток судеб (СИ)
Разбудил меня многоголосый гул, и я, открыв один глаз, посмотрела, что происходит. Решив, что на толпу монахов стоит посмотреть внимательней, открыла второй глаз. Мы медленно ехали по краю дороги, а вокруг нас шли, постоянно шепча молитву, больше сотни монахов, одетые в серые рясы, и я сжалась поняв, что это инквизиторы. Но на нас они не обращали внимания, они, погруженные в молитвенный транс, шли по дороге и постепенно обогнав нас, повернули на перекрестке направо, а мы поехали прямо, и я вздохнула с облегчением. Захар тоже явно расслабился, а вот Акая сидела, как соляной столб и мне пришлось погладить ее по руке и прошептать:
– Это не по наши души.
Девушка с шипением выпустила из легких воздух и, сделав глубокий вздох, сказала:
– Никогда так не боялась!
– Да, жуткое зрелище проснуться в толпе инквизиторов, — согласилась я с подругой, и мы одновременно улыбнулись.
Бор Бар выбрался из-под рогожи и, прищурившись от ярких вечерних солнечных лучей, громко чихнул и поспешил сесть рядом с Захаром. Я обернулась на Сарима и поняла, что он, так же, как и Бор Бар прятался под рогожей. Значит, инквизиторы если и увидели что-то сквозь свой молитвенный транс, то только повозку с парнем и двумя девушками, а не приметную компанию из пяти человек.
– На берегах реки, до самого озера Любви много монастырей, — сказал рыцарь и показал на деревню впереди. — Там мы наймем лодку и пополним запасы продуктов. Деревня большая и там мы не привлечем внимания, вот только Бор Бара надо переодеть, Тихонь тут не так любят, как инквизиторов.
Бор Бар повернулся к нам, широко улыбнувшись, три раза хлопнул в ладоши, и его белоснежная одежда вдруг стала темно коричневой. Сарим недовольно поморщился и, кажется, хотел назвать Тихоню выпендрежником, но промолчал.
Деревня действительно была большая, я бы даже назвала ее небольшим городком. Все дома были каменными с крышами из синей черепицы. Сады перед домами были огорожены аккуратными заборчиками, окрашенными белой известью. Аккуратно одетые обитатели деревни здоровались с нами, и лица их были искренними, а улыбки приветливыми.
– Прямо идиллия, — сказала Акая и показала на небольшую площадь, где в центре стоял большой белокаменный столб с цепями и кандалами. — Никто не хочет оказаться на позорном столбе!
– А инквизиция не сжигает ведьм? — шепотом спросила я у подруги и та, пожав плечами, ответила:
– Поймают — сожгут, но специально охотиться на них не станут. Разве что люди жаловаться начнут, или она совсем обнаглеет и пакостить откровенно начнет.
– А в моем мире инквизиторы очень много красивых и не только красивых женщин сожгли, по навету соседей или просто потому, что она хорошая повитуха или травами лечить умела. Жуткие времена были. Правда, давно это было. Сейчас инквизиции в нашем мире нет.
– Повезло, что нет, — Прошептал Захар, — а у нас она только-только набирает силу и захватывает все больше земель. Скоро старым богам молиться запретят, вот увидите.
– Смените тему для разговора, — так же шепотом сказал Сарим. — Уши могут быть повсюду, мы все-таки на территории инквизиторов.
– Куда, кстати нам не советовали попадать, — напомнила ему Акая.
– Помню, поэтому не расслабляйтесь и улыбкам не особо верьте, — сказал Захар и направил повозку в распахнутые ворота большого постоялого двора.
Мы увидели гостиничный дом из трех этажей, хозяйский дом из двух этажей, огромную конюшню со сменными лошадьми, и за конюшней хозяйский каменный причал, к которому были привязаны четыре большие лодки с парусом. У нас такие называли ладьями.
В обеденном зале было много народу. Купцы и их охрана, несколько боевых магов и боевых инквизиторов в серых кольчугах.
На нас особо большого внимания не обратили, и никто не стал кидаться на нас. Захар с Саримом пошли договариваться по поводу провизии и ночлега. Бор Бар сел с нами за большой стол, и служанка сразу подошла к нам принять заказ. Акая попросила ужин на пятерых и местного вина и сразу расплатилась с девушкой, не поскупившись на хорошие чаевые. Служанка, ещё шире улыбаясь, поспешила накормить щедрых странников.
За ужином мы обсудили только наш маршрут и разошлись по комнатам. Мы с Акаей получили ключ от небольшой комнатки на втором этаже, а парням пришлось довольствоваться ночевкой в общей спальне в мансарде. Постоялый двор был переполнен, и свободных комнат не было. Мы с Акаей спали в одной постели, но были очень рады тому, что сумели наконец-то помыться и постирать свою одежду. Настроение сразу улучшилось и мы, укутавшись в теплые и пушистые одеяла, почти сразу же заснули. Ночью на постоялом дворе шумели, но я, слыша сквозь сон этот шум, была уверена, что он обычен для таких мест и не просыпалась. Акая пару раз, вставала посмотреть, что происходит, но тоже вскоре успокоилась и проснулись мы от стука в дверь.
– Поля, Акая, просыпайтесь! — Рявкнул Сарим.
– Корабль, что мы наняли, скоро отправляется, — добавил Захар. — У вас час на сборы и завтрак.
Вставать и тем более выбираться из-под одеяла не очень хотелось, я бы повалялась под ним целый день, но такой роскоши мы себе позволить не могли, и потому со стоном я заставила себя оторвать голову от подушки и выползти из-под одеяла. Акая, сонная и лохматая, подошла к столику для умывания и, глянув на себя в зеркало, вздрогнула.
– Как я эту копну соломы расчесывать буду? — простонала она.
– А я тебе говорила, расчеши волосы после мытья и заплети косу, — весело пожурила я подругу и забрав у нее расческу, взялась аккуратно расчесывать ее спутанные волосы.
В обеденный зал мы спустились через двадцать минут и с радостью набросились на завтрак. Бор Бар, уже поевший, умиленно смотрел на то, как мы лопали кашу, обильно политую сиропом, и запивали ее вкусным ягодным компотом. В зале народу было мало, многие уже отправились в путь, и капитан нашей лодки ждал только нас, попивая квас у стойки, за которой стоял грузный владелец постоялого двора. Они обсуждали планы на совместную рыбалку, и капитан явно не спешил отправиться в путь. Но стоило нам подняться на ноги, как он попрощался с приятелем и пошел за нами.
Утро было ярким и теплым, в воздухе уже витал запах свежесваренного варенья и выпечки, я, глубоко вздохнув, улыбнулась новому дню и посмотрела на причал, там была только одна ладья и она дожидалась нас. Я сделала первый шаг по направлению к ней, и тут воздух вокруг нас завибрировал, а соломинки на земле зашевелились и полетели куда-то назад. Запахло озоном, и я услышала звук, похожий на звон разбиваемого стекла. Обернувшись, я увидела, как на площадке за воротами стало образовываться черно-лиловое облако, пронизанное темной энергией магии. Из нее вылетело что-то большое и крылатое, и молниеносно взмыло ввысь, и там зависло огромной черной точкой. Я так и не поняла, что это было. А из черно-лилового облака вышел Гор, одетый во все черное с посохом из черного дерева и с навершием из огромного хрустального шара, наполненного разноцветными искрами магии. Колдун молча осмотрелся и, увидев нас, криво улыбнулся. Акая и Сарим одновременно оттолкнули меня за спину Бор Бара, а Захар обнажил свой ятаган.
Все замерли и ждали, кто первым начнет действовать, и никто из нас не ожидал появления третьей стороны.
Противно визжа и хохоча над деревней, пронеслось несколько ведьм, и одна из них, заложив крутой вираж, приземлилась между нами и Гором. Тот аж скривился от досады и недовольно спросил:
– Что ты тут забыла, старая кошелка? Твое время ночь. Ты ничего не попутала?
– Я пришла защитить девочку и сказать, что ты неправ, Гор, — жестко и уверенно ответила ему чертова бабушка, а потом хихикнула и добавила. — Бабушка Шу всегда знала, что ты надутый болван, но сейчас, видя, с кем ты связался, я поняла, что ты вообще полный идиот! Неужели ты думаешь, что выживешь после того, как она получит сосуд?
– Как только тебя тьма еще не выплюнула, ничтожное посмешище! — возразил ей Гор и, сделав шаг вперед, гордо заявил: «У нас заключен магический договор! Так что убирайся. Я пытаюсь спасти наш мир!»