Перекресток судеб (СИ)
Шли мы медленно, тропинок или удобных спусков вокруг не было, а стройный на вид Бор Бар оказался парнем тяжелым, и спускать его с очередного обрывистого склона было очень неудобно.
Нам удалось напоить его водой и заставить проглотить несколько ягод. После чего он явно стал легче дышать, и бледность немного спала с его лица, но он по-прежнему был очень слаб и постоянно проваливался в сон.
К тракту мы вышли почти в полдень, жара уже стояла нещадная, и мы все были изрядно уставшими и потрёпаными, но зато нам повезло, и мы почти сразу вышли к площадке отдыха, на которой обедали два каравана, один шел с товаром в Артон, а другой направлялся как раз в город Осирион. Сарим с Захаром договорились на четыре места в караване за три золотых, а раненного служителя Тишины приняли и без оплаты, к тому же караванный лекарь быстро обработал ему все раны и напоил его общеукрепляющим бальзамом. Бор Бар впервые открыл глаза и, посмотрев на нас, слегка улыбнулся. Лекарь не позволил лезть к парню с расспросами, и нам пришлось ждать вечера и нашего прибытия на другую площадку отдыха, чтоб расспросить его о том, кто напал на него в храме Тишины и почему он не пошел в город.
Мы с Акаей сидели на повозке груженой чем-то ароматным и мягким, а парни шли поблизости и о чем-то разговаривали полушепотом.
— Думаешь, они о нас разговаривают? — спросила я, когда поймала взгляд украдкой Захара в нашу сторону.
— Думаю, они решают, что с нами делать, — ответила Акая. — Уж очень все вокруг нас странно. И этот постоялый двор, и Гор с его сосудом, и это нападение на Бор Бара. Кстати, жутко неудобное имя, может, будем называть его «Наш Тихоня»… Обычно служители на такое прозвище не обижаются, а некоторые даже настаивают на таком наименовании, имена, видите ли, могут служить оружием в руках врагов. Так для этого родители и дают своим детям тайное имя, которого и сами дети зачастую не знают.
— А у меня нет тайного имени, — тихо сказала я. — В нашем мире в магию мало кто верит.
— Ну, тогда просто перестань говорить всем свое настоящее имя. Давай мы все будем называть тебя просто Поля. — Ответила Акая и показала на наших спутников. Они явно пришли к какому–то решению и теперь шли молча.
— Хорошо, я Поля, Бор Бар теперь будет Тихоней, а рыцаря я буду звать Дуболомом, — пробормотала я, и Акая, вытаращив глаза, спросила:
— За что ты его так?
— А что? Посмотри, какой он мощный и крепкий, прям как дуб, и сломать ему дуб нетрудно, наверняка одним ударом срубить. Вот и дуболом. — Непонимающе ответила я.
— У нас дуболомами называют каторжан. — Объяснила Акая и я почувствовала, что краснею.
— Ой, я не хотела его обидеть. Хорошо, что ты меня предупредила. — Прошептала я и замолчала. Акая тоже замолчала, а потом достала одну из своих книжек и намекнула мне, чтоб я тоже бралась за дело.
Я засунула руку в свою чудо сумку и только подумала, что мне нужен учебник по первоосновам магии, как он тут же оказался в моей руке, и я восхищенно посмотрела на свою сумку. Ну, очень она была удобной и практичной, я готова была благодарить всех богов этого мира за ту потайную комнату и за наши находки.
Читать, сидя на тряской повозке, было не очень удобно, но я быстро приспособилась и погрузилась в интереснейшую книгу, мир вокруг меня перестал существовать, и я больше ничего не слышала и не видела, только буквы, рисунки и схемы из учебника окружили меня, и я утонула в магических терминах. Я даже не заметила, что повозка остановилась, и только толчок локтем в бок от подруги заставил меня обратить на нее внимание.
— Слезай, приехали, на ночлег останавливаемся, — сказала она. Я, с трудом распрямляя затекшую спину, спрыгнула на землю и, заохав, стала разминать и шею, и ноги, и спину.
Ужином нас накормили жены купцов, и мы благодарно съели все, что нам предложили. Суп с крупой и соленым мясом, кусок пирога с сыром и травяной взвар исчезли почти мгновенно и добрые женщины, улыбнувшись, дали нам по еще одной тарелке супа.
Наш Тихоня пришел к нам сам и, обняв каждого, поцеловал в щеку и сел между мной и Акаей. Он выглядел бодрым и выспавшимся, вот только побои на его симпатичном лице, все еще выглядели жутко.
— Что с тобой произошло? — спросил его Сарим и Тихоня, вздохнув, достал свою карточку.
— Я шел в город Карис-Тон, по дороге мне встретился странный мужчина в черном плаще и в маске, он не ответил на приветствие и не желал уступить мне дорогу, — быстро появлялись слова на карточке. — Когда я попытался обойти его, он напал на меня, но я сумел отбиться. Потом из ниоткуда появились те странные люди что пытались убить меня, и у них был умертвие, он им подчинялся. Они хотели убить меня, и тогда я побежал в свой храм. Тишина защитила меня, она сделала так, чтобы умертвие напал на своих хозяев, а мне удалось убить умертвие. А потом вы спасли меня. Спасибо.
— Ты тоже нас спас, — тихо сказал Сарим, а я аккуратно коснулась перебинтованных пальцев Тихони и, заглянув ему в глаза, благодарно улыбнулась, и он понял мое молчаливое спасибо.
— Куда мы теперь идем? — спросила карточка Тихони и я улыбнулась еще шире.
— Мы идем в Вековечный лес, — прошептала Акая, так чтоб кроме Тихони ее никто не услышал.
— Я пойду с вами, мне нужно в главный храм Тишины, доложить патриарху о нападении на мое святилище, — прочитали мы на карточке, и все кивнули, принимая в нашу компанию еще одного товарища.
Караванщики уснули быстро, и на площадке наступила сонная тишина. Бор Бар отошел в сторону и, усевшись в позу лотоса, погрузился в медитацию. Захар и Акая уже спали, а Самир явно хотел меня порасспрашивать, но не решался, и я, подсев к нему поближе, сказала:
— Спрашивай, не стесняйся.
— Ты, правда, из другого мира? — прошептал он.
— Правда, — ответила я со вздохом.
— И ты не стремишься вернуться домой? — Изумленно спросил он.
— Там меня никто не ждет, мой жених от меня отказался ради другой девушки, моя тетка про меня вспоминает, только когда нужно отправить деньги на обучение, и то только потому, что друг моего отца следит за выполнением условий завещания, а по нему моя тетка управляет магазином моего отца, пока она обо мне заботится. А теперь она вообще вольна жить, как ей заблагорассудится. Да и Бог с ней, мне тут больше нравится, даже несмотря на то, что за нами вчера монстры гонялись. Знаешь, мне там в нашем мире одна женщина сказала, что я жила не своей судьбой, и что я должна найти свою судьбу, может, вот тут я ее и найду.
— Может, — сказал рыцарь и, заглянув мне в глаза, все же добавил, — а тебя не пугает, что тебя тут могут назвать блудницей, или ты тут никогда не выйдешь замуж?
— В моем мире на замужество смотрят куда как проще, — улыбнувшись, ответила я, — у нас многие женщины даже не хотят замуж и детей рожают без мужа, для себя.
Похоже, зря я это сказала, у Сарима лицо в изумлении вытянулось, и он недоверчиво спросил:
— Как без мужа? А куда ваши храмовники смотрят, это же позор на всю семью⁉
— Тише ты, — чуть не рассмеявшись, ответила я и добавила, — у нас женщины часто сами о себе заботятся, работают и неплохо зарабатывают, сами могут прокормить своих детей, а многие безответственные мужчины бросают свои семьи на произвол судьбы. Поэтому так все и сложилось. А храмовники у нас не имеют права вмешиваться в жизнь людей.
Сарим возмущено задохнулся, услышав мои слова о бесправии храмовников и, взъерошив свои волосы пятерней, смущенно отвернулся, видимо, пытаясь сдержать рвущиеся на волю слова возмущения.
— Тогда я понимаю, почему ты не хочешь возвращаться в свой мир, — вдруг сказал он и, не прощаясь, пошел спать.
А я осталась сидеть у костра и, подбрасывая маленькие веточки в огонь, стала пробовать увидеть магию площадки отдыха, но в результате заработала себе лишь головную боль и уже хотела лечь спать, когда услышала шорох в кустах и увидела череп крупной собаки с огненно-красными глазницами, я испуганно моргнула и череп исчез. Я встала, подошла к краю площадки и, не пересекая безопасного периметра обошла площадку по кругу, никаких черепов я больше не увидела и решила, что просто переутомилась и пошла спать.