Перекресток судеб (СИ)
– Да и раньше тут у нас такого не творилось. Жути такой не было, — сказал Захар и посмотрел на крышу.
Твари опустились на жестяную кровлю и, царапая ее когтями, стали прохаживаться взад и вперед.
– Что теперь будем делать? — спросила я, у всех своих спутников.
– Тварей этих только серебром убить можно, — ответил Сарим и посмотрел на Акаю. — У тебя есть что–то посеребренное?
– Откуда? — ответила она и развела руками.
– У меня есть немного серебра, могу посеребрить наконечники стрел, — предложил Захар, и я на секунду обрадовалась, но увидев выражение лица Акая и Сарима поняла, что это не выход.
– А толку, лука то ни у кого нет, — ответил рыцарь и взялся снимать доспехи и складывать их в один из мешков Захара. — Нам нужно слиться с толпой на тракте. Чтоб не привлекать внимание, натянем брезент на повозку, чтоб раненого служителя видно не было, и поедем в сторону Осириона. Твари улетят с наступлением утра, нам, главное, теперь надо добраться до ближайшего города к ночи. А там уже стража о тварях позаботится, да и боевые маги их за городские ворота не пустят.
– Значит, дожидаемся утра? — спросила я, и рыцарь утвердительно кивнул. Он проверил раненого и, поправив бинты, лег на землю рядом с ним. Захар устроился на земле у входной двери, перекрывая возможность открыть ее, не разбудив парня. А мы уселись у стены напротив рыцаря и, прижавшись друг к дружке, постарались уснуть.
Разбудил меня вой, протяжный, заунывный вой, и я увидела, как вскочил на ноги кузнец и как медленно и в то же время решительно поднялся рыцарь. Акая продолжала сидеть, но в ее руке сверкнул кинжал.
– Оборотни? — спросил Захар.
– Похоже на то, — тихо ответил Сарим.
– Далеко? — спросила я.
– Сюда идут, — тихо ответила Акая и помогла мне подняться на ноги.
На крыше снова раздался скрежет, а потом мы услышали хлопанье крыльев, твари явно улетали.
– Похоже, сиуров отозвали, — прошептал Сарим и возмущено спросил, — Да что тут у вас вообще происходит?
– Вот и мне интересно, что? — ответил ему Захар, извлекая из-под лежанки почти доделанный ятаган.
Вой раздался совсем близко, и я почувствовала, как ледяные мурашки побежали по моей спине.
Захар выглянул в миниатюрное окно кузницы и, поморщившись, сказал:
– Ничего не видно. Надеюсь, на деревню они не пойдут.
– Похоже, им нужны только мы. — Сказал Сарим и подошел к двери, там было слышно чье-то тяжелое дыхание, и неожиданно кто-то поскребся в дверь. Мы все замерли, а на лежанке неожиданно сел Бор Бар и посмотрел на дверь. Он приложил палец к губам и, с трудом встав, подошел к Захару и показал неизвестно откуда взявшуюся у служителя в пальцах карточку.
– Можно ли мне сжечь твою кузницу? — медленно, но уверенно прочел кузнец. — Ну, если нас в кузнице не будет, то сжигай, мне в ней все равно не работать, а после сегодняшней ночи, местные ее все равно сожгут.
Бледный и слегка шатающийся Бор Бар жестом подозвал нас к себе и показал всем карточку, на которой появилась надпись:
– Я проведу вас тропою Тишины, но вы должны молчать, ни звука!
– Хорошо, — ответил за нас всех Сарим. — Но куда ты нас приведешь?
– В заброшенный храм невдалеке от города Осирион, — появился ответ на карточке. — А оборотней задержит магия Тишины, и когда мы ступим на путь, тут все сгорит и оборотни тоже.
– Хорошо, — согласились мы хором, и Бор Бар, слегка улыбнувшись, снова показал карточку:
– Главное, молчите, любой звук вас убьет. Тишину надо уважать! И ничему не удивляйтесь!
– Давай-ка побыстрей! — ответил ему Захар.
В дверь ударили чем-то тяжелым, и она жалобно скрипнула. Захар и Сарим кинулись ее заваливать мешками с железками, а в это время еще и по дальней стене ударило что-то тяжелое. Акая подбежала к мешку, что стоял у окна и с натугой подняв его, перегородила им окно, а я подхватила мешок с углем и сумела подпереть им перевернутый стол.
Неожиданно мы услышали каркающий, скрежещущий кашель и обернулись. Бор Бар стоял у наковальни и привлекал наше внимание, на его карточке появилась надпись:
– Держитесь за меня и ничему не удивляйтесь, идите молча и не отпускайте меня.
Служитель культа Тишины развел в стороны руки, и мы ухватились за него, он снова кашлянул и неожиданно запел жутким и противно скрипящим голосом. Его песня навевала ужас и тоску и все же это была красивая песня из одних только звуков.
Стены вокруг нас начали оплавляться, открывая вокруг нас как будто призрачный полупрозрачный мир. Я увидела огромных оборотней, с получеловеческими — полузвериными телами, со злобно светящимися красным глазами и с яростно оскаленными пастями. Они чувствовали, что добыча ускользает, и потому пять монстров усилили натиск, и когда Бор Бар сделал первый шаг, а следом за ним и мы, стена справа треснула и стала осыпаться. Но мы уже были на тропе тишины, звуки вокруг исчезли, и мы исчезли из кузни, а в спину нам ударила волна жара. Она как будто подтолкнула нас, и Бор Бар ускорил шаги.
Мы шли по призрачному миру и то тут, то там появлялись какие-то сущности, они тянули к нам свои руки, но не могли нас достать. Тишина вокруг давила на нас, хотелось заорать, закричать и бросится бежать, но я только крепче сжимала руку Бор Бара и шла за ним по узенькой тропе. Акая и Сарим держали служителя Тишины за правую руку, а я и Захар держали его за левую руку, и я уже начала задыхаться в жуткой тишине, как неожиданно на нас обрушились звуки ночного леса, и я прижалась к Бор Бару от неожиданности. Призрачный мир заменили реальным, и я услышала, как с облегчением вздохнули наши мужчины.
– Никогда больше не пойду тропой тишины! — простонала Акая и опустилась на землю, почесывая в правом ухе.
– Я, наверное, тоже, лучше буду сражаться с монстрами, — высказался Захар, и я увидела, как он вместе с рыцарем подхватил отключившегося служителя тишины.
20 июля того же года, лес королевства Фарион
Утро было теплым, ласковым и наполненным звуками птичьих трелей. Я проснулась оттого, что у меня в животе забурлило. Я хотела пить и есть, но признаться в этом я не могла, Акая и парни еще ни разу ни на что не пожаловались, вели себя смело и решительно, и мне казалось, жалобы на голод и жажду будут сейчас неуместны. Поэтому я полежала минут пять, уговаривая свой желудок потерпеть немного, и лишь когда услышала такой же бурлящий звук справа, посмотрела на Захара, тот смущенно ответил мне виноватым взглядом и сел. Рыцарь к тому времени уже не спал, а Акаи вообще не оказалось поблизости.
– А где?.. — хотела спросить я у Сарима о подруге, но тут она вышла из-за кустов орешника, и я с облегчением вздохнула.
– Вот, немного донилики и орехов нашла, а там в нескольких шагах от нас есть ручей, можно напиться и умыться, — сказала подруга, складывая все свои находки на небольшой платок у ног Бор Бара. Он по-прежнему не приходил в себя и был очень бледным и осунувшимся, темные тени под глазами стали темнее, и я стала беспокоиться за парня, как бы у него заражение крови не случилось, или еще какая проблема со здоровьем. Он явно ночью переутомился, спасая нас, а я понятия не имела чем ему помочь. В моей сумке был аспирин и таблетки от аллергии, но они мало могли помочь сильно избитому служителю Тишины. А вот Сарим и Акая точно знали, что делать и первым делом обработали все раны парня какой–то мазью из личных запасов рыцаря, а потом поменяв окровавленные повязки и оставили Бор Бара в покое. Сарим ушел к ручью за водой, а мы с Акаей взялись чистить орехи.
– Как теперь будем добираться до города? — спросила я, оглядывая каменистую и сильно заросшую лесом местность.
– Потихоньку пойдем. Захар с Саримом сделают носилки и понесут Бор Бара, а мы с тобой будем дорогу впереди проверять. Дойдем до тракта, а там может караван встретим, или еще чего подвернется. — Ответила девушка и протянула мне горсть ягод. — Попробуй, очень вкусные ягоды и сытные.
Ягоды оказались действительно вкусными, на вкус они были мятно-малиновыми и после шести штук я почувствовала, что уже не так голодна, а после горсти орехов в моем животе появилась приятная тяжесть, и мир вокруг меня стал более доброжелательным.