Другие Звезды 2 (СИ)
— Да уж постараюсь, — засмеялась она, — а вы? Вы меня поддержите? Своим примером?
— Конечно, — и я посмотрел в тот график с режимом дня, что она мне и расчертила, — ты же сама мне тут одно самообразование с физнагрузками в приоритете поставила. Так что прямо сейчас и начну.
— Подождите, — попросила она, — я хочу предложить вам вот что: самообразование, пусть даже в современном виде, это всё равно не то. И темп, и качество, и уровень понимания будут страдать, слишком уж тут всё от самодисциплины зависит. Так что давайте сделаем так: я возьму всё в свои руки, я буду вас учить, и учить полноценно, с лекциями, с практиками, с откатами назад, если вы чего-то не понимаете, с постоянным подтверждением усвоения материала, причём и с экзаменами, и через ваш нейрокомп буду отслеживать, смотреть, правильно у вас там нейронные связи растут или нет, в общем предлагаю вам подойти к делу как можно более системно и основательно.
— Договорились, — сразу же согласился я, прикинув перспективы. Нифига себе, это ж целый искин высшего класса, родня планетарным и системным, будет меня натаскивать, да ничего лучше и быть не может. — А Олег?
— И Олег тоже, — успокоила меня она, — только ему сейчас, как бы это сказать… немного некогда. Научное оборудование на третьем этаже выключено, рабочий отсек закрыт от наблюдения извне бортинженером лично только что.
— Ну и ладно, — пожал плечами я, — хотя не дело это, есть же своя каюта, вдруг он её повадится по всему кораблю ловить. А где поймает, там и… ладно, не наше дело, это я чего-то расфантазировался. Два счастливых человека на борту — это уже неплохо, так к этому приказываю относиться, так что всё, закрыли тему. А это моё образование — как это будет выглядеть?
— Как обычно, — Кэлпи встала с места, соорудила себе указку, разделила обзорный экран на две половины и одну подтянула ко мне. — Я учитель — вы ученик.
— А тебе это не помешает? — я тоже постарался подготовиться, уселся попрямее, сделал себе небольшой то ли стол, то ли подставку для рук и рабочего планшета, через который я и буду работать с нейрокомпом, буду заносить в него все полученные знания, — нагрузка на тебя не увеличится?
— Менее одной десятой процента, — успокоила меня Кэлпи, — но это будет очень полезная для меня десятая процента. Очень-очень полезная, капитан. Ну что, начнём?
И мы начали, и начали мы с точного определения моего уровня знаний, чтобы было от чего плясать. И вот тут мне стало довольно стыдно, потому что, как оказалось, верхушек-то я понахватался, и там и здесь понахватался, а по сути своей оказался я неуч, просто натасканный под определённый вид занятий.
И ещё, я-то сначала самодовольно подумал, что вот за эти десять дней, в которые Олегу будет точно не до учёбы, я-то его обгоню кое в чём, но не тут-то было. Выяснилось, что для системности, для правильного понимания, для разрушения некоторых ложных представлений, придётся мне откатиться далеко в начало, чуть ли не третий класс средней школы. И ладно бы местной школы, тут в третьем классе уже квантовую механику проходят, а то ведь ещё той школы, бревенчатой, что стояла на берегу Амура пятьсот с лишним лет назад.
Но я сцепил зубы, я напомнил себе, что мне дико повезло, что под руководством искина высшего класса я все пересилю и всё преодолею, что дорогу осилит идущий, и Кэлпи радостно улыбнулась мне в ответ на эти мысли.
Глава 19
В общем, долго ли, коротко ли, но закончились и эти десять дней. Прямого осознания того, что мы находимся в другой вселенной и несёмся через пространство с огромной скоростью у меня, да и остальных, всё же не было. Я лично вообще себя чувствовал, как на подводной лодке в родных водах, Олег тоже, Елена не знаю, во всяком случае ей это было привычнее, чем нам, а Кэлпи у нас была вся в работе.
Я тоже был занят очень плотно, у меня была учёба, настоящая и интенсивная, спорт ещё был, приобщение к культуре было, там тоже всё шло с подачи и под присмотром Кэлпи, а небольшое количество личного времени я тратил на посиделки за столом в кают-компании, причём с Еленой оказалось можно неожиданно интересно поговорить.
Конечно, первые три дня она да Олег немного слетели с нарезки, но быстро успокоились, не дети же, в самом деле, и мне уже не приходилось проверять коридоры и отсеки перед тем, как куда-то идти.
— Приготовиться к выходу из прыжка, — я сидел в своём кресле при полном параде, экипаж тоже, а единственный наш пассажир уже не прятался в каюте, а на правах своего сидел за нашими спинами, с интересом наблюдая за происходящим. — Внесистемный привод выключить, полёт в параллельном пространстве прекратить.
Я переглянулся с Кэлпи, дождался от неё подтверждения и резко нажал кнопку на полусфере управления, отдав дань условности.
Снова резко выросла загрузка вычислительных мощностей Кэлпи, снова мы целую минуту сидели тихо, как мыши под веником, и снова я не успел почувствовать момент перехода.
— Есть! — загорелся обзорный экран, на котором красовалось маленькое на таком расстоянии Солнце «Оазиса», да схематично были указаны все планеты и луны этой системы. — Выход в нормальное пространство произведён, корабль перешёл в устойчивый режим полёта, радиообмен с диспетчерской службой начат, все системы работают штатно, провожу углубленное тестирование. Прошу разрешения на выход к конечной точке маршрута.
— Разрешаю, — отозвался я и корабль лёг на курс, по которому мы уже через пару часов доберёмся до местной Луны. — И это, Кэлпи, на конечном участке я буду рулить. Моя очередь. Ты уж меня совсем от управления не отодвигай, мне опыт полётов тоже нужен.
— Хорошо, — улыбнулась она, — квалификацию и классность повышать необходимо постоянно, тем более нашему экипажу, с этим я согласна. А ещё мы будем нарабатывать взаимозаменяемость — вашу да Олега. По пути сюда не удалось — займёмся на обратной дороге.
— Займёмся, — со вздохом подтвердил бортинженер, — выделю время, так и быть. Интересно только, надолго ли на «Оазисе» задержимся? А, капитан?
— Ну, мы люди подневольные, — и я кивнул назад, туда, где сидела Зарубина, — когда отпустят, тогда и отправимся, так что не у тех ты, Олег, спрашиваешь. Но не меньше нескольких дней — глупо же будет сразу назад когти рвать. Я посмотрел — станция там здоровая, есть где погулять и есть, чем заняться.
— Здоровая, — подтвердила и Елена, очень уже ей хотелось как-то нас завлечь туда, — сразу на вырост построенная. Мы здесь, то есть люди, на «Оазисе» надолго, потому времянки возводить смысла нет. Большой космопорт, энергостанция, ну и целый подземный город со всем необходимым. К строительству с выдумкой подошли, оцените ещё. У нас там не просто так, у нас там Прованс периода расцвета, ну, с поправкой на современные реалии.
— Ого! — всерьёз удивился я, — а зачем? Не, так-то здорово, конечно, я ж во Франции ни разу не был, хоть здесь посмотрю, но не слишком ли?
— Не поняла тебя, — нахмурилась Зарубина, — что не слишком и что зачем? Почему нам нельзя Прованс?
— Можно, Лена, можно, просто у нашего Сани, — влез с объяснениями Олег, — всё ещё мозги понятиями из той жизни управляются. Привык, понимаешь, в собачьей конуре жить и стойко переносить эти, как их, тяготы и лишения военной службы, вот и не отвыкнет никак. Ему там достаточно было места в землянке или бараке, как всем, а личные апартаменты ему нескромно, если весь народ страдает, то и он страдать должен со всеми наравне, а мещанский уют он презирает от всей своей комсомольской души, такие дела. По его логике, если вы работаете у чёрта на куличках, то и условия должны быть такими же, иначе нескромно и настоящего геройства нет.
— Да, — задумался я всерьёз, — наверное. Вы же первостроители, исследователи, изыскатели, а они у нас трудновато жили. Блин, действительно, чего это я, почему нельзя Прованс? Можно, Лена, можно и даже нужно!
— М-да, — протянула Елена, — могла бы и сама сообразить. Но ты же видел, Саша, наши строительные станции для частных лиц? Видел, чего они могут? А теперь представь себе такую же, только в сто раз мощнее. Так что по Лунам и спутникам чего только не найдёшь, людям надо жить в комфорте, я тебе больше скажу, единственная настоящая проблема с этими станциями — придумать чего-нибудь эдакое, чего ни у кого пока нет. Есть, знаешь ли, такое негласное соревнование на просторах космоса, кто красочнее выпендрится, кто заставил о себе говорить, тот и победил. Прованс, Греция, Италия, Россия, настоящие карибские пляжи с песком и морским прибоем, берёзовые рощи, лесные озёра, — да кто во что горазд, можем себе позволить.