Неправильная подруга (СИ)
— Мама тебе говорила, что — то о нас?
— О чем? — не понимает дочь.
— О том, что мы можем снова быть вместе…
— Говорила, но я не особо в это верю…
— Не верь. И вообще Карин, чтобы не говорила твоя мама, просто помни, что я тебя люблю. И что у меня нет женщин роднее тебя, поняла меня?
— Конечно, а как иначе… Аа! Ты себе кого — то нашел? — ну что за умный ребенок… — Новую тетеньку?
— Верно. Новую тетеньку. Просто помни, что моя личная жизнь никак не влияет на наши с тобой отношения и, если ты захочешь, ты всегда можешь переехать ко мне.
— Ну переехать точно нет, а вот на выходные я бы съездила, ты мне давно поход обещал.
— Вот как только лето наступит, сразу на Алтай поедем… Иди сюда, — обнимаю Каришку, боясь того, что может ей наговорить Рита, но и выдергивать ребенка из привычной обстановки прямо сейчас глупо. — Я тебя люблю.
— А я тебя, пап.
Я покидаю дом Риты и сажусь в машину. Хочу сорваться на дачу к этому Сергею, но понимаю, что Ксюша вряд ли стала там покорно ждать. Так что открываю телефон, где у меня был адрес ее матери в области и загружаю в навигатор. Скорее всего рванула туда, к сыну.
В груди неожиданно тепло от мысли о скорой новой встрече и решениях, которые я сейчас озвучу. На лице играет улыбка… Она будет против, это прям точно. Так что придется применить все свое обаяние, чтобы переубедить ее…
Спустя час добираюсь до нужной деревни, нахожу нужный дом и паркуюсь возле чуть покосившихся ворот. Из машины выхожу и долго курю, смотря на окна, в которых горит свет.
Открываю дверь ворот, которая никак не фиксируется и иду к дому… Стучусь в дверь. Ксюша на пороге, но внутрь не пускает, тут же выходя на крыльцо в одной длинной вязанной кофте.
— Как ты тут оказался…
— Применил метод дедукции…
— Рита..
— Дома уже. Пойдем в машину поговорим…
— Нет, Дань, я не хочу, не о чем нам, Рита…
От ее «Дань» терпкое тепло от сердца к чреслам спускается, а щеки от возбуждения гореть начинают. Один бросок руки, и я сжимаю ее затылок, притягивая к себе…
— Ксюш, я приехал, я здесь, и я не уеду, пока мы все не обсудим, понимаешь меня?
Она качает головой, облизывая губы, смотря на меня с стыдливой мольбой, она еще не уверена в том, что я на самом деле уже давно выбрал ее. Словно у меня был выбор.
— Нет, нечего обсуждать, у тебя семья и я в нее влезать не намерена.
— Ну что ж, — отпускаю ее, обхватывая тонкие дрожащие плечи. — Тогда я влезу в твою…
Отставляю ее в сторону и прохожу к двери, которую тут же толкаю, чтобы окунуться в приятное тепло деревенские дома.
Глава 32
Ксюша
Я даже ойкнуть не успеваю, а он уже в доме и снимает ботинки.
— Данил, — шиплю я, почти повиснув на нем. — Данил, убирайся! Данил!
— Не-а..
— Дочь, ты чего там змеей шипишь…
— Вот кстати, правильно твоя мама говорит, змея… — улыбается Данил маме, а я спрыгиваю с его спины, теперь чувствуя себя крайне глупо. Вот что я сейчас скажу… — Очень миленькая гадюка укусила меня, и я сошел с ума.
— Прекрати паясничать!
— Если честно, я ничего не понимаю, — разводит она руками, но вы можете пройти и все рассказать.
— Спасибо! Я уж думал в этом доме нет гостеприимных женщин.
— Данил!
— Ксюш, перестань кричать, сейчас молодой человек все расскажет. Проходите…
Я делаю большие глаза и подаю маме знаки, чтобы она не впускала его, но кажется она поддалась обаянию этого дьявола и собирается его накормить.
Мне крайне неудобно за небогатую обстановку, мне хочется стать еще меньше, от стыда умереть… Что он творит, зачем все это делает.
Мама еще и водки ему наливает.
— Мам, он же никуда уехать не сможет!
— Не переживай, места всем найдется, — ставит она на стол графин, а потом тарелку с картошкой и салатом.
— Мм, теперь понятно в кого ты так вкусно готовишь. — говорит он с набитым ртом, а я глаза руками прикрываю… Я его убью. Просто задушу. — А где Рус?
— Телек на втором этаже смотрит, и лучше тебе убраться, пока он тебя не увидел.
— С чего бы. Теперь он будет видеть меня еще чаще, думаешь, не заметит в постели мамы другого мужчину.
— Данил! Ну какая постель! Я не собираюсь ему говорить!
— Ну конечно, ты же трусишка. Я и сам скажу.
— Еще какая трусишка. Она мне про беременность не говорила, пока живот не начал торчать…
— Мам!
— А хотите посмотреть ее детские фотографии?
— Конечно! — залпом выпирает водку, закусывает и улыбается маме. — Несите.
Я просто встаю и ухожу из комнаты. Это невыносимо. Сажусь возле выхода, потому что идти особо некуда, и дуюсь как дурочка. Ну что он творит, почему это делает.
Слышу из кухни смех и тут же срываюсь туда. Данил смеется, а мама рассказывает очередную интересную историю из моего детства.
— Она все коня хотела. Мечта у нее была. А мы позволить себе не могли. Так она делала вот таких лошадок из бревен и скакала на них целыми днями.
— Мам!
— Ну что. Рассказать нельзя. Тем более будущему мужу… — улыбается она тепло и приветливо, а я дар речи теряю.
— Будущему… мужу? Даниииил! Можно тебя!
— На улицу не пойду, а при маме ты кричать не будешь, — пожимает Данил плечами, даже с места не сдвинувшись. — Знаешь, как я устал сегодня от ора…
Наглец! Подлец!
— Ладно, орать не буду. Хотела тебя… В баню позвать.
— В баню? С тобой?
— Ну конечно. Попарю тебя как следует веником. — улыбаюсь улыбкой анаконды, а Данил ведется. Тут же подскакивает.
— И правда. Сходите. Сейчас полотенца принесу.
Я уже предвкушаю месть за все свои страдания и натягиваю валенки и пуховик, чтобы дойти до бани. Мама передает мне полотенца и подмигивает, а я даже не улыбаюсь. Как же легко ее обмануть, наивная душа.
Данил довольный как сытый волк натягивает ботинки, пальто и выходит на мороз со мной. Идет сзади молча и часто дыша.
— Ксюш..
— Помолчи, давай до бани дойдем.
— Надеюсь, ты не собираешься меня там закрыть и сжечь..
— Интересная идея, жаль она мне в голову не пришла…
Данил хохочет и хватает меня возле бани, за что тут же получает полотенцем.
— Ну что ты творишь! Мама смотрит!
— А ты думаешь, она не понимает, чем мы будем там заниматься.
— Париться мы будем! — открываю дверь, погружаясь в приятное тепло предбанника. Данил хохочет, садится на корточки и подкидывает дров в тлеющие угли.
— И париться Ксюшка, и жариться. Никуда тебе от меня не деться…
— Но сначала париться…
— Не вопрос, — раздевается он, почти моментально оставаясь неглиже, со своим копьем на перевес… — Я готов…
— Не сомневаюсь, — хрипло произношу, от одного взгляда на его такой откровенный стояк мысли от наказания тут же переходят к поощрению. Нужно собраться, нужно дать понять, что со мной и моей мамой шутки плохи.
Тоже раздеваюсь, пока он заходит внутрь, издавая стон…
— Какой кайф, сто лет в бане не мылся… Эй, ты все снимай, не халтурь…
Ладно. Расстегиваю лифчик и бросаю на скамейку к его вещам. Захожу в жар, опаляющий лицо и тело, не забыв прихватить березовый веник.
— Ложись на живот, если сможешь конечно своего коня разместить…
Данил усмехается и ложится, убрав член рукой, а я наливаю в тазик горячую воду, немного разбавив холодной, окунаю туда веник под его монотонное бормотание.
— Знаешь, я думал ты орать будешь. Ты меня даже удивила…
Ага, я тебя еще не так удивлю. Даже жалко бить такую шикарную задницу, ну да ладно…
— Ну а чего на тебя орать, ты слов не понимаешь… — говорю и, размахнувшись, бью по заднице веником.
— Ксюша!
— Лежать! — новый удар. — Как тебе вообще в голову пришло так обманывать мою маму и ради чего! Ради того, чтобы раз — другой трахнуть меня!
Удар за ударом под его крики. По спине, по ногам, опаляя снова и снова горячей водой. Это приносит облегчение, а рука начинает уставать. И стоит мне на секунду отвлечься, как Данил забирает у меня веник и хлещет меня же по груди.