"Зарубежный детектив 2026-9". Компиляция. Книги 1-10 (СИ)

— Дело касается его? В таком случае мой тебе совет: брось расследование.
— Почему?
— Ты слышал термин «специальный заказ»?
— Конечно. Он один из этих?
— Самый-самый. В свое время его очень хорошо знали в барах. Стоило ему приехать, и слух об этом сразу же распространялся повсюду. Он платил большие деньги девушкам, если они соглашались пойти с ним. Но никто из них не шел с ним во второй раз. Они держали язык за зубами, так что о том, что происходило, можно было только гадать. Фаранги нас, тайцев, не понимают. Они считают, что раз девушка себя продает, значит, у нее нет ни чувства собственного достоинства, ни определенных моральных рамок. А правда чаще всего как раз в обратном. Такие женщины, как твоя мать, — люди, свободные духом. Ты можешь себе представить, чтобы Нонг долго держалась на обычной работе или позволила помыкать собой мужчине? Женщина продает свое тело потому, что это безопаснее, чем выходить замуж за грубого пьяницу, который таскается по шлюхам и трахается без всякой защиты. Так вот, с этим никто не ходил во второй раз, по крайней мере я так слышала.
  
— А затем он внезапно прекратил появляться в барах?
— В середине девяностых сюда хлынули русские девушки из Сибири. И они соглашались на его штучки, что бы он им там ни предлагал. Они прекрасно знали, что такое «специальный заказ». Все организовывали их сутенеры, и у него отпала нужда ходить в бары. Сибирячки — девки крутые. Наверное, из-за климата.
*
Лачуга Кэт очень похожа на мою, разница лишь в том, что рядом нет ни реки, ни чего-то другого, что радовало бы глаз. Я стоял на краю рукотворной пустыни, поджидая такси и раздумывая, не является ли эта пустошь одним из предметов импорта с Запада. И не скупили ли мы беспечно по своей тупоголовой привычке хватать без разбора все западное целые куски Сахары? К счастью, у меня был с собой портативный радиоприемник, и, дожидаясь такси, я слушал шоу Пайсита Сритабота. Выступала женщина, профессор социологии, она говорила о проституции таким авторитетным тоном, что впервые Пайсит ее не перебивал.
— В этот термин вкладывают самый разный смысл. В наши дни многие студентки колледжей и университетов получают деньги от так называемых сладких папиков — мужчин, фарангов или тайцев, которые оплачивают расходы девушек и даже назначают им своеобразную зарплату в обмен на право спать с ними в любое время. В этом нет ничего незаконного, однако девушки, по сути, продают свое тело. Если «сладкий папик» недостаточно богат, чтобы покрыть все расходы своей содержанки, она берет себе второго, а иногда и третьего. Часто девушки имеют по три мобильных телефона, чтобы, разговаривая с любовниками, случайно не перепутать их имена. Или, например, женщины с рисовых плантаций в Исаане. Они слышали, что в больших городах можно зарабатывать хорошие деньги. Эти женщины приезжают туда на выходные, болтаются в барах, снимая одного, может быть, двух клиентов. Те сразу же понимают, что их спутницы не имеют ни малейшего представления об иностранцах и совсем не говорят по-английски. А женщины, приходя в ужас от предложения заняться оральным сексом, первым же автобусом уезжают на свою ферму и больше никогда не появляются в городе. Или настоящие профессионалки — опытные, привлекательные девушки, которые в буквальном смысле слова обводят мужчин вокруг пальца. Они, как правило, получают средства от нескольких живущих за рубежом иностранцев. А те, разумеется, не подозревают о существовании друг друга и платят девушкам, чтобы те держались подальше от баров, ожидая их приезда в отпуск. Но девушки, однако, продают себя каждую ночь и имеют доход больший, чем дипломированные специалисты среднего уровня, например юристы или врачи. Еще есть «путешественницы». Они выезжают за рубеж зачастую по фальшивым паспортам, которыми их обеспечивает местная мафия, она же организует визы в такие страны, как Великобритания и США. В Лондоне, Лос-Анджелесе, Нью-Йорке, Чикаго, Париже, Гонконге, Берлине, Токио и в Сингапуре такие девушки, если у них есть определенный талант, могут зарабатывать в год до 180 тысяч долларов. Они не платят налоги и, отложив значительные суммы, через несколько лет возвращаются на родину, вливаясь в ряды обеспеченных сограждан. Бывает, девушки попадаются на обман. Например, если потребовались деньги, чтобы оплатить счета за лечение матери или отца. Они берут в долг и в результате оказываются в публичном доме здесь или в Малайзии. По сути дела, это сексуальные рабыни. Случается, что им приходится обслуживать клиентов каждые двадцать минут и работать по двенадцать часов в сутки, пока они не отдадут долг. И наконец, проститутки при бассейнах. В этом деле нет равных филиппинкам, но и наши постоянно совершенствуются.
— Не понимаю, при чем тут бассейны и проституция.
— Тайские бассейны, их используют в качестве приманки. Не каждый фаранг любит ходить по стрип-барам или целый вечер надуваться пивом. Бассейны призваны охватить эту часть рынка. Они нравятся застенчивым людям, знакомства завязываются как будто случайно. Все выглядит так, словно это отпускной роман, только длится он не неделю, а всего одну ночь.
— Понятно.
— Нельзя сравнивать судьбы, умонастроения и образ жизни разных категорий девушек, но поскольку все они проститутки, мы говорим о них как о чем-то едином. А это неправильно. Истина в том, что проституция выполняет несколько функций. Это некий суррогат социального обеспечения, медицинского страхования, кредита на образование, а также прибыльное увлечение и материальное благополучие, которого хотят добиться многие современные женщины. Проституция способствует поступлению в нашу страну большого объема иностранной валюты, а это значит, что правительство никогда не станет серьезно бороться с ней.
— Понятно, — повторил Пайсит довольно мрачно. — А теперь скажите, какой процент тайских женщин занимается этим ремеслом?
— Огромный. Если не учитывать пожилых и тех, кто по своим физическим данным не подходит для этого, получается, что двадцать процентов женщин, способных продавать свое тело, идут на это. А если принять во внимание феномен «сладких папиков» и возможность работы за рубежом, то еще больше.
— То есть мы, как нация, зависим от этой торговли?
— Я не хочу преувеличивать или выставлять этих женщин героинями, однако без их труда мы были бы беднее.
— Есть ли в тайских женщинах нечто такое, от чего они быстрее втягиваются в эту торговлю?
Смех.
— Фаранги особо отмечают, насколько мы красивы и то, что у нас нет комплексов, присущих многим западным женщинам. Запад пытается превратить секс в религиозный опыт, а для нас это все равно что почесать там, где чешется. Боюсь, мы не настолько романтичны, как о нас думают. И немного странные. В других государствах, например в Японии и Южной Корее, проституция с ростом экономики заметно идет на спад. А у нас наоборот: если экономика идет вверх, число проституток не убывает, а возрастает.
Когда подъехало такси, я выключил беседу Пайсита с его гостьей, но еще некоторое время оставался под впечатлением рассказа о женщинах с рисовой плантации Исаана. Представил, как им неудобно без саронга, в мини-юбке или черных леггинсах и черном топике, которые стали почти что униформой этой профессии. У них, наверное, короткие мускулистые ноги, а зад немного грузен. Их ожидания вовсе не соответствуют действительности, когда, провожая взглядом белых мужчин, они прикидывают, кто же из них станет их спасителем. На широком, открытом лице характерный для северных племен расплющенный нос. Я так и вижу изумление женщины, когда ее первый клиент пытается познакомить ее с искусством фелляции, и нежелание поверить, что он говорит серьезно и люди способны на такие вещи. В мыслях вместе с ней бегу на автовокзал и в ожидании идущего в ее родную деревню автобуса испытываю острое отвращение к городу. Понимаю, что люблю ее, хотя никогда не встречал. И еще понимаю: если нас кто-нибудь и спасет, то только такие, как она.
  
По дороге к себе в берлогу я размышляю о своем пенисе. Нет, не только о своем — мои мысли были обо всех обладателях этого предмета. Рано или поздно любой мужчина оказывается на перепутье: сделать ли его средоточием всей жизни или использовать в надутом виде лишь по особым случаям. И тот, кто выбирает первый путь, неизменно приходит к убеждению, что единственная функция его партнерши заключается в том, чтобы тешить его орган во всей его славе. Пока он действует, его можно вводить куда угодно и кому угодно. Я обнаружил, что думаю вовсе не о своем члене, а о члене Брэдли — человека, который выставил на своей странице в Интернете замечательный фаллос. А что можно сказать о его компаньоне Сильвестре Уоррене, который играет настолько жестко, что его забавы способны выдержать только сибирячки?