"Зарубежный детектив 2026-9". Компиляция. Книги 1-10 (СИ)

Я сразу ощутил иную атмосферу. Чувствовалось, что съемка велась скрытно и мужчина не подозревал, что позирует перед объективом. Сначала пара то попадала в поле зрения камеры, то исчезала из кадра, но Дамронг маневрировала так, чтобы оказаться на кровати в определенной зоне. И там предалась оральным удовольствиям с особым энтузиазмом. Ее страстная игра пробила брешь в моих сдерживаемых что было сил чувствах. (Сексуальная ревность существует уже на стадии инкарнации в рептилию и прочно укореняется в стволовой части мозга; ее деформирующий личность эффект изучался на протяжении целого тысячелетия.)
  
— Тебе нехорошо, Сончай? — спросила американка.
Чанья посмотрела на меня с отвращением:
— Взгляните на него — он до сих пор в нее влюблен.
— Все в порядке, — прохрипел я.
— Тогда почему ты позеленел? — поинтересовалась моя беременная жена.
— Ничего подобного. — Лучшего ответа я не сумел придумать.
Первые пять минут клипа я боролся с ураганом внутри, который начал стихать только после того, как на экране стало мелькать лицо мужчины.
— Посмотрите! — воскликнула Кимберли. — Она двигается под ним так, чтобы его лицо попало в поле зрения объектива.
Это было проделано очень тонко: Дамронг вихляла тазом на кровати так, чтобы со стороны казалось, будто это ее реакция на мучительную пытку эротического неистовства. Теперь мужчина стал хорошо виден. И не имело значения, что это был красавец фаранг с волевым подбородком, золотисто-каштановыми волосами, карими глазами и властными манерами.
— Ну и простак, — процедил я, отворачиваясь от взглядов сидящих рядом женщин, и хрипло объяснил: — Она все нарочно. Ведет себя так, чтобы он поверил, будто властвует над ее рассудком, что он настолько хорош и его член так велик, что она повержена перед ним телом и душой.
— Не она изобрела эту технику, Сончай, — заметила агент ФБР.
Чанья согласно кивнула и презрительно усмехнулась в мою сторону. Три пары глаз неотрывно следили за тем, что происходит на экране, когда акт подошел к концу.
— Потрясающе, — оценила Кимберли.
— Гениально. — Эта похвала прозвучала из уст Чаньи, бывшей королевы бара.
Я не поверил тому, что увидел.
— Прокрути снова, — попросила жена.
— Настоящие слезы, — заключила агент ФБР.
Она была права. Дамронг сумела выдавить из обоих глаз скупые слезы, которые быстро, отважно смахнула со щек. А когда заговорила с любовником, притворилась, что не в силах выдержать его взгляд. «Том, ты великолепен. — Ее подбородок слегка подрагивал, но она продолжала: — Мне невыносима мысль, что ты можешь переспать с другой женщиной. Это выше моих сил».
«Не беспокойся, — ответил Том, проглатывая застрявший в горле ком. — После тебя разве может потянуть на другую?» Теперь и его глаза были на мокром месте. Некоторое время любовники вместе лили горючие слезы, а затем повторили все снова. При этом Дамронг так умело ласкала Тома, что его лицо и пах были постоянно в объективе камеры.
— С тобой она тоже все это проделывала? — захотела узнать Чанья. И агент ФБР тоже — судя по тому, как покосилась на меня.
— Нет, — ответил я, сам не понимая, что чувствую.
— Гм, — задумчиво протянула американка. — Как-то она уж очень переигрывает, если не предположить, что хочет добиться чего-то большего, нежели просто деньги.
— Например? Ну не выйти же за него замуж?
— Нет, не то, — согласилась американка.
Я тяжело вздохнул.
— Последняя запись.
Все происходило в той же комнате, но атмосфера была совершенно иной. Мужчина был явно восточным человеком, но это все, что мы знали о нем в течение первых семи минут просмотра. Дамронг прекрасно подладилась под безжалостного азиата и переносила его жестокий натиск, отвечая беспомощными криками и стонами. А когда он становился слишком агрессивным, сильно кусала за руку. Что это: предупредительный выстрел или приглашение продолжать воинственный секс? С этим клиентом ей оказалось не так легко справиться — ему были чужды приемы романтической любви, которыми Дамронг управляла прошлым любовником. Но вот и его лицо попало в объектив. Мы с Чаньей переглянулись, и я остановил кадр. Дамронг в это время ласкала его член, и мужчина расплылся перед камерой в эротическом экстазе. Однако сексуальная составляющая внезапно отошла на второй план.
— Что такое? — заинтересовалась агент ФБР.
— Мне нужно это сохранить.
Кимберли пожала плечами и несколькими нажатиями на клавиши сохранила кадр.
— Кто-нибудь мне объяснит, что особенного в этом типе? То есть я вижу, что он азиат с большой примесью китайской крови. И мужик что надо.
— Это кхун Танакан, — прошептала Чанья, не забыв, несмотря на свое презрение к этому человеку, употребить, в соответствии с феодальными правилами, уважительное «кхун».
— Кто такой?
— Большой человек в банковском деле, — поперхнувшись, объяснил я. — Выше некуда. Из избранных, с самого верха пирамиды. Он и его приятели контролируют всю экономику страны. Ни одна крупная сделка не проходит мимо его рук.
В этот пугающий момент мы с Чаньей перешли на тайский.
Чанья. Что ты собираешься делать? Это может плохо для тебя кончиться.
Я. Знаю.
Чанья. Может, сообщить полковнику Викорну?
Я (подавленно). Как ты считаешь, насколько это безопасно? Что, по-твоему, он захочет сделать?
Чанья. Я беременна, Сончай. Не хочу растить ребенка одна.
Я (вытирая ладонью лоб). Предприму самое безопасное.
Чанья. Начни с того, что унеси отсюда этот компьютер. Я боюсь. В самом деле боюсь.
Я. Хорошо.
Я поспешно отключил компьютер из сети и под внимательным взглядом агента ФБР убрал ноутбук в чемоданчик.
— Вау! — прокомментировала американка, когда я упрятал компьютер и в пять минут собрался уходить из дома. — Когда вы пугаетесь, трусите не на шутку. Может, просветишь меня, в чем дело?
— В такси, — бросил я.
Мы вышли на улицу и остановили машину, а Чанья осталась дома.
— Подброшу тебя до «Гранд Британии», — сказал я Кимберли.
— А ты куда с этой штукой?
— В участок, — буркнул я с заднего сиденья такси. — Дамронг вела съемку с целью шантажа. Другого объяснения нет.
— Согласна. И что из того?
— Если она надавила на Танакана, тот принял меры — у него свои люди по всему городу.
— Но ты полицейский. Разве это не имеет у вас значения?
Я насмешливо улыбнулся.
— Как же.
— И что дальше?
— Дальше… Чанья права: надо обо всем рассказать Викорну. Таким образом, я по крайней мере заполучу его на свою сторону.
— Но почему это решение далось тебе с таким трудом?
Я повернулся к Кимберли.
— Как думаешь, что полковник захочет сделать с записью?
К тому времени, когда мы подъехали к отелю, она, похоже, решила эту культуроведческую головоломку. Выйдя из такси, задержалась у открытой дверцы, затем наклонилась ко мне.
— Как все странно. Тебе не кажется?
— Что?
— Два-три несложных шага привели тебя к этой точке. Ты сделал лишь то, что лежало на поверхности.
— «Пробил» Дамронг по базе данных, и это привело меня к Бейкеру.
— В результате чего получил самую опасную для своей карьеры информацию. Странно. Не могу ничего сказать о Бангкоке, но в Штатах сыск никогда не бывает настолько простым.
По дороге в участок, придерживая лежащий рядом на сиденье ноутбук, я задумался над ее словами. Простым? Я достал из кармана телефон и позвонил на мобильный Викорну. Он забавлялся в одном из клубов неподалеку от участка. Когда я завуалированными фразами объяснил, что везу, он сказал, что оденется и через тридцать минут встретится со мной.
  
В участке я настолько беспокоился за компьютер, что ни на секунду не выпускал его из рук. Когда-то мне пришлось прочитать о курьере, который вез из Лондона в Гонконг две бутылки «Мутона Ротшильда» урожая 1945 года и для безопасности приковал чемоданчик наручником к запястью. По ценности хранившаяся в компьютере видеозапись не уступала тому вину. Я прождал час, прежде чем полковник явился к себе в кабинет и вызвал меня.