"Зарубежный детектив 2026-9". Компиляция. Книги 1-10 (СИ)

Отведал супа том-юм, который был почти таким же острым, как и салат, и приступил к тушеному цыпленку под устричным соусом — блюду скорее китайскому, чем тайскому, но пользующемуся большим уважением у Викорна. Затем подали обычного морского окуня, очень умело зажаренного с превосходной приправой из чили и рыбной пасты, и фарш из жабы с зеленым луком и, разумеется, с чили. Казалось, что в глубине моего растерзанного яа-баа желудка перец, растекаясь, бередит живую рану. Я поспешно допил остатки пива, и одна из девушек тут же принесла мне новую бутылку. Моя просьба принести воды вызвала улыбку на лице полковника. Другая девушка подала миску с приготовленными в собственном соку улитками и буро-коричневый соус. Полковник обмакнул в него рисовый шарик и начал, причмокивая, высасывать улитку, пока та не выскользнула из раковины. Я, стараясь не рыгнуть, поступил так же.
  
Босс допил пиво, попросил еще и открыл бутылку виски «Меконг», которая уже стояла на нашем столе. Наполнил два высоких стакана и добавил из ведерка льда.
— Скажи, Сончай, почему ты мне не доложил обо всем?
Каверзный вопрос.
— Расследование продолжалось всего один день. — Я пососал улитку, чтобы показать незначительность события. — До сих пор не произошло ничего важного. Кстати, почему вы приказали следить за тем черным фарангом?
Полковник неодобрительно крякнул и покачал головой:
— Почему ты всегда спешишь перейти прямо к делу? Видимо, тому причиной твоя белая кровь? Неудивительно, что ты не пользуешься популярностью.
— Я не пользуюсь популярностью, потому что не беру денег.
— И это тоже. За десять лет ни ты, ни твой покойный партнер ничего не внесли в наш общий котел. Работали словно выпрашивающие милостыню нищенствующие монахи.
— Почему же вы с нами мирились?
— Брат попросил.
— А я считаю, что хотели сделать доброе дело. Наверное, мы лучшее, что было в вашей жизни.
— Не льсти себе. По просьбе брата я избавил вас от наказания за убийство. Разве в этом есть что-то хорошее?
Что на это ответить? Я опустил глаза в суп том-юм, в котором плавали ярко-красные кусочки чили.
— Так вы не хотите объяснить, зачем мы следили за Брэдли?
— А ты не думаешь, что меня попросило ФБР?
Я покачал головой:
— До вчерашнего дня ФБР ничего не знало. Даже то, где он живет.
— Ты говоришь о ФБР из посольства, а я о ФБР из Вашингтона.
— Они связались с вами?
— Разумеется, нет. Они действовали через человека, который говорил со мной.
— Вот как?
— Дело в том, что ЦРУ общается с ФБР. По крайней мере время от времени. А теперь угадай, с кем говорили парни из ЦРУ? — Я пожал плечами. — С теми же самыми людьми, что и мы в Лаосе, Бирме и Камбодже. Только ЦРУ расплачивается наличными, а мы защитой от таможни и налоговых служб. А в итоге получаем одну и ту же информацию. — Полковник ткнул пальцем в горку липкого риса и осторожно добавил: — Там какая-то история с нефритом.
— Не верю. С какой стати торговцам нефритом использовать змей, чтобы избавиться от конкурента? Да и мог ли черный фаранг серьезно внедриться в нефритовый бизнес? Его контролируют китайцы чиу-чоу. Они пользуются тайным языком знаков. И какое дело до этого ФБР?
Полковник нахмурился:
— Ну хорошо, это не нефрит.
— Яа-баа?
— Почему яа-баа? Почему не героин?
Я с трудом пропихнул в горло рисовый шарик, чтобы унять огонь в желудке.
— Потому что люди из Администрации по контролю за применением наркотиков внедрились в торговлю опиумом. Героин для полных безнадег. Яа-баа безопаснее, и его рынок постоянно растет.
Босс развел руками:
— Значит, ты уже раскрыл это дело? Конечно, тут замешан яа-баа?
— Вы мне так ничего и не сказали.
— Разве моя работа в том, чтобы тебе что-то говорить? Детектив ты, а я обычный администратор.
— Полковник, вчера погиб мой напарник. Я хочу знать, зачем мы следили за черным фарангом. — Наши глаза встретились, и в этот миг наступил момент истины. Сомнений в том, что у босса были серьезные интересы в торговле яа-баа, больше не оставалось.
Он хотел надавить, что ему хорошо удавалось, но решил обойтись без этого и отвернулся.
— Извини, Сончай, я тебе искренне сочувствую, но правда в том, что я в самом деле не знаю, почему вы следили за Брэдли. Я всего лишь передал приказ. Откуда он исходил? Из ФБР? Из нашего Управления по предотвращению преступлений? Или откуда-нибудь еще? Не знаю.
— Вы шеф Восьмого района. Вам не могут отдать приказ без объяснений.
— Мне сообщили, что у него кончилась виза. — Я чуть не рассмеялся, но полковник сидел мрачный, даже чуть напыщенный. — Это серьезное обвинение, если речь идет о военнослужащем за рубежом. Это не то что гражданские.
— Вы не шутите?
— Нисколько. — Он кивнул. — Таково официальное обоснование. Если хочешь, покажу тебе досье. Я не то что ты, Сончай, не задаю нескромных вопросов. Вот поэтому я полковник, а ты не поднимешься выше детектива.
— Значит, тот, кто отдал вам приказ, был достаточно важным лицом, чтобы у вас не возникло желания задавать нескромные вопросы?
Он горестно покачал головой. Его жест ясно говорил, что я безнадежен. И тут он неожиданно показал себя с иной стороны: удивительное очарование и искренность — необычайная харизма, против которой я не сумел устоять. Его скромность и сострадание не вызывали сомнений.
— Поверь, Сончай, я понятия не имел, что Брэдли должен был вчера умереть. И не собираюсь мешать тебе, куда бы ни завело расследование. — И в ответ на мой вопросительный взгляд добавил: — Я обещал брату присматривать за вами обоими. Потерять одного из вас — очень плохо. Мой брат — архат. Данное таким людям обещание принято держать, особенно если вас связывают кровные узы. Клянусь, что бы ни замышлял Брэдли, это не имеет никакого отношения ко мне.
Немного помолчав, мы снова приступили к еде.
— Я выяснил через Интернет адрес Брэдли, — небрежно заметил я. — И съездил к нему домой.
Полковник поднял на меня глаза:
— Вот как? Обнаружил что-нибудь?
— Если я задам вам вопрос, вы ответите на него прямо? Или я пешка в вашей игре с ЦРУ в Лаосе или с ФБР в Вашингтоне или американском посольстве?
— Клянусь тебе, Сончай. А если лгу, пусть меня покарает Будда.
— Потрясающая женщина лет около тридцати, наполовину негритянка, наполовину тайка, высокая, не меньше шести футов, длинные ноги, красивая грудь, волосы выкрашены во все цвета радуги, аккуратный пирсинг на пупке: нефритовый шарик на золотом стерженьке. Кто она такая?
Босс пригубил виски.
— Полагаешь, я должен знать?
— Ваш бар находится в центре района красных фонарей. Девушки постоянно крутятся здесь, ходят на Нана-плаза и обратно, ищут, где лучше. Вы знаете о торговле телом все как свои пять пальцев.
— Ты хочешь сказать, что она — проститутка?
— А кем она еще может быть?
— Ты ее подозреваешь?
— Возможно, она чья-то сообщница. Ни одна женщина не способна организовать подобное дело в одиночку. Я до сих пор не понимаю, как все это выполнено. Как удалось напичкать наркотиками взрослого питона и еще двадцать кобр и заставить их искусать определенного человека в нужный момент? Такое дело требует четкой организации и нескольких исполнителей. Я до сих пор не могу понять, к чему вся эта затея со змеями. Ну так кто она такая?
  
Глава 19
 
— Кто я, по-твоему? Идиот? — Полковник был уже пьян и, не отвечая на мой вопрос, оседлал своего любимого конька — начал рассуждать, в чем разница между Востоком и Западом. — Разве я не понимаю, что ко мне в любой момент могут привязаться с вопросами? Какая-нибудь армейская сволочь, или охочий покопаться в грязном белье журналист, или подлец, который метит на мое место. Начнут тыкать пальцем: у него яхта, у него домик на севере и бунгало на Самуи. Зачем мне столько добра? Не спокойнее ли жить без него? Как ты считаешь, почему я держу свою недвижимость у всех на виду, а не продал и не положил деньги в швейцарский банк?