"Зарубежный детектив 2026-9". Компиляция. Книги 1-10 (СИ)
— Знаю, что не состоит в их чертовой армии, — бросил полковник. — Но оплата производится по единой шкале. Пусть ответит, какому это соответствует чину. Вот чем всегда интересуются в Лаосе. Поднялась она выше уоррент-офицера [51]или нет? Дослужилась до офицерской зарплаты?
Инспекторша послала Хадсону ледяной взгляд.
— Будет быстрее ответить, — посоветовал тот, глядя в пол.
— Теперь все по-другому, — объяснила она с нажимом, нарочито замедляя речь. — Ваш полковник ссылается надела тридцатилетней давности, когда управление проводило операции в тайной войне и шкала оплаты примерно соответствовала шкале оплаты военных. Теперь нас рассчитывают по шкале ставок заработной платы служащих федеральной гражданской службы.
— Так-так, — процедил Викорн, — значит, по шкале гражданских служащих. — Он порылся в ящике стола, вынул лист бумаги и уставился в него. — Но оплата военных тоже базируется на этой системе. Какому чину соответствует ее уровень?
Гостья без труда выдержала скрытую атаку — как профессиональный боксер держит удар любителя — и покосилась на Хадсона, работавшего с аборигенами и в силу этого понимающего местное крестьянское мышление.
— Полковнику не нравится, что вы расхаживаете по его кабинету, и он хочет проверить, понимаете ли вы условия сделки. Лучше уступите.
— Понятно. — Она решительно кивнула и повернулась ко мне: — Если так хочется, скажите, что моя должность соответствует одиннадцатому разряду.
Викорн сверился с табличкой.
— Какая ступень?
— Одиннадцатый разряд, первая ступень. — Полковник наморщил лоб и водил по листу бумаги пальцем, отыскивая нужную графу. — Но шкала не дает точных представлений, — продолжала гостья. — Существуют надбавки за риск, регион и прочие.
Викорн поднял глаза на Хадсона.
— Одиннадцатый разряд, десятая ступень, — признался тот.
Мой босс расцвел:
— Таким образом, ее базовая зарплата без надбавки за регион составляет 42 976 долларов, а его — 41 808. Почти никакой разницы.
Когда я перевел, гостья покачала головой и, набираясь терпения, закрыла глаза. Ее голос звучал сонно, хотя предмет, может быть, и был близок ее сердцу.
— Существует намерение изменить всю систему, сделать более ориентированной на результат, ввести элемент соревновательности, как в частном секторе.
— Однако против этого высказывают массу возражений, — заметил Хадсон. — Доклад по вопросам зарплаты имеет много противников. Например, непонятно, как оценивать результативность разведчика. Ведь самый главный успех — когда нет провалов. Какая награда положена за это?
— Да, это проблема, — покачала головой гостья.
— Вот видите, — заговорил полковник, когда я перевел, — ничто не изменилось. В Лаосе жаловались на то же самое, пока не научились вести дела с Гоминьданом и гмонгами. [52]Вы брали десять процентов от стоимости наркотиков за доставку, а везли на транспортных самолетах компании «Эр Америка». По сравнению с тем, что брали китайцы чиу чоу, вьетнамцы и французы, цена казалась потрясающе низкой. Благодаря возросшим доходам гмонги получили возможность сражаться еще очень долго. Эта была самая успешная из всех операций ЦРУ. Капитализм в лучшем своем проявлении. Непревзойденная в нашем регионе.
Я перевел.
Гостья улыбнулась с ледяной учтивостью:
— Давайте оставим в покое Лаос. Хотелось бы вернуться к нашим делам. У полковника есть вопросы?
— Поинтересуйся: Митч Тернер — это настоящее имя погибшего?
— Одно из имен, — ответила она после некоторой паузы.
Викорн улыбнулся и кивнул.
— А теперь спроси, кем он был на самом деле?
— Секретная информация. — Гостья произнесла это медленно, взвешенно и вежливо.
Полковник вновь кивнул. Молчание моего босса показалось ей непонятным, и она покосилась на Хадсона.
— Люди в этой части света могут выражаться весьма иносказательно, — объяснил тот. — Господин Викорн подразумевает, что, согласно его образу мыслей, который вы, в зависимости от вашей точки зрения, назовете либо феодальным капитализмом, либо «реальной политикой», [53]мы с вами — нищие рабы, которых он способен двадцать раз купить без ущерба для своего кармана, и занимаемся расследованием смерти человека, который приехал в страну под вымышленным именем, поэтому для следственных действий Митча Тернера вообще не существует. Так что не стоит рассчитывать на сильную поддержку.
Я пришел в восторг от того насколько быстро наша гостья адаптировалась к ситуации: подтянула стул к письменному столу Викорна и села. Подалась вперед, слегка улыбнулась:
— Митч Тернер — один из псевдонимов работавшего нелегально агента, который имел резидентуру на юге страны, был убит в гостиничном номере и обнаружен присутствующим здесь детективом. Сама я его не знала. — Взгляд в сторону Хадсона.
— Я тоже. Он еще новичок. Навязали на мою голову, когда я находился в Штатах. Должен был познакомиться с ним в ту самую неделю, когда его убили.
— Из полученной информации я заключила, что он был блестящим сотрудником, может быть, даже слишком. Досье рекомендовало использовать Митча Тернера на аналитической работе. У Тернера была нулевая сопротивляемость к алкоголю, что представляло угрозу безопасности, и склонность путать легенды. Меня направили сюда не просто потому, что убили нашего агента, но и потому, что обнаружился след «Аль-Каиды», наличие которого, полковник, вы так наглядно доказали при помощи пальцев и волос.
— Он путал легенды? — удивился Хадсон. — Я этого не знал.
— Боюсь, именно так. — Она повернулась ко мне, будто от меня хоть что-то зависело (хотя я по крайней мере говорил по-английски). — Профессиональный риск, особенно этой опасности подвержены те, кто теряет ощущение собственной личности. Люди долго живут в соответствии с легендой и превращаются в то, чем являются по легенде. На этот счет имеются научные исследования. Иногда предыдущая легенда прорастает в последующую — в конце концов, личность не что иное, как постоянное повторение культурных импульсов. Еще у него была неустроенная личная жизнь, но этим страдает каждый секретный агент. Человек жаждет интимности, но какая может быть интимность, если он представляет собой государственную тайну? Жертвы, которые мы требуем, не всегда посильны для наших менее стойких сотрудников. К тому же его склонность к религиозному поиску отнюдь не облегчала ситуацию. Мне сказали, что Митча взяли, потому что он владел японским и обладал высоким коэффициентом умственного развития, однако в управлении у него не было шансов продвинуться. Его рассматривали как потенциальную обузу и кандидата на ранний уход в отставку. Гуманнее сказать, что он был человеком слишком широкого ума, прирожденным либералом, а к нам поступил в результате романтических поисков себя самого. Если вспомнить конкретные заслуги, то следует признать, что смерть от рук «Аль-Каиды» важнее его самого. Мы готовы вернуться к этой теме?
— Конечно, — снисходительно улыбнулся Викорн.
Агент ЦРУ — она мне представилась как Элизабет Хэтч, но кто знает ее настоящее имя? — в знак признательности кивнула.
— «Аль-Каида» расправилась с Митчем Тернером, потому что знала, кто он таков, но у нас нет свидетельств его контактов с помянутой организацией. Его немногочисленные попытки внедриться ни к чему не привели. С чем мы имеем дело: с похищением нашего человека или с провалом попытки внедрения? Может быть, он искренне хотел перейти на их сторону, но фундаменталисты ему не поверили? Мы перехватывали все, что касалось его общения. Митч переживал личный кризис. Нам необходимо знать, что творилось у Тернера в голове и каковы были истинные намерения — поминутно. Вы — единственный человек, который способен нам помочь. Таково положение дел.
С восхитительным хладнокровием она извлекла из кармана фотографию и показала мне. Я от неожиданности подпрыгнул, показал на снимок Викорну, тот, в свою очередь, вскочил на ноги. Митча Тернера запечатлели уже перевернутого, когда открылось кровавое месиво освежеванного тела.