Его Сиятельство Вовчик. Пенталогия (СИ)

– Нет, господин, это моя семья. Мы кочевники и не сидим на одном месте. Разрешит ли великий маг разбить лагерь?
– Разрешаю, – благодушно кивнул я. – Это же вроде как ваше место, а я тут всего лишь гость. На чужое не претендую, но и свое не отдам, – с намеком посмотрел на него. Хмуриться не стал, еще помню о морщинах.
Короткая команда на непонятном мне языке, и вот уже вся толпа слезла с верблюдов и начала споро устанавливать палатки, разводить костры, греметь посудой.
  
Неужели я сегодня поем нормальной еды, а не опостылевших крыс? Желудок радостно воспрял и потребовал фуагра с кисло‑сладким соусом, поданного с белым вином. Пришлось мысленно на него рявкнуть, и он сразу согласился на лепешку, сыр и, может, даже на супчик какой, если его тут варят.
– Так где мы, говоришь, находимся?
Завтрак показался мне пищей богов, хотя и был немудреным. Финики, вяленое мясо с пресной лепешкой, орехи, чуть подслащенная вода.
– Это тайный оазис Ширшивана, как я уже и сказал, мой господин. А движемся мы в Кара Алхет, что в двух ночных переходах отсюда.
– А этот Кара… как его там… Тоже тайный?
– Алхет, господин, – почтительно подсказал он. – Да, но не совсем. О нем многие знают, но попасть туда могут лишь жители оазиса, знающие, как миновать пустынных стражей. Сокрыт он от людских глаз, и можно хоть сотню лет кружить на этом месте, но так и не увидеть его.
– Я могу туда попасть? Ну, чисто теоретически?
– Прости, господин, но никак, – замотал он головой. – Для этого надо заключить договор с пустынными стражами. Но если ты это сделаешь, то долго не сможешь жить вдали от оазиса. Чем дальше будешь находиться от него, тем больше станешь слабеть. Только тот, в ком течет кровь древних династий фараонов, может увидеть его и войти без договора.
– Статус жениха дочери фараона тут не катит, я так понимаю?
– Увы, только прямое кровное родство. А мы – потомки тех, кто много веков назад служили истинным повелителям Египта и охраняли их заповедное место Кара Алхет.
– И какой план? Как мне попасть туда, где ловит сеть магофона? Ну, это трубка такая, по которой можно разговаривать на расстоянии…
– Мне известно, что такое магофон, господин. У меня он тоже есть, но тут, увы, не ловит. Все, что я могу предложить – это отправиться с нами в Кара Алхет. Там мы пополним припасы, соберем новый груз и двинемся обратно. Ты же, господин, подождешь нас за его пределами. Или господин может остаться здесь, о еде и воде мы позаботимся. А когда будем возвращаться, заберем господина с собой. – поймав на себе мой скептический взгляд, он покачал головой. – Мимо в любом случае не пройдем, тут всего одна дорога.
– И о ней до сих пор никто не знает? Как же по ней ходят?
– Да никак, господин. Я не знаю, как ты смог без необходимых припасов добраться сюда, но на моей памяти и памяти моих предков сюда никогда не ступала нога чужестранца. С неба его не видно – невидимый купол защищает с воздуха, а по земле… Нет сюда хоженых троп, а по нехоженым люди сами боятся ступать.
– И поэтому ты решил, что я твой раб? – с сарказмом ухмыльнулся я.
– А как же иначе? – удивился он. – За раба отвечает хозяин, он его кормит, поит, предоставляет крышу над головой. Я так спасал господина. А если бы оставил, ты бы умер.
– Хорошо спасал, плетью в лицо.
– Положено так. Господин, извините, слишком смазлив – лицо белое, чистое. И дабы не смущать наших дев, мы должны были вас изуродовать. И яйца потом отрезать. Но сделали мы бы это быстро и безболезненно! – отшатнулся он, увидев, какой злобой сверкнули мои глаза.
– Значит, мне повезло, что я оказался сильней, да? А теперь скажи мне, почему я должен тебе верить? Почему бы мне не убить тут всех вас, оставив только баб, поиграть с ними и тоже убить. А после двинуться на поиски цивилизации? Сюда же я как‑то добрался? Значит, и дальше смогу пройти.
– Зачем это господину? – неожиданно успокоившись, он сделал глубокий глоток чая. – Наша смерть не принесет ни удачи, ни доблести. Все, чего можно добиться, это гнева духов пустыни, которые не любят бессмысленные смерти и слетаются на запах крови, как стервятники.
– Духи?
– А от кого мы защищаемся сильными иллюзиями, что делают нас не только невидимыми, но так же гасят любой звук? Без этого мы бы и ночи не прожили в пустыне.
И потому‑то мое любопытство разгорается все сильней – откуда господин взялся и кто вообще такой… Ты же не египтянин, хотя и чисто говоришь на языке фараонов. И больше похож на европейца, скорей всего, с северной части материка.
– Я русский, – скрывать мое происхождение смысла не было. – А как попал… Ну, скажем так, перенесся сюда порталом, который после этого сразу исчез.
– Может ли господин показать место перехода?
– Нет конечно! Потому как не помню. Я тогда в шоке был и сразу кинулся бежать, не разбирая сторон. Потом жара, голову напекло. Увидел этот оазис – думал даже, мираж. Дошел, и вырубился. И очнулся, когда ты меня разбудил. Сегодня вообще какой месяц и число?
– Двадцатый день месяца Сафар, мой господин, – с достоинством ответил он.
– Так, а по‑нашему это… – задумался я. – Пятнадцатое августа, что ль? Ну ни хрена себе погулял две недели по гробнице!
– Гробнице? – навострил уши Нахер.
– Не бери в голову, а то с ней расстанешься, – сурово посмотрел я на него. – Я про элитный клуб Каира говорю.
– А, вы про ту «Гробницу»… – тут же расслабился он. – И сколько мумий выпили?
– Три – это те, что я смутно помню.
– Ох! – его челюсть встретилась с землей. – Тогда неудивительно, что господин не помнит, как тут оказался. Даже одну не всякий может выдержать, а тут целых три! Я вот, например, не рискнул ее пить – говорят, она поднимает все пороки со дна души.
– Может, и так, но к делу. Что делать‑то будем? Оставаться здесь и ждать не вариант. Идти с вами с неясными перспективами куда‑то в другую сторону – только время терять. А мне скоро поступать, надо же подготовиться… Слушай, а от вас на большую, так сказать, землю можно дозвониться?
– Ну, чисто теоретически да, – задумался он. – Если подняться на шпиль Страж‑башни, то, может, сигнал и появится. Но смысла в этом нет – координаты вы все равно не сможете передать.
– К твоему этому, как его… опять забыл… Да, не смогу. А вот сюда запросто. Или не совсем сюда, не суть. Мне главное с родными связаться, а так порешаем все.
– И как это возможно провернуть, если господин в Кара Алхет зайти не сможет, а я связан клятвой и не смогу кому‑либо рассказать о его местонахождении?
– Есть один вариант… – задумчиво протянул я. – Ты что‑то там говорил насчет раба – ему тоже надо заключать контракт со стражами или кто там у вас?
– Нет, зачем? Раб связан со мной магической клятвой верности, а значит, автоматически получает допуск в оазис. Но сразу говорю: если даже я господина сделаю рабом, то внутри освободить не смогу – стража все равно убьет. И уйти ты не сможешь из Кара Алхета. Рабы могут двигаться вольно только внутри него. И вы рассказать об этом месте будет так же невозможно.
– Все предусмотрели, да? – задумался я, чуя, как состряпанный на коленке план летит в трубу. – В общем, слушай приказ – сейчас отдыхаем, а вечером идем к вашему оазису. Буду решать на месте проблемы. Сюда же я как‑то попал – глядишь, и там получится.
– Как прикажет господин, – поклонился он. – Я велю принести одежды и мешок для сна. В палатках спят лишь женщины и дети.
– Хорошо, – кивнул я, понимая, что новые шмотки необходимы. Мои сплошная рвань, грязная и годная лишь на тряпки. И то вряд ли. Ими даже бомжи побрезговали бы. – И еще. Скажи, почему ты называешь меня господином?
  
– Ты сильней меня, а значит, ты теперь главный. Закон пустыни. Выживают сильнейшие.
– Эво как. Ну, в принципе, логично. Ладно, я вижу, что у тебя уже глаза закрываются – пусть несут вещи и еду. Оголодал я, знаешь ли, есть все время хочется. Когда придет время выдвигаться – кричи громко и стучи.