Его Сиятельство Вовчик. Пенталогия (СИ)

– Я не турист, я гость, – буркнул я, но шару улыбнулся.
Тот мигнул зелёным и уплыл обратно под потолок.
За соседним столиком засмеялись. Я повернулся – те трое египтян в костюмах смотрели на нас без особого интереса, пили вино и о чём‑то спорили.
– Местные, – прокомментировал Септ. – Купцы из гильдии. Наверное, сделку какую‑то обсуждают. У них всегда так – за едой и вином решают миллионные вопросы.
  
– А почему они на нас смотрят? – спросила Изабелла.
– Потому что вы громкие, – усмехнулся он. – Пей давай, сейчас кебаб принесут.
Шар над нами снова мигнул. На этот раз зелёным два раза. Септ кивнул.
– Всё, готово. Сейчас все будет.
И правда, через минуту появился тот же официант в галабее, но теперь с огромным подносом, уставленным тарелками. Кебаб, лепёшки, овощи, какие‑то соусы, и отдельно – кувшин с тёмным вином и пять глиняных чашек.
– Магическое вино, – торжественно объявил он, разливая. – Пейте, но осторожно. Оно коварно, как затаившаяся змея.
Мы выпили. Вино оказалось терпким, густым, с привкусом чего‑то неуловимого – то ли специй, то ли действительно магии.
За соседним столиком снова засмеялись. Я поймал себя на мысли, что начинаю понимать отдельные слова из их разговора. Или мне казалось? Причем говорили они точно не на египетском.
– Септ, – спросил я, – ты что‑нибудь понимаешь?
– Понимаю, что кебаб отличный, – ответил он с набитым ртом.
Я махнул рукой. Показалось. Вино было просто хорошим вином. А ресторан – просто рестораном. Странным, магическим, древним, но уютным.
– За знакомство с Египтом! – поднял чашку он.
– За знакомство! – поддержали мы.
Шар под потолком мигнул синим и медленно поплыл к другому столу, где только что сели новые посетители. Жизнь в «Лотосе» текла своим чередом, и мы были её маленькой, пьяной, но вполне довольной частью.
Потом мы тяпнули еще по одной и еще. Потом заказали кувшин. Нет. Два или три. Египтяне за соседним столом перестали разговаривать друг с другом и с вызовом уставились на нас. Мне это не понравилось. Пьяно качнувшись, я встал и направился к ним.
– Глаза вырву, если не отвернетесь, – громко, чтобы, значит, до них дошло, объяснил я им их поведение.
– Да как ты смеешь, щенок⁈ –вскочил один и тут же упал.
Ну да, это я качнулся и зарядил головой ему в нос. Сломал. Наверное. В таком состоянии я ни разу не переговорщик.
С проклятьями вскочили еще двое – джеб, джеп, апперкот. И три стонущих тела под столом.
Да я крут, как Эверест!
– Это что за безобразие⁈ –подскочил ко мне пухлый мужичок. – Я не позволю так себя вести с моими почтенными гостями!
– Не говори мне, что делать, и я не скажу, куда тебе идти, – пьяно выдал я вселенскую мудрость. – Пошел на хер, жиртрест.
– Уведите отсюда этого бешеного шакала, – брезгливо скривил он губы, и ко мне ринулись два здоровых негра.
Так, они большие, сильные, а я маленький, и вообще… Лавка сама прыгнула мне в руку, а после обрушилась на их головы. Страйк, епт!
Ага, ночь перестает быть томной – к нам бегут еще пятеро.
– Наших бьют!!! – слышу вопль Септа, и в одного из громил прилетает кувшин вина, разбивается об его голову, разлетаясь осколками по помещению и заляпывая немногочисленных гостей содержимым.
Так, кажется, пора делать ноги – нас мало, а тех, кто против нас, становится значительно больше, даже с учетом подтянувшейся к веселью охране.
Вж‑ж‑жух!!! Мимо проносится огненный шар и взрывается, ударившись о стену позади.
Это кто, мать вашу, такой смелый, что начал применять магию⁈ Уворачиваюсь от кулака и вижу мага – стоит в стороне и явно готовится чем‑то еще зарядить.
Ну, тут уж пощады не будет! Драка – она на то и драка, чтобы честно, на кулаках. Лежачего не бьют, специально не калечат и не добивают. Но если уж используешь смертельную магию, то правила в отношении тебя перестают действовать.
Из моей руки вырывается рой каменных кулаков – слабый, потому как концентрация ни к черту. Но этому дураку хватает – ранг у него слабый, не выше ученика, и он явно не ожидал, что кто‑то из нас окажется магом. Три моих камня пролетели мимо – прицел‑то сбит ударами по голове, а вот четвертый попал точно в шарик, именуемый в его случае пузом. Даже щит придурок не поставил. Ну, и как результат, он с воплем боли улетает куда‑то туда, а я, раз пошла такая пьянка, начинаю щедро раздавать воздушных лещей направо, прямо и налево, снося попутно всякие вазы, столы и прочий декор.
– Валим, Вовчик, меджаи! – пытается докричаться до меня Септ, и до моего воспаленного мозга доходит, что если нас повяжут, папа этому совсем не обрадуется.
– Всем оставаться на своих местах! – слышится грозный крик, но мы уже несемся на кухню, где есть черный выход.
Сбив с ног какого‑то нерасторопного повара, мы вырываемся на оперативный простор.
– Спрячемся в гостиничном доме, там нас искать не будут. У меня есть ключ, – на ходу говорит Септ и уверенно ведет нас куда‑то в сторону.
– Поднажмем! – кричит Изабелла, на ходу скидывая с ног туфельки, и продолжает бежать уже босиком.
Поворот, еще один и еще. Петляем, как зайцы – домиков много и разбросаны они хаотично. Ничего особенного – обычные одноэтажные, одинаковые. В некоторых горит свет.
– Вот, мы на месте. Сейчас открою…
Септ секунду возится с замком, он с громким щелчком поддается, после чего мы дружно вваливаемся внутрь.
Входная дверь бесшумно захлопнулась, отрезая нас от улицы. Септ вытирает пот со лба и говорит:
– Пару часов нужно переждать, пока все успокоится. Расслабьтесь и делайте что хотите.
Подхватив взвизгнувшую девушку на руки, он уносится вглубь дома, слышится шум, а потом воцаряется тишина…
* * *
– Вот так оно все и было. Чем вы там втроем занимались, я без понятия, но когда мы покидали домик, у тебя на роже была очень довольная улыбка.
– А что с моей рубашкой и штанами? – то, что я блудил, уже понял, но как остался полуголым, было пока непонятно.
– А, эта Изабелла попросила у тебя что‑нибудь на память. Ну, ты ей рубашку и отдал. Као обиделась и тоже что‑то захотела от тебя. Вот ты и оторвал штанину от брюк. Больше‑то у тебя ничего не было.
– И что? Думаешь, я с ней переспал?
– С кем?
– С Каомой, конечно. Эту француженку я, даже если в упор увижу, не узнаю.
– С Као? Да Сет его знает. Может, и переспал – мы столько выпили, что я ничему не удивлюсь. По крайней мере, обе выглядели очень довольными. Да и твоя расцарапанная спина о многом говорит. Не думаю, что пока ты зажигал с Изабеллой, Као просто в стороне стояла.
– Пипец!
Я сел и обхватил руками голову.
– Не расстраивайся, мой северный друг. Мумия – коварный напиток. А ты его столько выпил, что странно, как остался вообще адекватным. Кстати, за викалу я уже расплатился, так что с тебя двадцать тысяч сертеций. Ровно половина.
– Это сколько на российские деньги? – чуть задержал дыхание я.
– М‑м‑м, – прикинул он. – Там где‑то один к одному выходит.
– Сорок тысяч за какой‑то ресторан?!!! Да за эти бабки новый можно построить!!! – охренел я.
– Построить можно и за меньшие деньги. Тут платим за молчание. Тебе нужен скандал? Нет. Ну и мне тоже. А тишина стоит дорого.
– Переведу. Но чтоб я еще хоть раз пил у вас…
– Не зарекайся. Так, кажется, у вас говорят? И вообще, пошли на завтрак, у нас на сегодня запланирована куча дел.
– Бухать не буду, – сразу отрезал я.
– А никто и не наливает. В торговые ряды поедем, ты ж вчера хотел своим подарки купить.
– Другое дело. Подарки – это святое и главное без риска для жизни.
  
– Зато с риском для кошелька, – рассмеялся Септ.
– Пофиг. Вот на это не жалко. И надо как‑то у Као осторожно спросить – было чего или нет.
– Ну, это не раньше, чем через три дня.
– Чой‑то?
– Так нет ее в Каире. Рано утром умотала в провинцию Васет четвертого номаха. Там будет торжественное открытие магической школы для одаренных девочек, которую она создала. А туда день пути, день там и обратно. Так что через три дня, не раньше. И это если не задержится.