Его Сиятельство Вовчик. Пенталогия (СИ)

– Жуть. Что было дальше, я даже боюсь спрашивать… Но все же спрошу.
– Ну, а дальше ты, подхватив Као, заявил, что пора в «нумера». Я сначала не понял этого слова. Закинув ее на плечо, ты с ловкостью обезьяны поскакал по веткам на выход, а я за вами, решив, что веселье только начинается, и такое пропустить я не могу.
Перемещаясь по веткам, ты увидел на них девушку, что сладко спала, повиснув на самой большой из них, крепко в нее вцепившись. Заорав, что ты герой, схватил ее и прям с веткой понес к выходу. Картина была блеск – две девчонки на плечах и ты, весь такой гордый и довольный!
  
Закинув девушек в машину – Као немного сопротивлялась, но ты сказал, что гусары не знают слова «нет», – мы поехали вроде как во дворец.
– Мы? Ты остался с нами?
– Ну да. Я ж тоже с девушкой был. Только как зовут ее, хоть убей не помню, – наморщил он лоб. – А потом ты разнес викалу.
– А викала – это?..
– Торговый центр. Небольшой, но солидный. Точней, его гостиничную часть, где останавливаются уважаемые купцы.
– А почему разнес и как я там оказался? – я начал обильно потеть и явно не от жары.
– О, мой сильный друг! Тут‑то как раз и начинается самое интересное!..
  
Глава 17  
 
За черт его знает, сколько часов до этого.  
– К джинну! – крикнул я водителю, каким‑то образом вспомнив нетленку.
– К какому именно? – проявил осведомленность он.
– К самому лучшему. И побыстрей, я хочу, чтобы он исполнил парочку моих желаний.
Перегородка поднялась, глаза чуть сошлись, фокус зрения немного восстановился.
Так, с одной стороны прижимается Као и шарит рукой у меня под рубашкой. Это она на что намекает? На разврат? Хорошая девочка.
Так, а с другой стороны у нас кто? Черт, в полумраке машины не видно. Прижал к себе, почувствовал на губах ее губы – приятные, мягкие – мне нравится. Ох, вторая рука, но уже таинственной незнакомки, у меня под рубашкой! Я… Да я, мать вашу, в раю! Но не один – что за томные вздохи и почему не мои⁈
Так, судя по всему, напротив сидит Септ – машина большая, ни фига не видно. К тому же на нем скачет спиной к нам какая‑то дама. Они что? Прям тут этим занялись⁈ Нет, ну это вообще беспредел! Он, значит, получает удовольствие, а я⁈
Начинаю наглаживать дам с обеих сторон, целуясь то с одной, то с другой. Рука ныряет под платье – чую буквально раскаленное бедро и гладкость кожи. Поцелуи становятся все настойчивей… Оп, рука одной из девушек скользнула вниз, крепко сжав моего бойца. Кажется, сейчас мы дойдем до сладкого, кислого и соленого. Чую, как она начинает смещаться вниз…
– Приехали, господин, – слышу голос водителя. – Викала «У джинна».
– Что за викала? – мозг, затуманенный алкоголем и похотью, не хочет соображать.
– Ближайший круглосуточный торговый центр. Лучшие товары, прекрасный ресторан, замечательные гостиничные домики…
– Стоп, машины, все на выход! – скомандовал я. – Надо подарки купить, поесть и отдохнуть в этих самых домиках. Возражения не принимаются.
Открываю дверь и выталкиваю сначала незнакомку, а потом тащу за собой Као. Следом выскакивает Септ, на ходу поправляя шорты, с какой‑то девицей – симпатичная, но ничего особенного.
Так, свет тут яркий, и я наконец могу разглядеть свою новую подругу. Высокая, черные, как крыло ворона, волосы, милое, хотя я бы даже сказал красивое лицо, фигурка – огонь. Приталенное платье, отлично подчеркивает ее формы – как она в таком по веткам скакала, ума не приложу.
– Позвольте представиться, – щелкнул я каблуками, – княжич Романов, Владимир Федорович.
– Герцогиня Изабелла Фландри. Дочь герцога Савойского, – сделала она книксен, при этом чуть качнувшись.
Протянула ручку для поцелуя, которую я, конечно же, поцеловал. Хотя, не удивлюсь, если именно эта рука шарила у меня в штанах только что. Ну да еще не утро.
– А это моя невеста, Каома, дочь фараона, Септ – сын нормаха Сахура и… – наморщил я лоб, потому как понятия не имел, как зовут третью девушку.
Та что‑то пробормотала, но я не расслышал. Кажется, она была вообще не в себе и тупо держалась за Септа, чтобы не упасть.
– В общем, всем приятно, а теперь надо выпить за знакомство!!!
– Кажется, мне хватит, – Као вцепилась в мою руку.
– Чего? Мы только начали. Погнали, пока все не разобрали!
Подхватив своих дам, чтобы не сбежали, я потащил их внутрь широкой арки, за которой уже чуял запах хорошо прожаренного мяса.
Ресторан назывался «Лотос» и находился на первом этаже торгового дома «У Джинна» – стеклянно‑бетонной коробки, которая нагло втиснулась между мечетью двенадцатого века и руинами какого‑то древнего храма.
Внутри было прохладно. И темно. Свет давали только светящиеся шары, плавающие под потолком, да редкие настенные светильники в виде факелов, но с магическим пламенем – оно не грело, только мерцало синеватым отливом.
Пахло сразу всем: жареным мясом, кунжутом, кофе, сладким кальянным дымом и ещё чем‑то неуловимым – то ли благовониями, то ли магией, которая здесь витала в воздухе так же плотно, как запах специй.
Столы были тяжёлые, деревянные, грубо сколоченные, но с инкрустацией перламутром. На каждом – медный поднос с лепёшками и пиалками с оливковым маслом и какой‑то тёмной пастой.
В углах стояли резные ширмы с иероглифами, за которыми угадывались отдельные кабинеты. Пол был выложен каменными плитами, местами стёртыми до блеска тысячами ног.
Вдоль стен тянулись ниши с артефактами – не на продажу, а для антуража. Древние амфоры, обломки статуй, светящиеся жезлы в подставках. Один из таких жезлов мигал красным, и никто не обращал на это внимания.
Народу было немного. В углу сидели трое египтян в европейских костюмах, пили вино и тихо переговаривались. У стойки двое туристов‑европейцев пытались объясниться с барменом на пальцах. Бармен – здоровенный нубиец с татуировками на лице – слушал их с каменным лицом, периодически кивая.
Музыка играла тихая, непонятная – то ли местная, то ли просто восточный фон. Сквозь неё пробивался звон посуды, приглушённые голоса и шипение чего‑то жарящегося где‑то на кухне.
Мы ввалились туда всем гуртом и сразу же привлекли внимание. Ага, типа было до нас прилично и тихо, а тут мы, такие громкие и неудержимые.
– Сюда! – Септ махнул рукой в сторону свободного стола в углу, у самой ширмы. – Здесь лучший кебаб во всём Каире. И вино своё, из винограда с Нила. Магическое, между прочим.
– Какое ещё магическое? – спросила Изабелла, плюхаясь на лавку.
– Обычное, – усмехнулся Септ. – Просто лоза растёт на месте древнего храма Исиды. Говорят, если выпить лишнего, начинаешь понимать язык птиц.
– А если я и так понимаю? – хохотнул я, усаживаясь. – Вот, помню, недавно меня один воробей так обматерил, что аж обидно стало.
– Тогда будешь еще и разговаривать с ними, – заржал Септ и щёлкнул пальцами, подзывая официанта.
Тот появился бесшумно – молодой парень в длинной галабее, с подносом в руках. Принял заказ, кивнул и исчез так же быстро, как появился.
Я откинулся на спинку и огляделся. Странное место. Вроде ресторан как ресторан, но каждый камень здесь, каждая безделушка на стене дышали древностью. И одновременно – современностью. Потому что в углу, прямо над стойкой висел плоский экран, по которому шёл футбол. И никто не обращал на это внимания.
Наши охранники, сидевшие за соседним столом, уже заказали себе чай и что‑то жевали. Изольда рассказывала Као какую‑то байку про своего посла. Я слушал вполуха, рассматривая плавающие под потолком шары.
  
Один из них вдруг мигнул и медленно опустился к нашему столу, зависнув над центром на уровне глаз. Изнутри донёсся тихий голос:
– Добро пожаловать в «Лотос», господа. Ваш заказ будет готов через десять минут. Приятного ожидания.
Я дёрнулся. Септ заржал.
– Это магический официант, – пояснил он. – Старые хозяева поставили. Шар запоминает заказы и сообщает о готовности. Туристы всегда пугаются.