Его Сиятельство Вовчик. Пенталогия (СИ)
Таня встала, подошла к карте и провела пальцем по восточной границе Египта.
– Персы работают через Суэцкий перешеек. Там сейчас зона нестабильная, формально под протекторатом Египта, но фактически – ничейная земля, где орудуют все, кому не лень. Персидская разведка активно вербует там бедуинов, ставит свои маячки, ведёт магическую разведку. И у них тоже есть свои люди при дворе.
– Кто именно? – спросил я.
Паша и Таня переглянулись.
– Это самое интересное, – сказал Паша. – Лёня, давай картинку.
Лёня развернул ноутбук и показал новую схему – на этот раз с фотографиями и подписями на арабском.
– Смотри, – начал он. – Египетский двор – это не монолит. Там несколько группировок. Первая и самая мощная – «Храмовые». Это жрецы, потомственные маги, которые служат в главных храмах – в Фивах, в Мемфисе, в Гелиополе. Они формально поддерживают Тутмоса, потому что он из их рода. Но у них свои интересы. Им нужно, чтобы фараон не трогал храмовые земли, не лез в их ритуалы и давал им долю с торговли магическими предметами.
– Вторая группировка, – продолжила Таня, – «Военные». Это командиры магических корпусов, начальники гарнизонов, глава личной гвардии фараона. Они из разных родов, не всегда знатных, но сильных магически. Им нужна война или хотя бы её видимость – чтобы получать деньги на вооружение, чтобы их уважали, чтобы они могли продвигаться по службе. Мир для них – это стагнация и потеря влияния.
– И те, и другие, – вставил Лёня, – имеют своих сторонников и среди тех, и среди других. Храмовые могут договариваться с военными, военные – с храмовыми. Но есть третья сила – «Торговые». Это купеческие гильдии, которые контролируют торговлю по Нилу, выходы к Средиземному морю, караванные пути через пустыню. У них денег больше, чем у всех остальных вместе взятых. И им всё равно, кто правит, лишь бы не мешали торговать.
– И вот тут, – Паша понизил голос, – начинается самое весёлое. Турки и персы работают именно через эти группировки. У турок давние связи с военными. Ещё со времён Османской империи часть египетских офицеров училась в Стамбуле, у них там родня, общие дела. Сейчас турецкая разведка активно обрабатывает недовольных генералов. Обещают поддержку, если те решат, что Тутмос слишком слаб.
– А персы, – подхватила Таня, – сделали ставку на храмовых. Они дарят им древние манускрипты, которых у них полно в библиотеках, помогают восстанавливать ритуалы, которые египтяне забыли. Взамен получают информацию и влияние. Есть подозрение, что часть жречества уже работает на Персию напрямую. Не за деньги – за знания. Для мага это дороже золота.
– И куда же смотрит сам Тутмос? – спросил я.
– Тутмос смотрит на всех и никому не доверяет, – усмехнулся Паша. – Он умный мужик. Он балансирует между группировками, сталкивает их лбами, никому не даёт слишком усилиться. Но он стар. Ему далеко за пятьдесят. Да внешне он выглядит лет на сорок, но это не так. И у него нет сильного наследника. Старший сын от первой жены умер в детстве, второй и третий сыновья – слабы здоровьем и магически. Есть ещё дочери, но по египетским законам женщина может наследовать только в исключительных случаях. Поэтому вопрос престолонаследия – самая больная тема.
– И тут появляешься ты, – Таня посмотрела на меня в упор. – Ты – потенциальный муж его любимой дочери Каомы. Если у вас родится сын, он может стать наследником. Это перекраивает все расклады. Храмовые могут поддержать твоего сына, если увидят в нём продолжение династии. Военные – если ты сможешь с ними договориться. Торговые – если ты не будешь мешать их бизнесу.
– А турки и персы, соответственно, сделают всё, чтобы этого не случилось, – закончил Лёня. – Потому что сильный Египет с устойчивой династией им не нужен. Им нужен слабый, раздираемый противоречиями, с которым можно договариваться или который можно просто подмять.
– И что, у них уже есть свои люди при дворе? – спросил я, чувствуя, как внутри завязывается холодный узел.
Паша развёл руками.
– По данным нашей разведки – да. И немало. Во‑первых, есть группировка «мамлюкских отпрысков». Это потомки тех самых мамлюков, которых когда‑то вырезали. Они сохранили свои родовые артефакты, свою магическую традицию и дикую злобу на Тутмосов. Турки их привечают, дают убежище, спонсируют. В Египте у них есть тайные ячейки, особенно в Верхнем Египте, вдали от глаз столицы.
– Во‑вторых, – продолжила Таня, – часть жречества в храме Птаха в Мемфисе. Там древний культ, они считают себя выше фиванских жрецов. Персы им нашептывают, что пора восстановить истинную веру, что Тутмосы исказили учение. Эти жрецы тихо саботируют указы фараона, затягивают ритуалы, а информацию сливают на восток.
– В‑третьих, – Лёня перелистнул на ноутбуке страницу, – есть группировка «придворных евнухов». Звучит смешно, но это серьёзно. При дворе фараона евнухи играют огромную роль – они управляют гаремом, хозяйством, имеют доступ к личным покоям. Среди них есть ставленники и турецкие, и персидские. Каждый что‑то шепчет, что‑то советует, кого‑то подставляет.
– И всё это, – подытожил Паша, – называется «дружественный Египет», с которым мы планируем заключить династический брак. На самом деле это минное поле, Вовчик. Ты входишь туда на свой страх и риск, и под каждым твоим шагом может рвануть.
– А что же Каома? – спросил я. – Она в курсе всего этого?
– Каома – умная девочка, – Таня улыбнулась, но как‑то грустно. – Она выросла в этом гадюшнике. Она знает всех поименно, видит все ниточки. Но она – женщина. По египетским законам, её влияние ограничено. Она может что‑то советовать отцу, но не имеет возможности действовать открыто. Для неё ты – не просто жених. Ты – её шанс. Единственный шанс вырваться из этой клетки на свободу и стать кем‑то большим, чем просто дочь фараона.
– Или шанс втянуть тебя в свои игры, – заметил Лёня. – Мы не знаем, на чьей она стороне на самом деле. Нам докладывали, что она предана отцу, но кто знает, что у неё в голове? Принцессы тоже умеют интриговать.
– Спасибо, утешили, – угрюмо буркнул я. – Теперь я вообще спать не буду.
– Будешь, – усмехнулся Паша. – С бабами своими погуляешь, по магазинам с ними набегаешься – будешь спать как убитый. Но голову на плечах держать надо всегда холодной. Запомни главное: в Египте никто ничего не говорит прямо. Там всё – намёки, полутона, взгляды. Тебе придётся научиться читать между строк. И главное, найди себе верных людей. Не среди египтян, среди наших. Мы постараемся, чтобы при тебе была своя охрана, свои советники. Но пока окончательно доверять можно только себе и, возможно, Каоме, если она действительно окажется на твоей стороне.
– А если нет?
– Если нет, – Таня пожала плечами, – тогда ты там один. И в этом случае твоя главная задача – выжить и вернуться. Его Величество нам не простит, если с тобой что‑то случится.
Она сказала это таким тоном, что я понял: за её шутливой манерой речи скрывается абсолютная серьёзность.
– Ладно, – я встал. – Картина ясна. Египет – змеиное гнездо, турки и персы плетут интриги, свои продаются чужим, а я должен жениться на девушке, которая, возможно, единственная, кому можно верить, а возможно – главная интриганка из всех. Что‑то ещё?
– Да, – Лёня закрыл ноутбук. – Досье на ключевых фигур при дворе фараона я тебе скину. Учи наизусть. Особенно лица и имена. Там у них традиция – внешность может меняться с помощью магии, но имена и титулы остаются. И ещё – если кто‑то предложит тебе выпить местного вина или съесть что‑то экзотическое – будь осторожен. В Египте любят использовать приворотные зелья, причём не только в любовных целях. Могут и отравить, и подчинить.
– И последнее, – добавила Таня. – Если вдруг почувствуешь, что тобой пытаются управлять магически – не паникуй. У тебя после Преодоления сильный иммунитет. Но лучше всегда носить при себе вот это.
Она протянула мне маленький кулон на кожаном шнурке.
– Что это?
– Артефакт нашей разработки. Не даёт прочитать твои мысли и блокирует слабые ментальные воздействия. Носи, не снимая. Даже в душе. Вряд ли они рискнут, конечно, лезть в голову к Романову, но в данной ситуации лучше перестраховаться. Да и сильных магов разума у них нет – они в Египте как собственно и у нас вне закона.