Его Сиятельство Вовчик. Пенталогия (СИ)

— Вали уже отсюда, извращенец! — шлепнула она меня по спине. Ну, или чуть пониже. Несерьезно. — Буду опять переодеваться. На сегодня с тебя хватит таких зрелищ, как обнаженная я. А то вдруг еще понравится.
— Эх, а я так надеялся, даже музыку бы подобрал, — притворно вздохнул я, направляясь к двери. И добавил уже серьезнее: — И да, Лен — спасибо, что вправила мозги. Люблю тебя.
  
— И я тебя… брат, — донеслось довольное в спину.
Закрыл за собой дверь, выдохнул, пошел на выход. Все то, что она сказала, надо хорошенько обдумать. Ленкины советы были редки, но всегда били в цель. В плане анализа равных ей не было. Говорят, даже император к ней изредка обращался по разным вопросам. Я же с ней мало общался — для меня Лена была самой отдаленной из сестер. Ну, в плане того, что пересекались в неформальной обстановке мы с ней реже, чем с другими.
Просто ее всегда такая аура отчужденности окружала, что иногда и подойти-то было страшно. И если Танька, например, мозг выносила мгновенно, просто зарядив в него очередь из слов, то эта напоминала ручной буравчик. Медленно, но верно сверло погружается в голову, и ты не сразу начинаешь понимать, что поплыл и уже ничего не соображаешь. А тут, смотри-ка — у нее эмоции появились. Хорошая она, даром, что жуткая. Не завидую ее будущему мужу, если он вообще когда-нибудь появится.
Так, вышел из дворца, опять охрана, от которой надо избавиться. Нет, Лену я услышал, и ее слова еще предстоит обдумать. Но мне все же надо было сделать то, что я задумал, потому как иначе нельзя. План был готов, осталось его осуществить.
Вот и неприметная кафешка на Луговой улице, возле которой я попросил притормозить. Двое бойцов зашли внутрь, все проверили и остались довольны — окна, выходящие на улицу, прозрачные, значит, они могут меня видеть и контролировать. К тому же людей в кафе практически не было, что еще больше облегчало им работу.
Я зашел, сел, сделал стандартный заказ — ничего такого. Чашку кофе, кусок торта — все обычно. Сладкое я любил, и об этом все знали. Более того, сюда я заезжаю не в первый раз, дабы охрана привыкла.
Обычное кафе с симпатичной официанткой, увлеченно строящей мне глазки — легкий флирт, поддерживаемый мной и понятный окружающим, горячий кофе… И внезапно прихвативший живот. Как неожиданно!!!
Туалет находился в глубине и с улицы не просматривался. Поэтому, сделав страдальческое лицо, я кивнул охране и отправился к нему, но не дошел — скрывшись от наружки, свернул в боковой проход, ведущий на кухню.
Повара на меня даже внимания не обратили, занятые просмотром порнухи на магофоне. Так что кухню я миновал быстро и вышел через черный вход. А там уже ноги в руки и бегом, через проулок, в сторону Академической улицы.
Две арки, пара тупичков с проходными подъездами — маршрут мной был просчитан заранее, и вот я уже уверенно топаю к нужному мне адресу, стараясь не вылезать на центральные улицы, где полно камер.
Магофон взорвался возмущенной трелью, но я забил. Потом передумал и отправил сообщение, что скоро буду, и сбросил звонок. Иначе они всех на уши поднимут. Нет, наверное, и так поднимут, но пока будут искать своими силами. Мне нужно было где-то полчаса свободы, а лучше час, чтобы все порешать. А там — да и похер. Все равно благодаря Левчику все пошло по одному месту.
Спустя минут двадцать петляний по городу, я, наконец, свернул в загаженный подъезд, поднялся на третий этаж и, напрочь игнорируя звонок, условно стукнул в ничем не примечательную снаружи дверь. Пара секунд, и она с тихим щелчком открылась, запуская меня туда, куда бы с удовольствием заглянули агенты Тайной Канцелярии.
Дверь захлопнулась, слегка стукнув меня по пятой точке, и на меня уставилось дуло пистолета какого-то совсем уж невероятного калибра.
— Ты без предупреждения, — бросила мне его хозяйка, швыряя пушку на незастеленную кровать и плюхаясь в кресло перед тремя мониторами.
Я безразлично оглядел уже привычный бардак и сел рядом. Дама официально лет двадцати, по факту выглядевшая намного старше, что-то щелкала на клавиатуре. Нечёсаная, в короткой, подранной майке неопределённого серого цвета, из которой выглядывали голые сиськи, вполне себе приличную попку обтягивали трусики-шорты — так выглядела самый знаменитый хакер Серая Цапля, которую разыскивали все спецслужбы мира. Про историю нашего знакомства можно было написать целую книгу, но это потом. Сейчас дело.
— Сворачиваемся, — наконец, сказал я. — Планы изменились.
— На сколько сильно?
— От пяти до десяти лет. Но не меньше четырех.
— Неприемлемо, — она качнула головой, не отрывалась от клавиатуры. — Максимальный срок — пять месяцев. Потом надо будет начинать все сначала.
— Я понимаю. Но иначе никак.
— Предоплата не возвращается.
— Знаю, — поморщился я.
Деньги и артефакты, купленные на них с таким трудом, только что сгорели. Два года подготовки псу под хвост.
— Не будешь против, если сама попробую?
— Еще как против!.. Наши наработки — это только наши наработки. Используешь их, и мы поссоримся. Очень серьезно.
— Хочешь меня напугать? — крутанулась она на кресле, повернувшись ко мне. — Мальчик с золотой ложкой во рту решил показать зубки?
— Стоит мне щелкнуть пальцами, и через десять минут тут будет не протолкнуться от агентов Тайной Канцелярии. Так что не играй со мной, девочка в драной майке. Меня в лучшем случае накажут ремнем по жопе и лишат налички, а ты сядешь и уже не выйдешь.
— О том, что ты тут, никто не знает. И если я тебя прямо сейчас грохну, а пепел развею, мне за это ничего не будет, — в ее руке появился огонь.
— Глупая Цапля, — усмехнулся я. — Думаешь, ты одна такая умная? Твое полное досье лежит в облаке. И если я пропаду, к тебе придут. Охрана уже меня ищет и если найдет — или не найдет — меня, то все равно выйдет на тебя. Надо это тебе? В общем, я сказал, а ты, надеюсь, услышала. И это… Наведи уже у себя порядок, — брезгливо пнул я пустую банку из-под лимонада. — И в зеркало иногда смотри. А то вроде и симпатичная, а желания не вызываешь своей неряшливостью.
Пока она возмущенно хлопала глазами, я поднялся и вышел. Теперь надо отойти подальше и дождаться охрану. Эти по сигналу магофона меня быстро найдут, поэтому я все заранее рассчитал и у нее пробыл не более трех минут. А если что, успеет скрыться — у нее все ближайшие улицы под контролем.
Поразмышлял и потопал к набережной, где гуляли парочки, наслаждаясь теплым, пока еще не жарким солнцем. Теперь можно и порефлексировать, пока едет охрана, и подумать о том, что вообще происходит.
Подошел к парапету, положил на него руки. Ладонями почувствовал холод гранита, старый, немой, помнящий, наверное, еще топот лошадиных копыт и блеск эполет. А передо мной — она. Москва-река. Не просто вода, а плотный, медленный поток цвета темного стекла, несущий в своих глубинах отражения другого мира.
Город по ту сторону — это не просто огни. Это дыхание. Дыхание магии, вплетенной в самую плоть стали и стекла. Башни ММИУ — Московского Магического Императорского Университета — не просто горят, они плетут из света ажурные коконы, в глубине которых что-то мерцает, как мысли в гигантском кристалле.
«Москва-Град» — не сталь, а застывшие заклинания, их шпили пронзают низкие облака, и с вершин стекает искрящаяся эссенция, растворяющаяся в воздухе раньше, чем долетит до воды. По мостам бегут не обычные машины, а световые потоки, перетекающие из одного заклинательного контура в другой.
Воздух звенит тихо, на самой грани слуха. Это гул миллионов жизней, усиленный магическими резонаторами, спрятанными в фундаментах. Пахнет озоном после ритуального разряда, холодной речной водой и далеким, сладковатым дымом волшебных трав — его доносит ветер с какого-нибудь открытого атриума.
  
Я стою на границе. За спиной — каменная память, тишина прошлого в шуме города. Впереди — река, этот вечный посредник, и дивное, страшное, невероятное полотно будущего, сотканное из света, силы и человеческой дерзости. И я чувствую, как где-то глубоко внутри, под грудиной, отзывается тихий, знакомый щемящий звук. То ли восторг, то ли тоска по чему-то, что бесконечно больше меня. По этой реке, уносящей отражения чудес в темноту.