Черные галстуки и невинная ложь

– Я не хочу расстраивать Картера.
Сжимаю челюсть. Резко разворачиваю ее кресло, теперь оно упирается спинкой в стол. Ее удивленные глаза расширяются до размера блюдец. Я нависаю над ней, пока мы не оказываемся почти лицом к лицу.
– Еще раз произнесешь его имя, я перегну тебя через этот стол и отымею так, что единственное имя, которое останется у тебя в голове, – это мое. Заполню тебя настолько, что забудешь обо всех остальных.
  
Ее грудь вздымается, касаясь лацканов моего пиджака.
– Я не хочу расстраивать… его, – исправляется она. Голос напряженный, будто она изо всех сил старается не срываться.
И не только она.
Кожаные подлокотники кресла кряхтят от того, насколько сильно я их сжимаю. Спина напряжена, я понимаю, что уже пора отстраниться. Если кто-то сейчас войдет, то застукает нас с Марго в очень компрометирующей позе. Ничего такого между нами не происходило, но слова я себе позволил сомнительные.
– Прости, не стоило этого говорить, – произношу я, хотя чувствую иначе. Хочу поцеловать ее губы, лизать их, пока имя брата навсегда с них не исчезнет.
– Бэк, – выдыхает она. Ее язык выглядывает и облизывает бантик верхней губы. Мне приходится буквально оторвать себя от нее, пока я не успел испортить план, на который она еще даже не согласилась.
– Это было низко. Извини меня, Марго, – надеваю маску безразличия. Надо взять себя в руки! Надо не забывать, что меня ничего не волнует и не трогает. Даже она. – Давай просто договоримся, что его мы по имени не называем, хорошо? Он, кстати, тебя забыл. Почти уверен, что у него уже новая девушка, которой он тоже изменяет. Ему будет плевать.
Всего на секунду выражение ее лица становится грустным. Я не думал, что у нее еще теплятся какие-то чувства к моему братцу. Это мы исправим. Я не пытаюсь ее поддержать. Нависаю над Марго, но держусь на расстоянии пары шагов. Пока я не сотворил что-нибудь, за что HR меня сожрет.
– Если я соглашусь, то нам нужны будут правила, условия – не знаю, как это грамотно назвать. Что-то. Прежде чем я вообще начну думать, я должна убедиться, что мы прекрасно понимаем, на что рассчитывать.
– Так скажи мне свои условия, Марго.
 
6. Марго
 
Надеюсь, что я хотя бы внешне создаю впечатление собранного человека. Бэк больше не нарушает мое личное пространство, но его терпкий парфюм еще окутывает меня. Пытаюсь, хоть и безуспешно, думать. Пытаюсь выглядеть адекватной. Внутри – визжу.
В голове снова и снова проигрываются слова Бэка. Представляю, как он роняет меня на стол, как он берет меня сзади. Такое думать о начальнике я совершенно точно не должна – особенно о начальнике, который еще и старший брат моего бывшего. Он гораздо привлекательнее Картера. Я серьезно задумываюсь над ролью его фальшивой невесты, плюс ныряю в грязные мыслишки о нас двоих на этом столе. В сумме получается ужасный план!
– Я не хочу больше выглядеть жалкой, Бэк, – говорю я тихо, чтобы голос, не дай бог, не дрогнул. Не хочу выдать, как на меня повлияли его слова. – Все так на меня смотрели, когда всплыло, что Кар… – почти произнесла запретное имя, но быстро поправилась: – Твой брат изменял мне годами. Если мы будем помолвлены, люди не должны будут видеть тебя с другими женщинами. Я не хочу снова так унижаться – пусть наши отношения и будут ложью.
Его глаза совершенно честны, когда он говорит:
– Я бы с тобой так не поступил, Марго. Со мной будут видеть только тебя.
В животе почему-то начинают шевелиться бабочки. Я жалкая. Картер настолько меня поломал, что теперь мне кажется романтичным обещание моего будущего подставного жениха не встречаться с другими женщинами во время нашей помолвки.
Мужчины. Могут растоптать тебя, даже не смотря под ноги.
– Я понимаю, что у тебя есть э-э-э потребности, – я начинаю теряться в словах, но придется оставаться на этой теме, как бы ярко ни пылали мои щеки. Я машинально опускаю взгляд на его промежность, усугубляя красноту лица. – Конечно, тебе нужно будет с кем-то их удовлетворять, просто если я соглашусь, то не публично. Не хочу, чтобы кто-то знал, что ты, типа, удовлетворяешься на стороне. А я обещаю, то же самое… ну, с моими потребностями… – Никогда не думала, что буду краснеть от слова «потребности», но вот она я – сижу красная как помидор.
Ноздри Бэка раздуваются. Его взгляд такой злой, что я отвожу глаза и начинаю прятать их, осматриваю комнату. Вдруг два сильных пальца хватают меня за подбородок, что вынуждает меня поднять глаза обратно. Кончики впиваются в мои щеки. Выражение лица у Бэка твердеет от злости.
– Если другой мужчина хоть подумает о том, чтобы заняться твоими потребностями, пока я твой жених, его жизнь оборвется, – клокочет его голос. Понятия не имею, почему в нем родилась эта злость, но мое тело на нее отзывается.
Открываю рот, думая, что ответить. Он продолжает крепко держать меня за подбородок, сощуренные глаза внимательно следят за моей реакцией.
– Марго, – говорит Бэк сквозь зубы. На его челюсти дергается мышца. Мы так близко, что я ее вижу. Интересно, это происходит часто или только от такой всеобъемлющей злости?
Хочу выяснить.
– Скажи вслух, что поняла, – напряженно требует он.
– Поняла что? – Мозги у меня не варят совершенно. Я так близко к нему, что растеряла все слова. Его запах, тепло, которое волнами от него исходит, – это все слишком.
Он сверхнежно проводит большим пальцем по моей щеке, а затем отрывает ладонь, складывает руки на груди, будто обороняясь. От этого движения ткань на его бицепсах натягивается, видимо, костюм сшили буквально по фигуре.
– Если ты согласишься, никого другого в твоей жизни не будет, Марго. На год, или насколько потребуется, ты – моя.
Я все еще подозреваю, что все это – странные последствия вчерашнего вина. Или, может, у меня лихорадка и все это лишь сон? Что-то же должно объяснить происходящее. Это точно не по-настоящему. Бекхэм Синклер не мог попросить меня стать его подставной невестой. Он не мог попросить меня быть верной только ему – пусть и в фальшивой помолвке. Я попала в какую-то альтернативную вселенную. Не могу поверить, что только что услышала, как Бэк говорит: «Ты – моя».
Но придется. Это все происходит. По-настоящему.
Я попала в мечту каждой женщины, осталось только выяснить, в чем подвох.
Сажусь ровнее, закидываю ногу на ногу.
– Если я соглашусь на такое, то и ты обязан тоже. Будет нечестно заставить меня отказаться от мужчин, пока ты будешь видеться с другими женщинами.
Его глаза цвета индиго начинают искриться, но отчего – я понять не могу. Хочется сказать – от желания, но это абсурд. Бэк может заполучить любую. Никогда не поверю, что он смотрит на меня с желанием.
– Только с тобой, Марго. Я буду только с тобой.
Сердце бьется как сумасшедшее. Он уже не так близко, как пару минут назад, но я физически ощущаю его присутствие. Я теряю контроль над ситуацией, и пора взять себя в руки, пока я не сделала что-нибудь глупое. Не захотела его, например.
– Есть еще условие, – резко говорю я и встаю на ноги, потому что больше не могу сидеть и смотреть на него снизу вверх.
Даже стоя на каблуках, я вынуждена закинуть голову назад, чтобы заглянуть ему в лицо, а ведь Бэк даже не выпрямился в полный рост, он полусидит на столе переговорной.
– Слушаю, – бросает он.
Я пальцем очерчиваю расстояние между нами.
– Между нами ничего не будет. Мы не будем переступать границы. Никаких поцелуев или всего такого, – добавляю напоследок.
  
Он смеется и настолько застает меня этим врасплох, что я почти подпрыгиваю на месте.
– Марго-Марго-Марго… Нам придется убедить много людей, что мы помолвлены. Нам придется целоваться. А что касается всего такого, – с сарказмом говорит он, будто выделяя слова в кавычки. – Обещаю тебе, что трахаться мы не будем, пока ты буквально не станешь умолять меня об этом.