Кавказец. Он ненавидит меня, а я... (СИ)

-...можете поцеловать невесту, - видимо, по привычке завершает свою речь сотрудник ЗАГСа.
Хотя его предупреждали о том, что это не принято у нас и момент поцелуя на людях нужно опустить. Потому что невеста не должна быть опорочена ничем, даже поцелуем. Но ведь брак у нас светский. А этой невесте, вероятно, нечего сохранять до брачной ночи.
Она поворачивается ко мне.
Я чувствую исходящую от неё волну отторжения. Чувствую, что она не хочет, чтобы я её касался. целовал. Я ей неприятен. Противен. И, вероятно, если бы не обстоятельства, такая, как она, никогда бы даже не взглянула на такого, как я! Я для неё - низшее существо!
  
Дергаю её к себе.
У самого от резкого движения темнеет в глазах.
Ярость поднимает во мне такую бурю чувств, что я едва сдерживаю их внутри.
Тянусь к её губам.
Слышу, как ахает за спиной мать.
В последнюю секунду все-таки меняю направление и касаюсь губами её щеки.
Слышу, как шепчет что-то.
-Что? - спрашиваю, склоняясь к ней, чтобы никто не слышал.
-Мерзавец, - говорит мне на ухо. - Ты пожалеешь...
  
13 глава. Свадьба
 
Я говорю "да"!
Говорю не Денису, к свадьбе с которым мысленно была готова, кажется, всю жизнь. А незнакомому жестокому человеку! Убийце!
От людей, которые следят за церемонией, прямо-таки исходит злоба. Я знаю, что это они меня так ненавидят! Я это всей кожей чувствую.
А кавказцы мне всегда казались жестокими, грубыми. Эти бороды их, эти злые взгляды, которыми они вечно так смотрят, будто русская девушка для них - ничто, грязь под ногами. И чувство превосходства. О, этого у них не отнять!
Вечно наглые, злобные - встанут кучей возле грохочущей басами машины на стоянке возле университета и ты, даже с охраной, стараешься побыстрее обойти, чтобы не дай Бог, не зацепили.
И вот я - жена одного из них! А я его всего второй раз в жизни вижу! А еще он ранил моего брата и, возможно, его люди мучают Эрика сейчас в том подвале! И отец... Возможно, это тоже его рук дело!
Мужчина, который вёл короткую церемонию предлагает нам поставить свои подписи на документе.
И я послушно расписываюсь.
Хотя мне очень хочется швырнуть ручку и сказать этому представителю власти, что меня заставляют, что я не хочу замуж, что меня здесь удерживают силой.
Но... Там Эрик. Ради него я должна терпеть.
А потом нам говорят, что нужно целоваться.
Целоваться?
А дальше что?
Брачная ночь?
Я думала, что первый секс у меня будет с ласковым, умным, понятным Денисом, которому когда-то я подарила свой первый поцелуй!
И я не хочу! Не хочу, чтобы это случилось с этим... Гадом! И уж тем более не хочу, чтобы случилось это сегодня! От мысли о том, как это будет, меня буквально передергивает!
И он это видит.
И в глазах как будто огонь загорается. Дьявольский, злой, опасный.
Склоняется ко мне.
Мысленно успокаиваю себя - мы уже целовались, ничего такого уж страшного не случилось тогда. И сейчас всё будет нормально.
Но женщины, стоящие за моей спиной, почему-то пораженно ахают, как будто происходит что-то странное.
И он меняет траекторию движения и просто касается губами моей щеки.
Проезжается по моей коже своей щетиной. Побрился бы хоть - все-таки свадьба у него!
Что там ему от меня надо?
Наследство мое? Отцовское состояние?
Отец даже еще земле не предан. А эти шакалы уже рвут на части то, что он столько лет создавал!
И если кто-то думает, что я так просто всё отдам, как сейчас, по сути, отдала себя саму в руки врага, то он ошибается!
Я найду способ отомстить! Я еще повоюю!
Говорю тихо, чтобы остальные не слышали, но он знал:
-Мерзавец. Ты еще пожалеешь.
-Что? - переспрашивает, видимо, не веря в то, что ему такое могут пообещать.
Практически касаясь своими губами его уха, повторяю:
-Мерзавец, ты еще пожалеешь.
Усмехается.
-Посмотрим, кто из нас пожалеет первым. Пошли.
Ведёт меня в сторону выхода за руку. У дверей поворачивается к людям и говорит:
-Вы знаете, что сейчас у нашей семьи трудные времена. В силу обстоятельств мы не можем отметить, как положено, в ресторане. Но свадьба есть свадьба. Потому прошу вас всех во двор. Мои люди накрыли столы в беседке - будем отмечать!
Я не понимаю таких праздников.
Это - сделка. Причем ради выгоды только одной из сторон!
Что здесь отмечать? Чему радоваться?
И опять же вчера в этом дворе стреляли и убивали друг друга, а сегодня... Как можно здесь же, на месте, где проливалась кровь, праздновать?
Но меня ведут, и я послушно иду.
В большой беседке, действительно, накрыты столы.
Мы проходим во главу стола, где стоит стул с высокой спинкой. По пути Гад приказывая одному из своих помощников принести второй такой же.
-Сынок, - его мать отзывает в сторону. Так как он меня не отпускает, невольно иду вслед и все слышу. - Молодой жене не положено на свадьбе сидеть. Зачем ей стул?
-Мама, у нас разве свадьба? Это - договор, сделка. Все видели, что свадьбы по нашим законам не было!
-Здорово! - вступаю в разговор. - Значит, я могу не опасаться, что ты придешь ночью требовать выполнения супружеского долга?
-Паршивка! - шипит Мадина. - Она лезет в наш разговор!
-Мама, давай прекратим это, - он переходит на свой язык и что-то там объясняет ей.
А я делаю выводы.
Так.
Я даже немного воодушевляюсь.
Мне такие условия подходят.
Завтра мой "муж" отправится по своим бандитским делам, а я найду Эрика! А дальше... посмотрим!
Гости рассаживаются за стол.
Сажусь и я. На принесенный стул во главе.
На меня смотрят. Все также. Только теперь еще и с презрением. Как будто я что-то там в их правилах нарушила. Но мне, если честно, глубоко плевать!
Я сюда не просилась!
На столе много мяса в разных его видах, овощи, зелень, свежий хлеб, фрукты.
Есть хочется жутко! Но я все никак не могу решиться взять что-то у всех на глазах.
Гад возвращается и садится рядом.
Встает какой-то мужчина и начинает, по всей видимости, толкать тост. Только бокал в руки не берёт. Что-то говорит на их языке.
-Насчет брачной ночи, - шепчет мне бандит, глядя исключительно на тостующего. - Она будет, даже если мне придется сдохнуть из-за раны...
  
14 глава
 
Нам бесконечно желают счастья. Хотя отлично понимают, что это невозможно. Благополучия. Хотя и так ясно, что объединив мои и её активы, благополучие обеспечивается автоматически.
Много детей... Это лишнее.
Хотя... Я не против детей, как таковых. Но не уверен, что они нужны мне именно от этой женщины.
А я очень ярко чувствую её рядом.
А еще ощущаю себя зверем в брачный период, который нарезает круги рядом с самкой, но вынужден выжидать, не имея возможности наброситься прямо сейчас.
И мой зверь, даже раненый, хочет именно эту самку.
Что там у нас? Договор? Да пофиг! Я так хочу. И, главное, могу. И от того, что скоро возможность наброситься появится, что-то дрожит от нетерпения внутри.
Молодая жена на нашей свадьбе должна стоять рядом с мужем. Это если соблюдать традиции. У нас обычно соблюдают.
Но... Если она будет стоять, то на неё будут пялиться! И что-то во мне не может этого позволить! Я, как тот зверь, реву и скалюсь внутри, ревниво отслеживая взгляды тех мужчин, которые помоложе.
Она не притрагивается ни к чему на столе.
По традиции женщина и не должна есть за одним столом с мужчиной. Но она-то наших традиций не знает. Я подозреваю, что она брезгует. И мне хочется в глубине души спросить с неё за это!
  
Женщины едят за отдельным столом, чуть дальше, в другом конце беседки. Оттуда до меня то и дело доносятся обрывки разговоров. Спрашивают о самочувствии Самиры, вспоминают отца и постоянно говорят гадости о... моей жене.