В отражении тебя

Чтобы не обмануть его ожиданий, я подняла подбородок и обратилась к Олив:
– Тебе и не нужно меня любить, но если хочешь побыстрее от меня избавиться, лучше скажи обратное.
Тон я выбрала примирительный, а словами попала в точку: я не должна ей нравиться, но если она хочет от меня избавиться, то лучше пойти мне навстречу.
Олив захлопала ресницами, видно было, что задумалась, не нашла что ответить, надулась, показав свой возраст, и склонила голову, вернувшись к рисованию.
  
– Удар в лоб не принесет вам очков, мисс Редигьери, – предупредил мистер Бердвистл, тщетно пытаясь скрыть забавную и явно несвойственную ему чувственную улыбку.
– Мне хотелось бы оценить уровень знаний вашей дочери. Предыдущие гувернантки тестировали ее? Могу ли я увидеть результаты?
Мистер Бердвистл наморщил лоб. Миссис Фуллер закашлялась. Никто из них ничего не ответил. Значит, помощи я не дождусь.
– Хорошо, тогда я сама проведу для Олив несколько тестов.
– Для чего? – в вопросе прозвучал вызов.
– Чтобы понять, с чего начать занятия.
– Миссис Фуллер, отведите Олив на прогулку, – сказал хозяин поместья экономке.
Как только мы остались одни, на меня снова устремился его затуманенный взгляд. Ненадолго. Спустя мгновение мистер Бердвистл подошел к кофейному шкафчику и налил себе кофе.
Я краем глаза наблюдала. На нем снова был элегантный темно-синий костюм, идеально подчеркивающий скульптурное телосложение. И хотя мое сердце все еще страдало по Альберто, тело поддалось инстинктам, оно отреагировало на присутствие красивого мужчины приятным трепетом в животе. Я задержала дыхание, расправила плечи и попыталась выбросить из головы странные мысли.
Из чистой вежливости мистер Бердвистл предложил и мне кофе, но я отказалась – и без того сильно нервничала.
– Вы учились в Статале? – спросил он.
– Да. Вы собирали обо мне информацию?
Он сел в кресло, поставил чашку на стол и закурил, не отрывая от меня взгляд полуприкрытых глаз. В воздухе смешался аромат кофе и табака, а мистер Бердвистл усмехнулся.
– Моя тетя – доверчивый человек. А я – нет. Когда руководишь крупной компанией, понимаешь: доверие – это роскошь, которую я не могу себе позволить. Так что да, я навел о вас справки, – он наклонился вперед. – Вы должны понимать, мисс Редигьери, что у людей, работающих в этом доме, самые лучшие рекомендации. Я тщательно отбираю каждого сотрудника. О вас я знаю немного. В восемнадцать вы переехали в небольшую квартиру на окраине Милана. Днем занимаетесь детьми, а по вечерам работаете официанткой в пиццерии. Вы учились в университете, у вас были хорошие оценки, но стипендию получить не смогли. Поведайте же мне свою печальную историю.
– Почему вы думаете, что она у меня печальная?
Мистер Бердвистл откинулся на спинку кресла и затянулся сигарой, ни на секунду не переставая изучать мое лицо.
– Буду предельно ясным. Вы здесь потому, что я в долгу перед миссис Лэньон, а миссис Лэньон, в свою очередь, в долгу перед старым знакомым. Кажется, некий аптекарь попросил ее помочь нуждающейся девушке. Нуждающейся – именно так сказала тетя.
Я кивнула.
– Мне нужна эта работа, так же как вам нужен человек, который мог бы позаботиться о школьных знаниях вашей дочери, – я проигнорировала его намеки. – Но то, что мне нужна работа на лето, не говорит, что я в отчаянии.
Он наклонил голову в сторону, взглядом пробежал по моему телу, заставляя почувствовать себя уязвимой.
– В любом случае у вас есть история, которую вы могли бы мне рассказать.
– Я думала, вы очень заняты.
– У меня достаточно времени, чтобы узнать, с кем моя дочь будет заниматься, – упрямо возразил он.
Захотелось уйти, но что-то приковало меня к этому проклятому креслу. То ли гордость, то ли желание доказать, что меня не нужно спасать.
– Я стала сиротой, когда мне было всего три месяца. Меня удочерил мамин брат, но вскоре тоже умер, передав заботу обо мне своей жене. Эта злая женщина никогда не скрывала неприязни ко мне, а ее дети развлекались, придумывая каждый день новые издевательства. Они мучили меня под самодовольным взглядом матери и снисходительных слуг. Когда тетя предложила съехать, я только обрадовалась. Я была ими сыта по горло. Чтобы оплатить учебу в университете и крышу над головой, приходилось много работать, иногда по ночам. Поэтому стипендию или отличия на экзаменах получить не удавалось. Мистер Лоранди знал моего отца и на смертном одре пообещал, что позаботится обо мне. Других родственников у меня нет. Так что благодаря вмешательству двух дорогих нам людей я попала к вам и готова предоставить необходимую вам услугу.
Мистер Бердвистл сжал подбородок большим и указательным пальцами.
– Сирота… Печальная история.
Он отвел взгляд, словно его охватила внезапная ностальгия.
– Я считаю, что мне повезло, и ни о чем не жалею.
В библиотеку вбежала Олив, а за ней, с просьбой остановиться, – Джейн. Девочка посмотрела на меня, на отца. Никто не успел предугадать, что сейчас произойдет. Олив схватила кофейную чашу и вылила содержимое на меня.
Время замерло, возвращая меня в прошлое – перед глазами замелькали кадры из детства. Я вспомнила одиночество и боль, страх и чувство неадекватности, вспомнила, как меня переполняли гнев и разочарование, вспомнила желание изменить свою жизнь, но не для того, чтобы стереть прошлое, а чтобы доказать, что у меня может быть лучшее будущее.
– Мисс, с вами все в порядке? – на меня с тревогой уставились ясные глаза миссис Фуллер.
Я поморгала, чувствуя, что обожглась. Опустила взгляд и увидела на тунике большое кофейное пятно.
– У меня есть мазь, пойдемте на кухню, – экономка взяла меня за руку, приглашая следовать за ней.
Когда мы уходили, я заметила раскаяние в глазах мистера Бердвистл, а во взгляде Олив – проблеск победы. Она выиграла первую битву.
Глава 6 
 Джулиан 
Я выпрямился, отступил на шаг, чтобы рассмотреть лежащую на моей кровати Лиззи. Она все еще сжимала пальцами простыни, голову наклонила вперед, будто плечи не выдерживали тяжесть ее желаний: греховных, темных желаний, которым она предавалась, переступая порог моего мира.
Здесь она разрешала себе все, снимала оковы, сюда не смел войти ее Бог, он оставался снаружи, и я беспрепятственно брал то, что хотел. Лиззи отдала мне не только свое тело, но и душу, позволив ее развратить.
– Джулиан… – прошептала она.
Ее лодыжки связаны – она получала большее удовольствие, если чувствовала себя беспомощной. Я не специалист в экстремальных практиках, зато очень изобретательный. Если бы Лиззи попросила ее отшлепать, я бы не колебался ни секунды. Меня привлекали вызовы.
Я выдохнул сигаретный дым – облако рассеялось, утекая тонкой струйкой в трещинки дерева спинки кровати, и вновь посмотрел на Лиззи. Черные локоны падали на лоб, она выглядела так, будто оказалась на краю пропасти, стала жертвой экстаза.
Атмосфера пропиталась нашими запахами, камин окутывал нас плотным, почти удушающим жаром. Мы не собирались останавливаться. Ночь только началась, она наша, и пока Лиззи в стенах этой комнаты, она будет принадлежать мне.
Когда я сделал еще одну затяжку, Лиззи вздохнула, слегка выгнула спину, открывая вид на идеальные ягодицы и безволосую киску. Худощавым телосложением Лиззи напоминала подростка: маленькая грудь, бедра очерчены двумя едва заметными изгибами. Зато задница способна пробудить либидо даже человека с кататоническим синдромом. Когда Лиззи вставала на четвереньки, я смотрел на то, что мне нравится, не задумываясь об остальном.
  
Женское тело – квинтэссенция красоты. Всегда можно найти приятную деталь. Деталь, на которую стоит обратить внимание. Деталь, ради которой стоит задержаться.
Я потушил сигарету и подошел к ближе к кровати.