Последний инженер человечества

Алексей проснулся задолго до общего подъема и несколько минут лежал, глядя в потолок. Сон так и не пришел, в голове снова и снова прокручивалась карта. Двадцать восемь километров. Еще три дня назад пассажирская капсула прошла бы их за семь минут, теперь путь превращался почти в путешествие.
Он сел, открыл старый металлический шкаф и достал длинный матерчатый сверток. Внутри лежал набор инструментов, каждый завернут отдельно, некоторые потемнели от времени. На рукоятке разводного ключа еще можно было разобрать едва заметные буквы: П. Орлов. Дед.
  
Алексей провел пальцем по гравировке.
— Ну что, старик. Похоже, сегодня ты снова идешь на завод.
Максим уже ждал во дворе. Рядом стояли Сара и двое сотрудников службы безопасности: высокий широкоплечий мужчина лет пятидесяти и совсем молодой парень, пожалуй, даже моложе Максима.
— Знакомьтесь, — сказала Сара. — Виктор Громов, бывший инструктор колониальной полиции.
Виктор коротко кивнул.
— И Артем Лисов.
Парень улыбнулся.
— Рад познакомиться.
Алексей пожал каждому руку. Хорошая привычка: когда люди собираются в опасную дорогу, лучше сразу почувствовать, с кем идешь рядом.
Про Виктора он потом узнал, что двадцать лет службы у того почти целиком состояли из подготовки к тому, чего не случилось. Колониальная полиция последние десятилетия занималась в основном пропавшими детьми, которых находили через полчаса, и спорами из-за парковочных мест, которые решала система. Виктор вел курс действий при разгерметизации купола. Курс существовал сорок лет, разгерметизации не было ни разу, и каждый год находился кто-нибудь, кто предлагал курс сократить. Виктор каждый год отбивался и не мог объяснить почему. Теперь объяснять не приходилось: он единственный в колонии знал, как эвакуировать здание без электричества.
Артем пошел добровольцем, и Сара его отговаривала. Ему было двадцать три, он отслужил в охране всего второй год и до катастрофы больше всего гордился тем, что научился обходить смену за двенадцать минут вместо положенных пятнадцати. Когда сеть замолчала, оказалось, что быстрее всех бегает именно он, и это внезапно стало важным.
У ворот их ждал директор. Он выглядел постаревшим за одну ночь на несколько лет и держал в руках небольшой металлический контейнер.
— Аварийные элементы питания. Последние полностью заряженные. Используйте только в крайнем случае.
Он передал контейнер Алексею и немного помолчал.
— Возвращайтесь.
— Очень постараемся.
Директор хотел сказать что-то еще, но только кивнул.
Главные ворота открывались вручную. Массивные створки медленно разошлись, и за ними началась старая транспортная магистраль. Когда-то по ней круглосуточно двигались грузовые платформы, теперь дорога казалась мертвой, и от этого становилось не по себе.
Первые километры прошли молча, каждый думал о своем. Максим постоянно оглядывался, Сара осматривала здания, Виктор шел чуть впереди, Артем замыкал группу. Только Алексей время от времени останавливался, прислушивался, рассматривал оборудование, проводил рукой по ржавеющим перилам, словно разговаривал с городом.
— Вы всегда такой? — неожиданно спросила Сара.
— Какой?
— Ищете что-то, чего остальные не замечают.
— Есть старая инженерная поговорка. Хороший механик ищет поломку. Плохой ищет виноватого.
Сара улыбнулась. Такого за ней еще не замечали. Совсем немного, но Алексей заметил.
Через два часа они вышли к транспортному узлу, и Максим остановился. Перед ними ровными рядами стояли сотни грузовых платформ, согнанных на гигантскую парковку. Некоторые так и замерли с контейнерами, другие с открытыми люками. Несколько машин столкнулись друг с другом, совсем несильно: не от скорости, а от того, что одновременно потеряли управление.
— Никогда не видел столько техники сразу.
— Видел, — тихо сказал Алексей. — Только раньше она двигалась.
Они шли между платформами почти час. Иногда приходилось перелезать через сцепки, иногда обходить целые завалы. В какой-то момент Артем поднял руку.
— Стойте.
Все замерли. Откуда-то доносился негромкий металлический звон. Не ветер, не осыпающийся металл. Кто-то работал.
Сара жестом показала укрыться. Они осторожно поднялись по насыпи. Внизу, возле перевернутой транспортной платформы, работали семь человек в грязной одежде, со старыми инструментами и несколькими переносными сварочными аппаратами. Они разбирали поврежденный грузовик, но не ломали его, а осторожно снимали исправные детали.
— Мародеры? — прошептал Артем.
— Нет.
— Почему вы так решили?
— Посмотри внимательно.
Один мужчина аккуратно складывал подшипники в тканевый ящик, другой бережно упаковывал электронные блоки, третий записывал что-то в бумажный журнал. Настоящий журнал.
— Они сортируют детали. Не воруют. Спасают.
Один из незнакомцев поднял голову и увидел экспедицию. Несколько секунд обе группы молча смотрели друг на друга. Никто не потянулся к оружию, никто не сделал резких движений. Мужчина медленно поднял руку ладонью вперед. Не приветствие и не угроза, скорее признание: мы понимаем, кто вы. Алексей ответил тем же жестом, и незнакомцы спокойно вернулись к работе.
— Мы так и уйдем? — удивился Максим.
— Да.
— Но почему?
— Потому что сегодня они чинят свой мир. А мы идем чинить свой.
К полудню погода резко испортилась. С востока пришел сильный ветер, небо затянуло тяжелыми серыми облаками, начался мелкий дождь, и старая бетонная дорога быстро превратилась в скользкую ленту.
— Привал через десять минут, — сказала Сара.
Но Алексей уже не слушал. Вдали, сквозь дождевую дымку, что-то появилось. Сначала показалась высокая труба, потом еще одна, затем огромный силуэт, едва различимый на горизонте. Он остановился, достал бинокль и смотрел молча.
Максим не выдержал первым.
— Что там?
Инженер опустил бинокль.
— Мы пришли раньше, чем рассчитывали.
— Это он?
— «Гефест-1».
Но что-то было не так. Он снова посмотрел в бинокль. Над заводом не поднимался дым, и это было ожидаемо. Не работали сигнальные огни, и это тоже не удивляло. Однако на одной из башен что-то коротко блеснуло, как отраженный стеклом солнечный луч, и сразу исчезло.
— Максим.
— Да?
— Ты видел?
— Что именно?
— Кажется…
На заводе кто-то есть.
Глава третья. Спящий гигант 
Дождь закончился так же внезапно, как начался. Тяжелые облака уходили на восток, открывая бледное вечернее небо, последние лучи солнца скользнули по вершинам старых труб, и огромный силуэт завода перестал наконец быть размытым пятном на горизонте.
Максим молча смотрел вперед.
— Он больше города.
— Почти, — ответил Алексей.
Чем ближе они подходили, тем сильнее менялось ощущение масштаба. Издалека «Гефест-1» казался обычным промышленным комплексом, теперь стало понятно, что это целый промышленный мир. Главный сборочный корпус поднимался над равниной, как горный хребет, рядом тянулись десятки цехов, между ними проходили железнодорожные линии, на отдельных площадках стояли гигантские резервуары, а высоко над всем этим переплетались трубопроводы, похожие на артерии исполинского организма.
— Такое невозможно построить за одно поколение, — тихо произнес Виктор.
— И не строили. Его расширяли почти сорок лет.
Чем ближе они подходили, тем отчетливее чувствовалось странное спокойствие этого места. Ни птиц, ни насекомых. Даже ветер обходил завод стороной. Только редкий металлический скрип доносился откуда-то сверху.
Максим поднял голову. На одном из козловых кранов медленно раскачивалась оборванная сигнальная цепь.
  
— Просто ветер.
— Нет, — спокойно сказал Алексей.
— Тогда что?
— Завод остывает.
— Он же не работает.
— Металл еще долго живет своей жизнью. Днем нагревается, вечером остывает, сжимается и начинает разговаривать.