Окутанные любовью (ЛП)

— Кэлли обычно работает до шести, — она набросала на бумаге указания, как добраться до магазина «Игрушки и сокровища». — Если поспешите, то успеете.
Я заблудился, но в конце концов нашел этот уютный магазинчик и припарковался за несколько минут до закрытия. Правда, как только я это сделал, то увидел, что свет внутри выключился. В отчаянии я начал стучать в дверь и звать владелицу по имени.
  
— Кэлли Джеймс? Миссис Джеймс, вы там? Пожалуйста, будьте там!
Я ожидал увидеть женщину примерно в возрасте миссис Купер. Но когда я ее разглядел, моему удивлению не было предела.
Из-за стекла на меня смотрела женщина моего возраста или еще моложе. Свет отражался в ее рыжих волосах, ниспадающих на плечи, а ее глубокие, выразительные карие глаза нервно следили за мной. Она была невысокого роста, одетая в кружевную блузку, которая развевалась при каждом ее движении. Низ представлял собой юбку праздничного красного цвета, усыпанную блестками. Даже ее волосы сверкали. Она выглядела как ангел.
И именно им она и оказалась, когда впустила меня внутрь. Моим личным ангелом. Она позволила мне посмотреть товары, накормила печеньем и сделала кофе. Она слушала, как я рассказывал о своей семье. По правде говоря, я почти сразу понял, что собираюсь купить. Магазин был хорошо организован, а все товары были уникальными, но я понял, что хочу провести с ней больше времени, и после ее тихого признания, что ей некуда торопиться, воспользовался этой возможностью. Я был в восторге, узнав, что она действительно мисс, а не миссис. Меня заинтриговала эта женщина и ее грустные, выразительные глаза. Они манили меня, пробуждая чувство, которого я никогда раньше не испытывал. Мне очень хотелось узнать, почему ей не было куда пойти и с кем побыть в этот праздник.
Я последовал за ней в заднюю часть магазина, где она открыла тяжелую дверь и пригласила в свой дом. Это была большая, уютная комната с диваном и мягким креслом перед небольшим искусственным камином, где дремал ленивый кот. Он открыл один глаз, посмотрел на меня, затем потянулся, пукнул и снова заснул. Я усмехнулся, услышав упрек Кэлли.
— Джейк!
Кухня находилась вдоль задней стены, и в комнате вкусно пахло.
— Ванная комната находится за моей комнатой, если ты хочешь освежиться, — предложила она.
— Спасибо.
В ее комнате стояла кровать королевского размера и простой комод. Белье на кровати было украшено яркими рисунками — красными, зелеными, золотыми, клетчатыми, полосатыми, настоящая симфония для глаз. Казалось, что это само понятие Рождества в постельном белье. Решив все же воспользоваться ванной, я понюхал мыло, лежащее там. Оно пахло точно так же, как одно из тех, которые я выбрал для подарка.
Я поспешил обратно и застал Кэлли уже ставящей блюдо для запекания на маленький круглый столик. Бутылка вина была открыта, а посуда стояла для двоих.
— Устраивайся поудобнее. Я сейчас вернусь, — она прошла мимо меня, и я не смог удержаться от того, чтобы не остановить ее. Как только она оказалась рядом, я захотел, чтобы она была еще ближе. Ее глаза расширились, когда я наклонился и поцеловал ее в щеку.
— Спасибо.
Я почувствовал, как ее кожа стала теплой, когда она прикусила губу и прошептала:
— Не за что, — а затем поспешила выйти из комнаты.
Я сел и огляделся. Это была уютная комната, заполненная фотографиями и вещами Кэлли. На окнах висели витражи, отражающие свет с улицы и все еще падающий снег. У камина стояла маленькая елка, ее мерцающие огоньки мягко освещали комнату. Я нахмурился, увидев всего два маленьких подарка, стоящих под ней. Она заслуживала большего. Может быть, завтра она пойдет куда-нибудь, чтобы отпраздновать. Я очень на это надеялся. По какой-то причине одна только мысль о ней заставляла мою грудь сжиматься от боли.
Она вернулась, сняв кружевную блузку и нарядную юбку. На их месте оказались пушистые штаны и свитер. Я улыбнулся, увидев ее тапочки со снеговиками.
— Ты не приступил к еде, — мягко упрекнула она.
— Я ждал тебя.
Мой голос прозвучал странно, как будто я только что сделал важное заявление. Она прикусила губу, подняла мою тарелку и положила на нее большой квадратный кусок.
Аромат охватил меня с невероятной силой, и я с трудом удержался о того, чтобы не схватить тарелку и не проглотить все, что на ней было. Я подождал, пока она положит себе, прежде чем взять вилку и разломать плотную еду. Я жевал и глотал, закрывая глаза от удовольствия.
— Что это?
— Мексиканская лазанья с курицей. В ней вместо макарон используются тортильи.
— Думаю, это самое вкусное, что я когда-либо пробовал.
Она тихо рассмеялась.
— Или ты просто голодный.
— По-моему, и то, и другое.
Она подняла бокал с вином.
— Хочешь немного?
— Один бокал.
Она налила, и я поднес свой бокал к ее.
— За величайшее сокровище, которое я нашел сегодня вечером.
Она посмотрела на стол, растерявшись, и румянец на ее щеках расцвел еще сильнее. Я не помнил, когда в последний раз видел краснеющую женщину. Там, где я жил, и в моей сфере деятельности, это происходило довольно редко. Я нашел это очень привлекательным, по крайней мере, в ее случае.
Улыбнувшись, я снова сосредоточился на еде в своей тарелке.
Кэлли
Он не лгал, когда сказал, что ему понравилась запеканка. Он съел три огромных куска, а потом еще полдюжины печенья с чашкой кофе.
Во время ужина мы не переставали разговаривать. Он задавал вопрос за вопросом, а когда я сказала, что теперь моя очередь, он рассмеялся.
— Чем ты зарабатываешь на жизнь, Шейн?
— Я врач. Специалист в педиатрии.
— Правда?
— Я люблю детей. Я работаю в Калгари, последние три года мне не везло, и я был вдали от семьи во время праздников. Из-за обязательств членов семьи мы не собирались все вместе уже пять лет.
— Вот почему подарки были так важны.
— Моя мама всегда делала Рождество таким особенным, и я знаю, как она грустила каждый год, когда кого-то из нас не было рядом. Я хотел, чтобы этот год был для нее идеальным, — он провел большим пальцем по краю стола, выглядя грустным. — В этом году она нас сильно испугала, мы почти потеряли ее, — он поднял глаза, его взгляд был серьезным. — Но сейчас она в порядке, и я сделал все, что мог, чтобы приехать сюда на Рождество. Мы все сделали.
Я накрыла его руку своей.
— Ты доедешь. Я слышала, что ночью буря утихнет, а ехать недалеко. Ты доедешь.
Он перевернул руку, обхватив мою. И снова я почувствовала странный прилив тепла.
— Спасибо, Кэлли. За ужин, за компанию, за помощь, за все.
Воздух вокруг нас стал тяжелее. Теплее. Его глаза потемнели, а мое дыхание участилось. Он слегка наклонился вперед, и я быстро встала.
— Нам нужно упаковать подарки. Мы можем перенести их сюда, тут больше места.
Он моргнул и прочистил горло.
— Верно. Хорошая идея.
Я поспешила по коридору, а Шейн последовал за мной. У прилавка я взяла его счет, чтобы передать ему, и широко раскрыла глаза.
— Эм, Шейн?
— Да? — он взглянул на меня из-за стопки коробок, которые держал в руках.
— Твою кредитку отклонили.
Его лицо побледнело.
— Что?
Я прикусила губу и хихикнула.
— Хо-хо-хо.
— Это нехорошо, Кэлли. Думаю, теперь ты попала в список непослушных.
Он смеялся, когда продолжил идти по коридору, и моя цель была достигнута. У нас снова была приятная атмосфера.
А что касается списка непослушных? Я была уверена, что уже попала в него, глядя на его задницу в обтягивающих джинсах.
Он хорошо справлялся с углами. Со всей дотошностью. Было странно, как легко мы общались. Он дразнил меня и бросал в меня ленты. Критиковал мои углы по сравнению с его. Покачал головой над моим ненадлежащим использованием достаточного количества скотча. В свою очередь, я назвала его педантичным, что заставило его рассмеяться, сообщила ему, что количество скотча, которое он использовал, сделало подарки достойными Форт-Нокса, и сказала ему, что его навыки закручивания лент отстойные. Он брал подарки, сравнивал их, затем соглашался и объявлял, что мы с ним отличная команда. Постепенно, с течением времени, куча подарков исчезала, и я сортировала их по пакетам, добавляя корзинки, печенье и конфеты. Я убедилась, что серьги для женщин и купленный им браслет были в отдельном пакете, и положила его в один из больших, показав Шейну, где они находятся.