Неумолимый свет любви

Флоренс сложила на коленях руки. О прошлом все сказано, но разговор не окончен. Они еще не говорили о самом главном — о Крисе.
Она взглянула на Дугласа. Тот сидел, сложив руки у подбородка, словно молясь, и не сводил взгляда с ее лица. Свет лампы отражался в его глазах, на скулы легли тени.
— Значит, Крис — мой сын, — произнес он наконец медленно и задумчиво.
Флоренс кивнула, почувствовав, как к горлу подступил комок.
  
— Не просто было его вырастить.
— Ты так думаешь?
— Да. Он отличный мальчик: веселый, смышленый, послушный…
— И очень похож на тебя. — Флоренс тут же пожалела об этих словах. На лице Дугласа выразилось неподдельное страдание. Он снова подумал о годах, которые прошли для него без Криса.
— И все же ты могла как-нибудь сообщить мне. — Она скорее прочитала это по губам, чем расслышала. — Дуглас встал, подошел к двери и долго стоял, почти растворившись в ночи. Флоренс чувствовала себя самой несчастной на свете. Годы, прожитые без него, перечеркнули все, что было тем летом: счастье, долгие беседы, их любовь. Какой нужно быть дурой, чтобы на что-то надеяться, ведь Дуглас теперь ненавидит ее. Как можно было думать, что он никогда не узнает? Даже если бы он не узнал, и она продолжала обманывать, разве могли бы они быть по-настоящему счастливы?
— Говорить об этом теперь бессмысленно, — промолвила она печально. — Так же бессмысленно, как пытаться вернуть упущенное время.
— Да, конечно, — согласился он. — Но, по-моему, нам нужно поговорить о будущем, Фло.
Флоренс резко вскинула голову.
— Что ты сказал?
— Я хочу всегда видеть Криса.
Она улыбнулась, но улыбка поблекла, как только она поняла, что именно имелось в виду.
— Да, я понимаю. Он очень полюбил тебя. — Почему она вдруг решила, что речь идет об их будущем? Нет, он не сможет простить ее.
— Не беспокойся, я не скажу, что я его отец. Подожду, пока он подрастет.
Флоренс кивнула и встала. Вдруг очень захотелось побыть одной.
— Все это очень грустно, правда? — сказала она тихо.
— Что?
— Мы смогли понять, что оба были не правы, но не можем простить друг друга. — Поникнув, она вошла в дом.
Ах, если бы она познакомила Дугласа с Крисом раньше. Сейчас, возможно, все было бы по-другому. Но тогда это было просто невозможно. Страшно даже подумать, во что превратилась бы ее семейная жизнь, если бы приезжал Дуглас. А сможет ли она пережить его визиты теперь? Как будет встречать, о чем говорить? Как сделать, чтобы он не догадался о ее любви, от которой сердце разрывалось на части? А если он как-нибудь приедет навестить Криса с женщиной или, хуже того, с женой? Разве она сможет улыбаться, быть гостеприимной?
Нет, этого она не перенесет. Нужно, чтобы Дуглас приезжал к Крису, когда ее не будет дома. Она не сможет с ним видеться. Такие встречи медленно, но верно сведут ее в могилу.
Не зажигая света, она разделась и облачилась в длинную ночную рубашку. Крис зашевелился во сне.
Флоренс пошла в ванную, взглянула на свое бледное изнуренное лицо в зеркале и снова подумала, не вернуться ли домой. Просто страшно оставаться в коттедже. Казалось, что чем дольше они с Дугласом будут жить здесь вместе, тем больше горя выпадет на их долю. Нет, нужно уехать.
Она вышла из ванной и столкнулась с Дугласом, который поднимался по лестнице. Она смотрела в пол, пока он шел мимо к себе в комнату.
— Дуглас? — вдруг окликнула она. — Я хочу завтра уехать.
Он обернулся и, прищурившись, взглянул на нее.
— В этом нет необходимости, Фло.
— Нет, так нужно. Наша совместная жизнь здесь теперь просто невозможна.
Он тяжело вздохнул.
— Ты уже собрала Криса?
— Нет, может быть, он поживет с тобой недельки две?
— Ты оставляешь нас вдвоем?
— Хочу дать вам возможность наверстать хоть часть упущенного. — Она улыбнулась дрожащими губами. — Приеду за ним в конце августа.
Дуглас неторопливо кивнул.
— Согласен. — Он сделал шаг по направлению к своей комнате, но снова остановился. — А что в это время будешь делать ты?
Она пожала плечами.
— Вернусь в Элсуэрт, поищу новую квартиру… новую работу.
Они медленно двинулись по коридору.
— Да, кстати, — сказал Дуглас, — мой роман очень понравился Дугу Мак-Крори.
Флоренс взглянула на него широко раскрытыми глазами.
— Что?
— Он кивнул, но лицо ничего не выражало.
— Я сегодня звонил Джойс. Она передала ему рукопись в субботу вечером, и на следующий день он уже ее прочел.
— Ты говоришь об издателе?
— Да, ему хотелось скорее выяснить, чем же так восхищалась Джойс.
— И роман понравился?
Дуглас кивнул.
Флоренс некоторое время смотрела на его удрученное лицо.
— Тогда в чем же дело? Тебе плохо заплатили?
Он криво улыбнулся.
— Нет, мне заплатили достаточно. Неужели ты не понимаешь? — Он вздохнул, взялся за дверную ручку, но вдруг снова повернулся к ней, сжав губы, и часто заморгал. — Флоренс, не уезжай!
У нее перехватило дыхание.
— Ч-что ты сказал?
Он прислонился головой к двери, словно обессилев.
— Останься. Пожалуйста.
У Флоренс остановилось сердце. Она, наверное, ослышалась. Он не мог этого сказать.
Дуглас медленно поднял голову и взглянул на нее. В глазах было отчаяние.
— Сейчас я должен, был бы чувствовать себя счастливым. Наконец сделал карьеру, о которой мог только мечтать. Появились деньги… Но что-то не так. — Голос задрожал. — Словно жива только одна моя половина. Флоренс, — он протянул к ней руки, — ты нужна мне!
С бешено бьющимся сердцем она ринулась в его объятия. Он крепко прижал ее к себе. Оба дрожали.
— Фло, мы наделали много ошибок, причинили столько боли, но зачем злиться и мучиться всю оставшуюся жизнь. — Они крепко прижимались друг к другу, словно боясь, что их снова могут разлучить. Наконец дрожь унялась.
Дуглас нежно погладил ее по щеке, спутавшимся волосам.
— Фло, ведь мы по-прежнему нужны друг другу.
Отчаянно хотелось верить, что он снова не причинит ей боль.
— Ты имеешь в виду, что нас по-прежнему тянет друг к другу?
Он взглянул на ее перепуганное лицо.
— Конечно же!
Внутри все сжалось. Ведь недостаточно одного физического влечения. Сказать или промолчать? Сможет ли она довольствоваться только этим?
— Но нас не просто тянет друг к другу. И ты знаешь это. — Он завел ее в свою комнату и закрыл дверь. — Я люблю тебя, Флоренс. Люблю тебя! Ты… ты — моя душа, мое дыхание, радость моей жизни.
Флоренс обхватила его за шею и притянула к себе, чтобы он смотрел ей в глаза.
— Где бы мы не были, что бы не делали… — Слезы душили ее. — Я тоже люблю тебя, Дуглас!
Его губы дрогнули.
— Это единственное, что имеет значение. Не то, сколько лет мы прожили друг без друга, с кем были, кто кого сильнее обидел. Только наша любовь. — Он нежно поцеловал ее в лоб и провел ладонями по рукам, по бедрам и прижал к себе.
— Фло, ты выйдешь за меня замуж?
Она растаяла в его объятиях, из глаз хлынули слезы.
— Ты, наверное, считаешь меня легкомысленным. Человек, который настолько любит писать, что бросил работу и живет на берегу как бродяга. Но…
Флоренс прижала палец к его губам.
— Я вышла бы за тебя, будь ты нищий, бродяга, кто угодно.
— Но я не нищий. «Генвэй» предлагает мне контракт еще на три романа.
— Ты шутишь?! — вскрикнула она, забыв, что в соседней комнате спит Крис.
— Нет. У меня уже есть великолепный сюжет для одного. И еще… — Он вдруг замолчал. — Так что ты сказала?
— О чем?
— По-моему, ты сказала, что выйдешь за меня замуж.
— Конечно. — Она улыбнулась и стала расстегивать пуговицы на его рубашке. — И когда это произойдет?
  
— Завтра? Или это слишком скоро?
— А разве ты не собираешься устроить торжество? — спросила она. — Пригласить кого-нибудь, например родителей?
— Нет, особенно их.
— Дуглас, они все-таки наши родители. Кроме того, мы встретились, наконец, благодаря им.