Неумолимый свет любви

Затем, прикрыв трубку рукой, сказал, что Джойс хочет поговорить с ней.
— В эти выходные она устраивает вечеринку и хочет тебя пригласить.
— Меня? — прошептала она беззвучно.
— Да. Хочет поговорить с тобой.
Флоренс села на ступеньку рядом с Дугласом и взяла трубку.
Да, да, Джойс приглашает Флоренс. И пусть она приходит со своим другом. Это встреча не только коллег, но и друзей.
  
Джойс была очень любезна. Почему бы ей не быть такой? Уверена в себе, в Дугласе, в их отношениях, все остальное ее не тревожило.
Положив трубку, Флоренс тут же позвонила Питеру, благо, в этот момент Дуглас вышел на кухню. Однако он тотчас вернулся.
— Ты и правда можешь. Хорошо. А то мне очень не хочется идти одной. Огромное спасибо!
Улыбка медленно сползла с лица Дугласа.
— Ты попросила Питера Трента пойти с тобой к Джойс? — спросил он, когда она повесила трубку.
— Да. Джойс сказала, чтобы я приходила с другом?
— И что?
— Кого же еще я могла пригласить?
В его взгляде было многое, но что именно? И лишь когда он повернулся и пошел обратно на кухню, она заметила у него в руках бутылку шампанского и два фужера.
В субботу, подъехав к коттеджу Джойс, Флоренс еще не справилась со своим отчаянием, но Питер не заметил ее настроения. Он остановил машину и вышел, чтобы открыть ей дверцу. Она торопливо глянула на себя в зеркало. Собираясь, Флоренс тщательно подбирала платье и косметику к нему, стараясь придать себе уверенности.
Шелковое голубое платье оставалось в их магазине с прошлого года, и она заплатила за него буквально гроши. Ей всегда к лицу был голубой цвет, но новое платье, которое она еще не надевала, теперь казалось слишком откровенным, слишком коротким, со слишком большим вырезом. У Питера восхищенно горели глаза, но это мало помогало. Он смотрел бы точно так же, будь она просто в старых джинсах.
Дверь в дом была открыта, гости стояли в гостиной небольшими группами, смеясь и разговаривая. Кубики льда тихонько позвякивали в бокалах. Флоренс сразу увидела Дугласа, который был здесь выше и красивее всех. И поразилась перемене — сейчас он был таким… изысканным. Но ведь никогда еще не приходилось видеть его в костюме и галстуке.
Заметив, он пошел им навстречу.
— Ты прекрасно выглядишь, — сказал он с вежливой улыбкой. — Я еще не видел тебя в этом платье. — И повернулся к Питеру, не дав возможности ответить. — Джойс с гостями в саду. Я представлю вас.
Он повел их через современную, со вкусом обставленную гостиную, затем по стеклянной галерее в вымощенный камнями садик за домом. Там толпилось человек десять, но Флоренс видела только Джойс. Темные пышные волосы уложены кольцом на затылке. Странное одеяние, напоминающее кимоно, длинное и яркое, на ком-нибудь другом, возможно, показалось бы кричащим, но на ней смотрелось как настоящее произведение искусства. Джойс разговаривала с гостями с такой легкостью, что Флоренс позавидовала.
Их взгляды встретились, и улыбка застыла на лице Джойс. Она кивнула и оценивающе осмотрела ее и двух стоявших рядом мужчин.
— Джойс, позволь представить тебе друга Флоренс Питера Трента, — непринужденно произнес Дуглас.
Питер пожал ей руку и улыбнулся.
— Очень любезно с вашей стороны, что вы пригласили нас.
— Мне тоже очень приятно видеть вас в своем доме. — Она улыбалась, но глаза оставались холодными. — Вы владелец небольших очаровательных магазинчиков одежды, лучших на острове, как я слышала?
Питер был польщен и несколько минут рассказывал о своих магазинах. Но прибыла очередная пара, и Джойс выразительно взглянула на Дугласа. Он кивнул — слова им не требовались. У Флоренс защемило сердце.
— Извините нас, — Джойс взяла Дугласа под руку, — я должна представить Дугласа одному человеку. Чувствуйте себя как дома. — И ока поплыла, увлекая Дугласа за собой.
Флоренс было трудно в этом небольшом, но изысканном обществе: писатели и художники, жившие здесь же на острове, политики, журналисты, издатели. Но постепенно она освоилась. Стоило кому-нибудь узнать, что Флоренс — та самая девушка, которая жила в коттедже вместе с Дугласом, как тотчас завязывался непринужденный разговор. Это казалось просто удивительным.
Вскоре Флоренс поняла, что здесь не просто встреча друзей. Джойс специально собрала влиятельных людей, чтобы представить им своего молодого талантливого клиента, сделать ему рекламу. Все это ради него. Даже Дуглас Мак-Крори — издатель «Гейтвэй Букс».
Теперь Флоренс жалела, что согласилась прийти. Джойс не только умна и красива, но и помогает Дугласу делать карьеру. Они блистательная пара, нечего им мешать.
Не обращая внимания на то, сколько и что пьет, Флоренс вдруг обнаружила, что спиртное совсем не действует на нее сегодня. Где бы она ни находилась, с кем бы ни разговаривала, постоянно помнила, что Дуглас где-то поблизости. Один раз попыталась заговорить с ним, но после нескольких ничего не значащих фраз он извинился и отошел. Может быть, стесняется ее и не хочет, чтобы все эти люди видели их вместе?
И Флоренс разозлилась. Да, она не принадлежит к этому кругу, у нее нет образования, но и стесняться ей нечего. Последние годы тоже жила не в вакууме — с кем только не приходилось общаться, работая в магазине. А ее любимые лекции в библиотеке, фильмы, а главное — книги. Она проглатывала все новинки, как только они появлялись на прилавке. Всегда хочется учиться. Как сожалела сейчас Флоренс о том, что так сложилась ее жизнь. Разозлившись, она почувствовала себя свободнее и раскованнее, разговоры стали даваться легче.
Однако к половине одиннадцатого ей все надоело.
— Питер, может быть, пойдем?
— Конечно, моя радость. Давай попрощаемся с хозяйкой.
Джойс в окружении гостей беседовала с мистером Мак-Крори. Дуглас был рядом. Он не отходил от нее весь вечер.
Флоренс подняла подбородок и выдавила из себя улыбку.
— Мы уходим. Спасибо за приятный вечер. — Она старалась избегать холодного взгляда Дугласа.
— Уже?
Питер улыбнулся и обнял Флоренс за талию.
— Я не видел эту леди почти две недели, — лукаво улыбнулся он.
Джойс рассмеялась, бросив на Дугласа быстрый взгляд.
— Мне хотелось бы поблагодарить тебя, Флоренс.
— Меня?! За что?
— За помощь Дугласу. Ты оказалась неплохой машинисткой.
Флоренс взглянула на Дугласа. Да, конечно, машинистка. Но ведь она сделала куда больше. Вдохновляла его, хвалила, делала полезные замечания — он даже использовал их в последних главах романа.
А еще были лодочные прогулки погожими днями, смех, совместные обеды, вечерние разговоры на террасе… Она точно знала, что сделала для него куда больше, чем просто напечатала роман.
Но в глазах Дугласа не было ни признательности, ни благодарности. Просто смотрел, как на чужую.
Она заставила себя улыбнуться.
— Это мелочь по сравнению с тем, что сделала для него ты.
Джойс удовлетворенно улыбнулась.
— Спокойной ночи, — сказал Питер. — И еще раз спасибо.
Флоренс повернулась и пошла к выходу, еле сдерживая слезы.
После ухода Питера Флоренс вышла на террасу. Крис остался ночевать у Кэт, и она была в доме одна. Дуглас, вероятно, вернется не скоро, если вообще вернется.
В небе сияла огромная луна. В ее свете поблескивали ракушки на дорожке сада, были видны ягоды на кустах, и даже писк насекомых казался серебристым. Флоренс присела на верхнюю ступеньку крыльца и разгладила складки платья.
Прислонившись головой к перилам, вздохнула, снова вспомнив вечеринку. Почему Дуглас ни разу за весь вечер не обратил на нее внимания? Она не вписывалась в это общество? Или Джойс была так очаровательна, что о ней он просто забыл? А может быть, она не существовала для него вне стен этого коттеджа.
  
Флоренс заморгала и вытерла глаза. В этот момент она так любила Дугласа и так хотела, чтобы он тоже любил ее. Хотелось остаться с ним навсегда, стать частью его жизни. Жгло сознание того, что это невозможно, что она не нужна ему.