Идеальный мир для Химеролога 6 (СИ)

— Достаточно давно, — уклончиво ответила Валерия, стараясь соответствовать образу опытной бизнес-леди.
— Дело в том, что у меня тоже есть химера, и я хотел бы провести некоторые модификации. Ну, скажем, усилить костяк, нарастить немного мышечной массы… Если вы понимаете, о чём я. Вы же занимаетесь химерологией, так?
Валерия устало вздохнула. Ну вот, опять. Каждый второй проверяющий в итоге оказывался клиентом. Это уже становилось традицией. Ну что ж, раз она уже назвалась груздем, придётся лезть в кузов. Виктор всё равно потом всё сделает, а её задача просто принять заказ.
  
— Да, мы предоставляем такие услуги, — она профессионально улыбнулась. — Приходите в рабочие часы, мы всё обсудим и сделаем всё необходимое. Я посмотрю вашего питомца…
— Вы сделаете? — перебил её мужчина. — Лично?
— Эм-м-м… Да, я курирую все процессы. Приводите животное, мы поможем.
Мужчины снова переглянулись.
— Отлично, — сказал первый. — Просто замечательно. Мы нашли того, кого искали.
Он полез в карман. Валерия думала, что он достанет визитку или телефон, чтобы записаться. Вместо этого он вытащил небольшой серебристый баллончик.
— Ой! — вскрикнула Валерия. — Что вы…
Струя едкого аэрозоля ударила ей прямо в лицо. Мир мгновенно поплыл. Горло перехватило спазмом, глаза зажгло огнём. Ноги стали ватными, и она начала оседать на пол, хватая ртом воздух. Сознание помутилось, но она успела увидеть, как второй мужчина достал из кармана пульт и нажал на кнопку.
Свет в клинике мгновенно погас. И не только в клинике — уличные фонари за окном тоже мигнули и потухли. Весь район погрузился в темноту.
— Работаем! — рявкнул второй, подхватывая обмякшее тело Валерии. — Быстрей, выносим её, пока никто не прочухал!
Она хотела закричать, позвать на помощь Психа или Рядовую, но язык онемел. Она чувствовала, как её тащат к выходу, как туфли скребут по полу…
Внезапно из темноты появился знакомый силуэт — это была Рядовая — без брони, в своём «домашнем» виде, но её ярости это не убавляло. Обезьяна увидела, что её «хозяйку» тащат чужие люди и приготовилась к прыжку, занося огромный кулак для удара, который должен был размозжить голову похитителю.
Валерия видела это сквозь пелену слёз и боли. Спасение уже близко! Рядовая их сейчас разорвёт…
— Объект активен! — крикнул тот, что тащил её. — Глуши!
Второй мужчина выхватил из-под плаща тёмный шар, покрытый синими прожилками, и швырнул его прямо в обезьяну.
Сверкнула ослепительная вспышка. Голубая сфера электрического разряда, смешанного с парализующей магией, накрыла Рядовую. Обезьяну отбросило назад, её тело свело судорогой. Она врезалась в стену и сползла на пол, мелко подрагивая. Мышцы не слушались, паралич сковал мощное тело.
Похитители уже вытаскивали Валерию на улицу.
— Уходим! Живо!
Но Рядовая не сдалась. Превозмогая паралич, она дёрнулась. Её пальцы нащупали на собственном плече выступающий костяной нарост — часть её естественной брони. С хрустом она отломила острый костяной шип и, собрав последние крохи сил, метнула этот импровизированный кинжал.
— А-А-А! СУКА! — заорал один из похитителей, хватаясь за бедро.
Костяной шип пробил ему ногу насквозь. Он упал на одно колено, но второй уже закинул Валерию в чёрный фургон.
— В машину! — заорал он, затаскивая раненого напарника следом.
Дверь захлопнулась, зарычал мотор.
Валерия лежала на полу фургона, чувствуя, как машина срывается с места. Темнота окончательно поглотила её сознание. Последней мыслью было: «Только бы Виктор проснулся…»
* * *
Глубокая медитация со стороны может кому-то показаться отдыхом. На деле же это трудоёмкий капитальный ремонт всего организма, который проводился без анестезии.
Я внедрял в свою кровеносную систему клетки воздушной саламандры — существа, способного перегонять кислород с эффективностью, недоступной человеку. Моя кровь становилась гуще и насыщеннее.
Сердце билось мощными ударами. Попутно я укреплял его стенки, вплетая туда волокна из сердечной мышцы пещерного медведя. Теперь этот насос мог качать литры адреналинизированной крови, не рискуя разорваться от перегрузки.
Сознание балансировало на грани. Атрибуты, которые я пытался синхронизировать, бунтовали. Они шли в разнос, пытаясь разорвать хрупкую человеческую оболочку. Приходилось удерживать их своей волей, сплетая в единый узор.
В какой-то момент где-то на периферии сознания я почувствовал присутствие Валерии. Живая, тёплая, полная суетливых мыслей… Это послужило мне якорем.
А потом нашу связь оборвало, реальность дрогнула.
Я находился в глубине себя, на самом дне своего подсознания, где перекраивал собственную суть. Для любого другого мага или химеролога резкий выход из такого состояния означал бы мгновенную смерть. Энергия, лишённая контроля, просто выжгла бы мозг, превратив его в пепел.
Но я был Викторианом. Прародителем. Я не заимствовал силу, я и был силой.
Сжав волю в кулак, я остановил процесс, одним ментальным ударом обрушив возводимые конструкции, запечатывая каналы своей мощью. Внутри моего черепа будто взорвалась граната. Из носа потекла кровь, в ушах зазвенело, а мир на секунду окрасился в красное.
Но я даже не поморщился. Рывком поднявшись с кресла, я смахнул кровь с лица и пошёл в приёмную, где столпились все мои люди.
— Виктор… — побелевшими губами прошептал Андрей, отшатываясь.
— Мы не успели… — всхлипнула Катерина, закрывая рот ладонью.
В помещении пахло озоном и палёной шерстью. Мой взгляд остановился на теле у стены.
Рядовая… Моя верная, мощная химера лежала, неестественно вывернув конечности. Её шкура дымилась, обнажая обугленное мясо. Удар был такой силы, что пробил даже её магическую защиту. Она дышала, но каждый вдох вырывался из груди с булькающим хрипом.
Я огляделся. Кого-то не хватало… Самого важного человека.
— Где Валерия?
Сотрудники вжались в стены. Они боялись не того, что случилось. Они боялись меня.
— Мы… мы не знаем… — выдавил Роман, не смея поднять глаз. — Нас здесь не было… Мы прибежали на шум…
Я опустился на одно колено перед умирающей обезьяной и положил ладонь на её сожжённое плечо.
— Отставить, боец. Смерть отменяется…
Из моей руки в её тело хлынул поток жизненной силы. Рядовая дёрнулась. Её раны затягивались на глазах, мышцы наливались силой. Она резко открыла глаза, полные боли и ярости, и попыталась вскочить, готовая рвать и метать.
— Сидеть! — рявкнул я.
Химера замерла, признав вожака, и виновато опустила голову. Я приложил пальцы к её виску, грубо вламываясь в сознание. Мне некогда было стучаться. Образы вспыхнули перед глазами рваными кадрами.
Чужаки… Крик хозяйки… Вонь аэрозоля… Прыжок… Ослепительная вспышка боли…
У неё не получилось остановить их, но она сделала всё, что могла. Уже скованная параличом, Рядовая отломала собственную кость и швырнула этот кусок во врага.
— Ты молодец, — тихо сказал я, убирая руку. — Дала мне след.
Мой взгляд остановился на полу у выхода, где на светлой плитке расплылось тёмное пятнышко чужой крови. Я подошёл, достал из кармана белоснежный платок и аккуратно промокнул багровую лужицу. Ткань быстро пропиталась кровью.
Я поднёс платок к лицу… Вдохнул. Металлический, солёный запах страха и боли того ублюдка, которого достала моя обезьяна. Но этого было мало. Мне нужен был след, который приведёт меня к цели.
Я закрыл глаза и сосредоточился на своих внутренних настройках. Перестройка обонятельного центра… Активация рецепторов… Усиление чувствительности… Снятие лимитов…
  
Это было чудовищно больно. Лицевые кости захрустели, перестраиваясь изнутри, слизистую обожгло огнём, словно я вдохнул кислоту. Из глаз брызнули слезы. Но через секунду мир запахов взорвался в моей голове миллионом оттенков. Я чуял пыль в углах, дешёвый одеколон Романа и страх Катерины…
Это было ужасно больно и неприятно. Я работал на голых нервах, без анестезии и без подготовки. Есть основа, но нет ничего, что делает этот процесс благоприятным для носителя.