Идеальный мир для Химеролога 6 (СИ)

Я с трудом удержался, чтобы снова не хлопнуть себя по лбу.
— Лера… Это хомяк! Он помещается на ладони. Какие, к чёрту, носилки?
— Но ей же неудобно будет!
— Да возьми коробку. Вон, в кладовке из-под обуви валяется. Или от пиццы, которую мы вчера ели. Вытряхни крошки, постели салфетку и неси её сюда. Давай быстренько.
Валерия моргнула, осознавая задачу, и метнулась в коридор. Через секунду послышался грохот падающих коробок, шуршание бумаги и её причитания:
  
— Потерпи, миленькая… Сейчас, сейчас! Доктор уже готов! Дыши! Тужься! Ой, нет, не тужься пока, рано!
Я откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. На губах появилась улыбка.
Войны банд, зачистки подземелий, интриги аристократов… Всё это где-то там, за стенами. А здесь, в моей клинике, главная проблема — это рожающий хомяк в коробке из-под пиццы.
Рабочие будни. Всё зашибись.
— Неси уже свою роженицу! — крикнул я. — Будем поднимать демографию!
И пошёл мыть руки. Всё-таки новая жизнь — это святое. Даже если это жизнь хомяка.
  
Глава 2
 
— Гулять, — заявила Валерия, вручая мне поводок.
— Зачем? — я с сомнением посмотрел на кожаный ремешок в своей руке. — У Психа есть задний двор. Там кусты, травка и иногда заблудившиеся коты, которых можно пугать. Чего ему не хватает?
— Социализации! Это же пёсик. Ему нужно общаться с сородичами, бегать на свежем воздухе и вообще… Выглядеть как нормальная домашняя собака. А то соседи уже косятся. Думают, мы тут монстров выращиваем.
«Ну, вообще-то, они недалеки от истины», — подумал я, но вслух спорить не стал.
В итоге я оказался в центральном парке, на специальной площадке для выгула собак.
Место было… специфическим. Вокруг меня толпились люди, чьи питомцы стоили дороже, чем моя почка на чёрном рынке (если бы я её продавал, конечно).
— Ой, какой у вас… брутальный мальчик, — проворковала дамочка в шляпке с пуделем.
— Да, мы такие, — кивнул я.
Псих косился на бегающих вокруг болонок с таким презрением, что даже мне стало неудобно за местную фауну.
К нам подбежал мужичок в спортивном костюме с джек-расселом на поводке. Пёс прыгал, как мячик на резинке.
— О, какой красавец! — восхитился мужик, глядя на Психа. — А что за порода? Метис?
— Вроде того, — уклончиво ответил я. — Помесь бульдозера с танком.
Мужик хохотнул, приняв это за шутку.
— А мой вот команду «Голос» знает! Бобик, голос!
Бобик залился истеричным лаем. Мужик сиял от гордости.
— А ваш так умеет?
Я посмотрел на Психа. Тот зевнул, обнажив пасть, в которую легко поместился бы этот Бобик целиком.
— Он стеснительный.
— Да ладно вам! — не унимался собачник. — А «Дай лапу»? Это же база! Бобик, лапу!
Бобик сунул лапу хозяину.
— Ну же, попробуйте! — подначивал мужик. — Это же так мило!
Вокруг начали собираться другие владельцы. Всем было интересно посмотреть, что умеет этот мрачный чёрный гигант.
— А «Служить» он умеет? — спросила дамочка с таксой. — Моя вот на задних лапках ходит!
— А через кольцо прыгать?
— А скулить по команде? Мой так жалобно скулит, когда кушать хочет!
Я чувствовал, как Псих начинает напрягаться. Ему этот цирк нравился ещё меньше, чем мне. Учить боевую единицу скулить за еду? Серьёзно? Это всё равно что учить танк танцевать вальс. Можно, конечно, но нафига?
— Слушайте, — попытался я отмазаться. — Мой пёс не скулит. Зачем ему скулить? Если ему что-то не нравится, он просто решает проблему. Понимаете, он у меня особенный, со своей спецификой.
— Да бросьте! — махнул рукой мужик. — Все собаки одинаковые. Просто заниматься надо! Вот смотрите, как мой палку приносит!
Он швырнул палку в кусты. Бобик радостно рванул следом.
— Ну, покажите хоть что-нибудь! — наседали зрители. — Ну хоть что-то он умеет? Или только жрать и спать?
Я вздохнул. Достали.
— Ладно. Псих, покажи им… ну, например, взаимодействие с флорой.
Пёс лениво встал, поднял на меня глаза. В них читалось: «Серьёзно, хозяин? Можно я их просто съем?». Подошёл к толстому вековому дубу, стоящему на краю площадки. Оглядел его, примериваясь.
Толпа затихла.
— Он что, писать на него будет? — хихикнул кто-то.
Псих отошёл на пару шагов назад. Упёрся лапами в землю.
А потом резко, без разбега, с коротким рыком ударил лбом в ствол дерева.
ХРЯСЬ!
Звук был сухим и громким. Дерево треснуло у основания, накренилось и с шумом рухнуло в кусты, едва не прибив бегущего с палкой Бобика.
На площадке повисла мёртвая тишина.
Бобик выронил палку. Такса перестала ходить на задних лапах и шлёпнулась на пузо. Мужик в спортивном костюме побледнел.
— Ну вот, — развёл я руками. — Команду «Дрова» знает. Полезно для камина. Ещё вопросы есть?
Вопросов не было. Толпа начала медленно, бочком, рассасываться. Через минуту вокруг нас образовалась зона отчуждения метров в пятьдесят.
— Ну вот, погуляли, социализировались, — сказал я Психу, который с чувством выполненного долга снова улёгся на траву. — Пошли домой.
Пока мы шли обратно, я размышлял о вчерашнем дне. О визите в квартиру той самой Анжелы.
Я не стал её убивать. Слишком просто, слишком скучно. Да и труп в элитном жилом комплексе — это лишние проверки от полиции.
Пусть живёт. У неё теперь два пути. Либо она, в панике и жажде мести, побежит к своим «крышам», к более серьёзным людям, и приведёт их ко мне. Это меня устраивало — я как раз планировал расширять коллекцию трофеев и зачищать город от мусора.
Либо она соберёт манатки и свалит из города, трясясь от ужаса. Тогда считай, ей повезло. А мне — минус одна мелкая проблема.
А вот подарок я ей оставил знатный. Та тварь, что разбила ей окно…
Это была обычная чайка. Ну, когда-то была.
Она прилетела к нам на подоконник три дня назад. Старая, потрёпанная жизнью птица, у которой не хватало половины перьев и была сломана лапа. Она смотрела на Кешу, который лопал отборные орехи, с такой ненавистью и завистью, что я не удержался.
Поговорил с ней через Кешу. Оказалось, птица устала быть падальщиком. Устала драться с помойными котами за рыбью голову. Устала бояться. Она хотела стать настоящим хищником. Чтобы не она боялась, а её.
Я предложил сделку. Я даю ей силу. Делаю из неё воздушного волка. А взамен она не трогает людей (без моего приказа) и изредка выполняет мои поручения.
Она согласилась.
Я поработал над ней пару часов. Изменил и укрепил клюв. Увеличил в размерах и нарастил мышечную массу. Изменил структуру оперения — теперь оно было жёстким, как пластик, и острым по краям.
Эта чайка стала идеальным инструментом устрашения. И у неё была своя цель — отомстить всем тем хищникам, что гоняли её всю жизнь.
Мы подошли к клинике. На крыльце меня уже ждал Кеша. Он нервно переступал с лапы на лапу.
— Хозяин! Наконец-то! — каркнул он. — Я тут такое узнал! По своим каналам пробил!
— Что, скидки на пшено?
— Обижаешь! — фыркнул он. — Я пробил ту контору, на которую работали эти ушлёпки, что на Леру наезжали. И нашёл ещё один адресок. Очень интересный.
— Ну?
— Это тоже ветеринарная клиника! Называется «Элит-Вет». На другом конце города.
Я остановился.
— Серьёзно? Коллеги?
— Ага. Только они, судя по всему, не лечат, а калечат. Ну, или занимаются чем-то поинтереснее, раз с такими бандитами связаны. Я там полетал, посмотрел… Мутные типы. Охрана, тонированные тачки, задний двор закрыт высоким забором. И запах… Запах там странный. Не лекарствами пахнет, а чем-то нехорошим. И деньгами.
— Интересно, — протянул я. — Очень интересно.
Что это за организация, которая маскируется под ветеринарку и держит на поводке бандитов? Которая интересуется чужим бизнесом и не гнушается грязными методами?
  
— Значит, надо проверить, — решил я. — Но в лоб лезть не будем. Сыграем в их игру.
Я достал телефон, нашёл и набрал номер этой «Элит-Вет».