Пышка. Похищенная для кавказца (СИ)

  
Айрин Лакс
 
Пышка. Похищенная для кавказца
   
Глава 1
 
Стеша
— Вы не имеете права! Это похищение! Я буду жаловаться! Я на вас заявление напишу! Так нельзя! Верните меня, откуда украли, сейчас же!
Как жаль, что все эти слова я могу прокричать лишь мысленно.
Потому что у меня на голове мешок, а во рту — кляп.
  
Меня — украли.
Приехала отдохнуть на Кавказ, называется!
Хвалёное гостеприимство, красивейшие виды и… воровство людей.
Дикари, варвары!
Вечерняя прогулка по тихой улочке в пригороде. Решила зайти в кафе, перекусить.
После лёгкого ужина я вышла, стояла и ждала такси, когда подлетела машина.
Большой, тонированный зверь, дерзко завизжавший шинами.
Опомниться не успела, как из машины выскочили двое кавказцев и затащили меня в салон.
И это на глазах у прохожих!
Я пыталась отбиваться, даже пару раз попала по лицу одного из похитителей модной розовой сумочкой.
Но силы были неравны.
Меня всё равно затащили в салон, сунули в рот кляп и натянули мешок на голову.
Мешок пахнет старым зерном, в нем столько пыли, что я чихаю несколько раз подряд.
А-а-апчхи…
Как неудобно чихать с кляпом во рту, боже.
Я пытаюсь вдохнуть глубже, но кляп впивается в уголки губ, и получается только сдавленный всхлип.
Руки связаны за спиной, запястья уже горят.
Машина мчится, подпрыгивает на каждой кочке, и меня швыряет из стороны в сторону, как мешок с картошкой.
— Спокойно, Стеша… — повторяю я про себя.
Но как успокоиться, если меня похитили?!
Я в шоке.
Сердце колотится так, что сейчас выпрыгнет через горло. Я пытаюсь вспомнить, всё, что услышала.
Теперь я понимаю: меня везут не просто так.
«Для женитьбы».
Эти слова я услышала от одного из похитителей.
Кавказ. Горы.
Кто-то там решил, что я подойду в качестве невесты.
Если бы не кляп, я бы даже немного посмеялась над этой ситуацией.
Подхожу на роль невесты?
Я?!
Пышная блондинка, которую бросил жених за два месяца до свадьбы!
Он водил меня за нос, говорил о совместном будущем, а потом резко бросил, сказав:
«Ты классная, но я не готов к такому… объёму ответственности!»
Бросил и сбежал!
Знакомые потом сказали, что он и не собирался на мне жениться.
Я ему подарила сердце и всю себя, а он использовал меня как временное утешение, чтобы подлечить раны и снова вернуться к бывшей.
Это сильно ударило по самооценке.
И вот теперь меня украли, чтобы выдать замуж за какого-то кавказца!
Ирония вселенной просто зашкаливает.
Если она выбрала этот способ, чтобы поднять мне самооценку, то способ выбрала крайне неудачный.
Сколько мы едем? Неизвестно! Мне жарко, хочется пить: в глотку набилось пыли, во рту пересохло.
От жары в мешке голова вспотела, и волосы прилипли к лицу!
Машина резко тормозит.
Двери открываются, холодный горный воздух с запахом дыма и травы врывается внутрь.
Меня грубо вытаскивают за руки.
Ноги не слушаются, я спотыкаюсь.
— Осторожней, — рычит низкий мужской голос. — Не урони товар. Нам за нее ещё заплатить должны!
Меня назвали товаром.
Меня куда-то ведут.
Дорога — сначала гравий, потом сменяется ровным асфальтом, но мои ноги, затекшие от долгой езды, заплетаются друг о друга.
Я чувствую запахи, слышу приглушенный гул голосов.
Поворот, поворот.
Воздух изменился: кажется, мы уже в помещении.
Голоса всё ближе.
— Украл невесту?
— Да. И к свадьбе все готово. Женюсь. А теперь я рад вам представить мою будущую жену!
Слышится, как все задержали дыхание.
— Магомед, принимай свой заказ!
Тот, что держал меня под локоть слева, начинает развязывать верёвки, а потом взмахивает ножом, разрезая их.
Рывок.
Мешок сдергивают резко, и яркий свет бьёт по глазам так, что я невольно жмурюсь. Так же грубо и без сантиментов изо рта вытаскивают кляп.
Я моргаю несколько раз, пытаясь понять, где нахожусь.
Комната большая, с высоким сводчатым потолком. На полу — роскошные ковры.
Моргаю: обстановка в стиле «кавказского минимализма». То есть обилие золотой лепнины, дорогая мебель. В одном углу — даже небольшой фонтан!
Вокруг — люди. Много людей. Мужчины разных возрастов: седобородые старики в папахах, крепкие дядьки с суровыми лицами, молодые парни. Все смотрят на меня.
Некоторые с любопытством, некоторые — с явным неодобрением.
Третьи удивлённо перешёптываются.
Женщины стоят отдельно, кучкуются в углу, как фон: все в чёрном или в сером, абсолютно не привлекают внимания. Но я заметила, как все они начали шептаться и хихикать, прикрывая ладонью рот.
Сердце колотится, как у перепуганного зайца. Я пытаюсь вдохнуть глубже и расправить плечи, но почти невозможно сделать это руками, которые свело судорогой от долгого пребывания за спиной.
Меня держат за локоть двое крепких мужчин — те самые, что тащили меня из машины.
В зале — тихо.
А потом мой взгляд натыкается на него.
Он стоит чуть впереди остальных.
Высокий, широкоплечий, с жёсткими чёрными волосами и тёмными глазами, которые сейчас смотрят на меня с таким откровенным шоком и злостью, будто я — личное оскорбление.
Лицо красивое, но сейчас напряжённое, желваки ходят на скулах.
По тому, как он держится, и как на него смотрят все остальные, становится ясно, что он здесь — главный!
Или тот, кто всё это затеял.
Все ждут его реакции.
Мужчина делает шаг ближе. Его взгляд медленно скользит по моему лицу, потом ниже — по груди, по пышным бёдрам, по всей моей фигуре. На мгновение его глаза расширяются, а потом в них вспыхивает чистая ярость.
— Это не та, — произносит он низким, жёстким голосом с сильным акцентом. — Совсем не та, которую я заказывал!
Его слова прозвучали ярко и сильно.
В комнате повисает тяжёлая тишина. Кто-то из стариков кашляет. Кто-то шепчет что-то на своём языке.
— Не та? — с недоумением переспрашивает один из мужчин справа от меня.
— Не та! — Магомед бросает яростный взгляд на похитителей. — И где Али? Он должен был выполнить заказ!
— Али нам передал. Сказал, возле кафе «Роза востока» в четыре часа будет стоять девушка с розовой сумочкой. Вот, она стояла, мы и украли.
— Она стояла. С розовой сумочкой! — передразнил. — А вы не обратили внимание на то, что это русская блондинка и килограмм на пятьдесят тяжелее?! — взревел, как медведь, Магомед.
— Она в кепке была, волос не видно было.
— Кретины!
Я стою посреди этой толпы, растрёпанная, в своей обычной куртке и джинсах, с руками, всё ещё слегка онемевшими от верёвок. И неожиданно для самой себя чувствую, как внутри поднимается знакомая ирония. От страха мне всегда хочется сказать что-то такое: пошутить, не всегда уместно. Но ничего не поделаешь, в моменты страха язык действует быстрее, чем моя голова.
Я поднимаю подбородок и произношу с мягкой издёвкой:
— Ну что… кажется, у вас тут небольшая ошибка вышла, — говорю я, чуть улыбнувшись уголками губ. — Здравствуйте, что ли.
Магомед смотрит на меня так, будто я только что плюнула ему под ноги. А я продолжаю тихо, почти ласково:
— Я, конечно, очень польщена таким… вниманием. Но, по-моему, вы меня с кем-то перепутали.
В комнате раздаётся приглушённый смешок одного из молодых парней.
Старик в папахе качает головой и бормочет что-то себе под нос.
А я стою и думаю только об одном: «Господи, Стеша, во что ты вляпалась…»
  
Глава 2
 
Магомед
Я стою посреди зала, скрестив руки на груди, и жду. Сердце бьётся ровно, но внутри уже кипит нетерпение. Сегодня я наконец получу ту, которую выбрал сам, Салтанат. Скромную, стройную, из хорошей семьи. Ту, что будет знать своё место и не доставит хлопот.