Тяжёлая работа и жизнь в Израиле

Как поздравляют космонавтов, вернувшихся на Землю с длительного космического полёта или олимпийских спортсменов, добившихся новых спортивных рекордов на очередных соревнованиях и вернувшихся на Родину с наградами.
Женщины также поздравляли меня с окончанием работы, чмокая в щеку. Женщины совсем не обращали внимания на свои промокшие белые халаты, сквозь которые были видны розовые и бордовые соски их грудей.
  
Как будто всегда были вместе и никогда не стеснялись друг друга. Приняв холодный душ и переодевшись в свою повседневную одежду, мы стали, не спеша из цеха готовой продукции выходить во двор хлебного завода.
Во дворе хлебного завода нас ждал рассвет с ярким восходящим солнцем и хлебные тележки с разными видами готовой продукции, которые выпустили за прошедшую ночь нашей работы на хлебном заводе.
Дежурные по заводу разрешили нам взять с собой по одному виду разных хлебобулочных изделий. Каждый рабочий набрал себе, сколько мог, в целлофановые пакеты различных булочек, кренделей, батонов и просто буханок разного хлеба.
Мне тоже ни стоило церемониться. Честно в эту ночь заработал свой хлеб. Набрал в целлофановый пакет с десяток разных видов хлебобулочных изделий. С этими пахнущими свежей выпечкой хлебобулочными изделиями, мы сразу стали садиться по своим местам в подошедший за нами тот самый автобус, который привёз нас сюда ночью на работу.
Можно было подумать, что автобус вообще не отъезжал ночью от хлебного завода. Водитель автобуса тоже взял себе хлеб с тележки у проходной со стороны цеха готовой продукции. Когда все расселись по своим местам, то мне осталось войти последним.
Сел обратно на ступени в салоне автобуса. Другого места в салоне автобуса не было. Склонив голову себе на колени, тут же уснул. Словно у себя в квартире в мягкой постели.
Мне было как-то всё равно оттого, что еду в переполненном автобусе и кроме меня здесь в салоне автобуса есть много людей. Даже не глядя на пассажиров этого автобуса, мог себе представить, что все они спят после тяжёлой ночной смены.
Иначе бы женщины делились своим мнением насчет прошедшей работы на хлебном заводе. Так бы проспал до конечной остановки, если бы автобус резко не затормозил перед светофором на перекрёстке возле северной промышленной зоны Ашдода.
Открыл глаза и приготовился к выходу. Так как автобус повернул, на улицу Бней Брит, на которой после двух промышленных зон сразу начинается наш микрорайон «Гимель», где проживает моя семья. Наверно, мои дети и жена, ушли из квартиры на работу и в школу? В то время как моя личность только вернулась домой с пакетом хлеба после ночной рабочей смены, которая была на хлебном заводе.
Скорее бы мне добраться до постели. Попрощавшись с сонными попутчиками, вышел из автобуса. Дождавшись зелёного света у светофора на перекрёстке, медленно пошёл к своему дому.
После такой изнурительной работы мне ничего не хотелось делать дома, как только спать. Хорошо, что дома никого не было. Оставил пакет с хлебом на столе.
Скинул с себя верхнюю одежду. Помыл в ванной комнате свои ноги холодной водой. Едва добравшись до кровати, свалился в постель и сразу крепко уснул.
Проснулся за два часа до отъезда в ночную смену, на хлебный завод. Семья едва только вернулась с работы и учёбы. Все вели себя спокойно, стараясь не потревожить мой сон.
Даже когда проснулся, никто не задавал мне вопросов, так как по мне было видно, что мне за ночь достался тяжёлый хлеб в прямом и переносном смысле.
От усталости на мне не было нормального лица. Не знал, как буду работать в эту ночь. В душе проклинал такую работу. С мыслями о том, что мне нужно набраться сил перед следующей ночной сменой, пошёл на кухню и плотно поел.
Хорошо, что Людмила позаботилась обо мне. Сварила любимый суп шурпа со свежей зеленью и сочным куском говядины. К тому же поджарила картошку с кусочками курдючного сала молодого барашка. Если смотреть на такие блюда, то можно подумать, что шикарно живем.
В то время, как мы едва сводим концы с концами и к десятому числу каждого месяца у нас на банковском счёте ровно ноль. Как говорил Козьма Прутков, что ноль, это лучше, чем минус. Ноль почти плюс.
Так мы живем семьей между плюсом и минусом в Израиле почти девять лет. Даже себе представить не можем, что когда-то мы будем жить лучше.
Видимо у Бога нет милости к нашей судьбе.
В этот раз в автобусе были свободные места. Наверно, ни все выдержали такой сумасшедшей ночи работы на хлебном заводе? Решили одну рабочую ночь подарить коахадаму и хлебному заводу, а одно свободное место в салоне автобуса подарили мне. Сразу уткнулся в угол автобуса на свободном месте и стал дремать. Спать мне совсем не хотелось, но хотел, как можно больше отдохнуть перед ночной работой, чтобы лучше себя чувствовать до конца ночной смены. Ни так как вчера ночью едва дотянул до конца работы. Чуть было не отключился во время ночной работы. Хорошо, что рядом с моим рабочим местом был кондиционер, который почти всю смену обдувал меня холодным воздухом и не давал мне уснуть за работой.
Какой сегодня у меня будет ночная смена, не думал. Когда мы подъехали к хлебному заводу, то дежурный по цеху готовой продукции ждал нас у двери в цех готовой продукции.
Мы тут же пошли в раздевалку. Быстро оделись в белое белье хлебного завода. Женщин сразу направили в цех заготовки теста. Хотел, было направиться следом за женщинами, но дежурный цеха готовой продукции сказал мне, что сегодня буду работать возле печей булочных изделий.
Буду снимать с металлических листов из электрической печи готовую продукцию. Затем укладывать готовую продукцию в пластиковые коробки на листы, покрытые специальной бумаги, которые пачкой лежат между пустыми пластиковыми коробками и печью с булочками.
На первый взгляд, мне показалось, что это такая простая работа, что любой справится. Надо с конвейера, который вращается в электрической печи, снимать металлических листов булочки, ватрушки, сладкие пирожки и другие сдобные продукции из печёного теста.
Класть отдельно слой каждого вида продукции в пластмассовую коробку. Затем каждый слой готовой продукции перекладывать специальной бумагой, предназначенной для хлебобулочных изделий.
Едва подошёл к электрической печи, как все мои мечты о лёгкой работе отпали сразу сами по себе. Так как на меня из электрической печи дыхнул, сам "Змей Горыныч" своим огнедышащим пламенем. Мои ресницы и усы тут же обгорели.
Едва успел отскочить в сторону, чтобы совсем не спалить свои глаза и поредевшую с возрастом шевелюру, которая слегка выглядывала у меня из-под белого колпака униформы хлебного завода. Едва остался живым рядом с раскалённой печью.
– Ты, что как ошпаренный отскочил от электрической печи? – спросил дежурный по цеху готовой продукции. – Ничего страшного тут нет. Надо держать дистанцию при выходе готовой продукции из электрической печи.
Дежурный по цеху готовой продукции ловко стал снимать сдобные булочки с металлического листа и укладывать в пластиковую коробку.
Металлический лист откладывал на специальную тележку, а каждый ряд сдобных булочек прокладывал специальной бумагой, которая лежала тут же на полу огромной пачкой. На укладку сдобных булочек в одну пластиковую коробку, у дежурного по цеху готовой продукции ушло минут.
Работа казалась мне совсем не сложной. В следующую пластиковую коробку сдобные булочки укладывал сам. У меня это получилось немного медленнее.
Однако успевал за движением конвейера. Так что со временем мог научиться работать у электрической печи точно также как дежурный по цеху готовой продукции.
  
В итоге мог стать заправским пекарем хлебобулочных изделий на современном хлебном заводе. Конечно, на такую профессиональную работу мне надо определённое время работы.
Увлечённый темпом работы, не заметил, как подошёл обеденный перерыв в ночной смене. Раздевшись до пояса, сполоснул себя холодной водой под умывальником в раздевалке.
Весь обеденный перерыв простоял рядом с холодным ветром из-под огромного калорифера с бутылкой кока-колы и сдобной булочкой в руках. За время перерыва даже ухитрился стоя вздремнуть, обдуваемый холодным воздухом из-под огромного калорифера.