Знак Огня 2 (СИ)

— Это ты сиди, — успокоила его Алёна, — мне несложно, и у меня там порядок, ты уж в него не лезь, пожалуйста. Бабушка, а ты как? Легче стало?
— Как будто заново родилась, — не разочаровала её Дарья Никитишна, она ела аккуратно и медленно, и каждая ложка была ей на пользу, — даже жить захотелось!
— Ну вот! — обрадовалась она, — я же говорила! Ну что, все доели, теперь второе?
  
Все ждали только меня и, пока я доедал, Алёна не постеснялась перенакрыть стол полностью. Теперь перед каждым возникла тарелка с пюре и котлетами, а ещё это пюре и котлеты стояли по центру, отдельно, вдруг кому-то не хватит, а ещё были салаты из свежих овощей, и было ещё маринованное что-то, и солёные грузди, и ещё какие-то грибы, и свежий хлеб, в общем, Амба бы за меня порадовался.
— Даже не знаю, что и сказать, — я разломил одну из тонких, небольших котлет пополам вилкой, оттуда вытекло немного сливочного масла с укропом, и я посмотрел на Алёну с настоящим уважением, — сам готовить люблю, но чтоб вот так…
— Спасибо! — улыбнулась мне она и всё-таки напомнила недавнее, не постеснялась, — а поколдовать над ними не хочешь? Я бы, знаешь, твоего колдовства тоже попробовала! Вон, ты только посмотри на них, это ж небо и земля, что с ними было, и что с ними стало!
— Чуть позже, — вздохнул я, поняв, что уже не отвертеться и что надо это дело как-то объяснить попонятней и попроще, чтобы не придумывала она себе лишнего, — с чаем, наверное. Варенье вам какое-нибудь заколдую, вот и будете пить по три ложечки.
И Алёна, радостно кивнув, начала, не показывая вида, ждать именно чая, пока я медленно, быстро жрать в таких случаях было бы просто преступлением, не отдал должное всему остальному на этом столе. Пюре получилось настолько воздушным и сливочным, что я постановил самому себе немедленно купить миксер и теперь пользоваться только им, да и домашняя курица в котлетах залетала в меня на ура, а ещё были салаты, и грибы, и всё остальное, и не было сил остановиться.
— Держи! — уже после третьей перемены, когда на столе остались только чай и кренделя, и варенье, и конфеты, и печенье, и Алёна снова умудрилась заставить всю столешницу полностью, сунула она мне в руки литровую банку, с которой до этого сражался дядя Митя, но так и не сумел её одолеть, — открой, пожалуйста! И ещё, какое варенье тебе надо?
— Да никакого, — я с большим усилием открыл банку и понял, что держу в руках то, чего с самого детства не видел, — вот это будет в самый раз, не надо варенья.
Передо мной был даже не ягодный компот, не было тут никакого густого сахарного сиропа, это были именно ягоды в собственном соку, в жидком, концентрированном, с минимумом сахара или даже вообще без него, и была это жимолость. Чёрно-синие ягоды, чёрно-фиолетовый сок, тот самый тонкий запах, в общем, это было именно то, что нужно.
— Даже забыл, что такое бывает, — сказал я, обхватывая банку обеими ладонями, — обычно же у всех варенья и прочие джемы, и ничего больше.
— А вот у нас такого много, — Алёна, не отрываясь, следила за мной, да и все остальные тоже, — и малина, и клубника, и вишня, и всё вперемешку. А жимолости этой мы месяц назад восемь больших вёдер собрали, и куда нам столько варенья? А ещё сахар вреден, дядя Митя, не надо мне тут страдальца изображать, да и экономия без него выходит, ягоды-то бесплатные, разве что возни много, и аккуратно ещё очень надо, не прощает такой способ ошибок, вот и не хотят люди связываться. Да я тебе с собой дам, тебе какие ягоды нравятся?
— Жимолость, — я решил не отказываться и не страдать ложной скромностью, дают — бери, бьют — беги, — с чаем лучше её ничего нету, и крыжовник вон тот.
— И ещё чего-нибудь, — кивнула Алёна, — только банки потом верни.
— Это обязательно, — даже засмеялся я, — ну что, готово! По три ложечки сока в чай один раз в день, лучше всего с утра, да по десять ягодок туда же — и через неделю отчитаетесь мне о своём самочувствии.
— А ты этот, как его, экстрасенс, что ли? — дядя Митя повеселел и даже немного как будто захмелел от съеденного, — не, так-то я во всю эту фигню не верю, но ведь помогло же!
— Типа того, — и я постучал костяшками пальцев по столу, привлекая общее внимание, — причём немного совсем, вы себе лишнего не придумывайте, это не так работает. Но мне, блин, и этого хватило, чтобы там, в городе, в одну очень неприятную ситуацию попасть. И именно поэтому я здесь и осел, я, можно сказать, в бегах, небольших, но всё же. Так что если вы болтать начнёте, то вполне вероятно, что мне придётся драпать дальше, и никогда больше вы меня тут не увидите. Так что смотрите сами.
Вообще, как я понял, жить здесь и ни разу не проколоться под взглядами пусть и немногих, но зато очень внимательных глаз, просто невозможно, и лучше мне будет самому напустить небольшого туману, чем давать волю чужому воображению.
— Нет! — Алёна даже выпрямилась и стала смотреть на меня большими глазами, прижав ладонь ко рту, — нет! Дядя Митя! Бабушка!
— А Зинка что? — вдруг удивила меня своим вопросом Дарья Никитишна, — она тоже?
— Да, — обрадовался я тому, что можно перевести стрелки, — тоже. Только хуже.
— Это понятно, — кивнула бабушка, а потом интеллигентно запнулась, но не сдержалась, — вот ведь лахудра круглая! А я-то сообразить не могу, чего это меня при виде её с души воротит, но бегаю при этом перед ней на цыпочках, как молодая, и во всём соглашаюсь! И Коля этот её, ведь до чего же отвратительный молодой человек, а я его в дом, как родного, а я его Алёне давай сватать! И ведь умом понимаю, что хуже этого нет, что делаю я такое, чего простить нельзя, а как только об этом подумаю, так сразу становится худо мне до того, что и не передать! И ноги ватные постоянно, и в ушах звенит, а в голове мысли чужие путаются!
— Больше не будут, — утешил я её, — и она сама к вам больше ни ногой, забудьте про неё уже, вот и всё.
— Ну, хорошо, — кивнула Дарья Никитишна, — но я вот про что подумала: мы-то промолчим, а она как же? Смысл тогда во всём этом какой?
— Поймали, — даже крякнул я от досады, — нечем крыть. Ну тогда просто потому, что я вас об этом очень сильно попрошу. Просто так, без объяснений.
— Врать не хочешь, — улыбаясь, наставила на меня палец бабушка, вообще она тут, как я понял, была самая умная, — а пуще того слухов по линиям о себе не желаешь. Ну, это как раз понятно, и это я тебе могу обещать, потому что я, в отличие от Митеньки, во всё это как раз очень даже верю. Даже не верю, а знаю, видела кое-что, за жизнь-то долгую. Ладно, спасибо тебе, Данечка, но мне бы уже отдохнуть пойти, а вы, молодёжь, ещё посидите!
— Так и мне пора, — поднялся на ноги я, отставив в сторону пустую кружку, — по собственному дому дел тоже хватает. И спасибо большое за обед, очень всё было вкусно.
— Подожди! — и Алёна повела бабушку в дом, на что я пожал плечами, ведь мне ещё надо было собраться, одеться, обуться, и не собирался я убегать прямо сейчас, — без меня не уходи только!
— А я ещё посижу! — дядя Митя сидел очень расслабленно, как после бани, и шевелиться не хотел в принципе. — Бульону похлебаю, чаю попью, новости по радио послушаю, хорошо же!
— Да на здоровье! — я пожал плечами и вышел во двор, собираться и ждать Алёну, тем более что она успела быстро, она уже через пять минут выскочила из дома с охапкой литровых банок в руках, и нужно было всё это дело разместить в тачке, переложив свежим сеном, и ещё раз попрощаться, да наконец уже выехать на улицу, в сторону дома.
  
Глава 12
   
— Так! — и я утром обратил внимание на то, что стоило углядеть ещё с вечера, — Тимофеич! Компьютер где?
— Так ведь, — развёл руками вынырнувший снова непонятно откуда старшина, и когда я научусь его чувствовать, — Никанор унёс! В подвал! И компьютер, и клавиатуру с мышкой, и принтер, и ту штуку с антеннкой, в которой интернет сидит! И меня заставил ещё удлинитель ему на третьей линии украсть, ты уж купи его, княже, а тот вернуть надо бы!