Знак Огня 2 (СИ)

— И не надо, — таким же шёпотом согласился с ним я, — ты смотри, гадина какая, у меня аж волосы дыбом встали!
Мне и в самом деле стало немного зябко, но даже не от страха, нет, а от внезапного осознания того, что эта самая Катерина Петровна, она ведь не как моя Алина или её подруги, она — это что-то из ряда вон совершенно, потому что и сила её и злоба были просто нечеловеческими я только сейчас это понял и ощутил.
  
— Да ладно тебе, Кать! — пересиливая себя, отчаянно-нагло крикнул я в ответ, — нормально ж сидели, чего ты начинаешь? Алина моя как там, кстати? Подруги-то её подохли, это я знаю, а вот жена моя как?
— Алина… — задумчиво ответила мне верховная, и эта задумчивость мне очень не понравилась, — Алина. Что ж, давайте попробуем с Алиной. В конце концов, это её вина, ей и исправлять. А ну-ка, девушки, времени мало, все в круг, да быстро!
Ведьмы засуетились, и я напрягся, потому что начали они готовить что-то совершенно мне непонятное, что-то чертить, какие-то огромные фигуры, на соседнем пустыре, слева от моего дома, и встали они в круг, а потом я совсем ошалел, когда увидел, как две самые крепкие ведьмы вытащили из припаркованной поодаль машины Алину, и была она крепко избита, и еле она шла, и был её взгляд совершенно потухшим и безучастным, хотя, стоило только нашим глазам встретиться, как снова вспыхнула в ней такая дикая по отношению ко мне ненависть, что даже Амба поднялся со своего места и мощно рыкнул в ответ.
— О-о, — растерянно прокомментировал всё это дело Никанор, — крепко их припекло-то! И я не знаю, Данила, что именно они тут затевают, не специалист, знаю одно — ничего хорошего нас не ждёт! Редко такое бывает, чтобы они, ценой жизни одной из своих что-то делали, но если уж такое случалось, то была это такая погань, такая погань, что и не передать! Проклятые места тогда получаются, Данило, гиблые, к жизни не способные, или вызвать они могут кого-то такого, что кисло нам придётся!
— Что делать будем? — спросил у него я, потому что сидеть и спокойно ждать окончания ритуала не хотелось совершенно.
— Делать… — прошептал мне в ответ Никанор, не отводя глаз от ведьм, — да, делать! Нельзя ждать, нужно им помешать, нужно спасать, Данила, твою бывшую суженую! Хотя туда ей и дорога!
И я был с ним согласен, тем более что я уже это место считал своим, и дать им испоганить его было мне как нож острый, как я потом домовым в глаза смотреть буду, да и Алину почему-то с одной стороны не жалко, туда ей, как сказал Никанор, и дорога, а с другой стороны что-то свербило меня по старой памяти, во всяком случае, это не они должны были её наказывать, да ещё так, чтобы мне же хуже и стало, а я лично, причём вместе с ними со всеми.
— Минутку! — Никанор кинулся в свои книги, он начал лихорадочно их листать, что-то выискивая, а я, вручив Федьке кружку с чаем, чтобы хоть чем-то его занять, встал со своего места и покрутил головой, чтобы размяться перед боем, чтобы отбросить сомнения.
— Давай, княже! — вот Тимофеич, хоть и пребывал в опасении, вот он верил в меня на все сто, — покажи им, где раки зимуют! Ты можешь, я знаю! А мы подмогнём! Давай тут такой пожар устроим, чтобы из города видно было!
И я кивнул ему, мол, так всё и будет, хотя мне бы его уверенность, и начал тянуть силу из дома, начал открываться ей на полную, чтобы бить огнём наотмашь, чтобы во всю мощь, и ведьмы заметили это, и забегали, и потащили Алину быстрее, подчиняясь отрывистым командам своей старшей, и вот оно уже почти началось, но тут же всё и кончилось, прерванное несколькими резкими автомобильными гудками.
Снизу, с главной улицы, подъехал и встал поперёк дороги битый жизнью зелёный уазик, причём встал он так, чтобы всех подпереть, чтобы никто уехать не смог, а потом хлопнули двери, и наружу из него выбрались два человека.
Отсюда, издалека, лиц их мне было не рассмотреть, да даже если бы и рассмотрел, к чему они мне, ведь я никого не знаю, но вот ведьмы были в курсе, кто это, потому что их разочарование было таким явным, таким отчётливым, что я не выдержал и выдохнул с облегчением.
Один из приехавших остался у машины, а вот другой пошагал к нам, решительно и быстро, боясь разве что только не успеть, потому что больше ничего он не боялся.
Ведьмы, кстати, тоже не стали суетиться, хоть и поймали их на горячем, чего уж тут, так, стояли и злобствовали да сверлили приближающихся мрачными взглядами, разве что только одна Алина выдохнула с не меньшим облегчением, чем я.
— Ну, здравствуйте, что ли, — и подошедший мужик поприветствовал нас всех скопом, — вот это мы вовремя, вот это мы молодцы! Семь часов на самолёте, потом на машине, и вот мы здесь! Чего же вы нам не радуетесь, Екатерина Петровна?
  
Глава 4
 
Подошедший мужик был уже в годах, но при этом крепок и основателен, а ещё он был спокоен и улыбчив, и не одними губами только, глаза его улыбались тоже, то есть чувствовал он себя на диво уверенно и по-хозяйски.
И рожа у него была самая что ни на есть харизматичная, вызывающая доверие, напоминающая чем-то хитрого и основательного кулака из крупного села, что всех в округе насквозь видит, вот только одет он был не по-крестьянски, одет он был в дорогущую пиджачную пару, разве что без галстука, да в не менее щеголеватые ботинки. И сидело всё это на нём как влитое, нигде ничего не топорщилось и не оттягивалось, но носил он это так, что чувствовалось, причём чувствовалось отчётливо, что это для него всего лишь удобная одежда, а не чтобы пыль в глаза пустить.
И швейцарские часишки на его руке были для него всего лишь удобным и надёжным инструментом, что не подведёт в любой ситуации, вот поэтому он их и таскает, а не для того, чтобы кого-то ими поразить.
Короче, атмосферный был мужик, властный и улыбчивый от осознания своей силы, а потому я спустился к нему, к воротам, потому что отсиживаться на крыльце будет уже глупо.
— Роман Владимирович, — представился он мне, — Игумнов. Прибыл сюда из Москвы, в командировку, по делам службы. То есть, в основном, только из-за вас, Екатерина Петровна! Слышите меня? Ну и ради вас, Даниил Николаевич, тоже.
— И опоздали лет на пять, — начал я с места в карьер показывать свою обиду великую, как о том мы и договорились с дядькой, но мужик меня уже не слушал, он совершенно обалдевшими глазами уставился мне за спину, но не тигр его поразил, как я самодовольно уже было подумал, а кое-кто другой.
— Никанор! — ахнул командировочный, — ты ли это? Ты как здесь? Ты откуда? Ты вообще, ты что здесь делаешь? Ты же погиб тридцать лет назад вместе с Димой!
— Роман Владимирович? — рядом со мной материализовался Никанор, и был он по-настоящему счастлив, — ой, радость-то какая! Данила, это он! Это он! Это друг, ему можно верить! Это ж сам Игумнов!
— Да погоди ты! — отмахнулся мужик от попыток Никанора мне его представить, — я ведь искал тебя! Первые годы так совсем! А ты здесь! Ты почему не дал о себе знать? Что вообще с тобой случилось?
— Болел он, и сильно, — выступил робко из-за моей ноги Тимофеич, спасая замявшегося было дядьку, — мы его до смерти израненным подобрали! Магическая контузия! Мало что помнит! А первые тридцать лет так вообще в беспамятстве пребывал, от ран великих! А мы его выхаживали! Его только недавно князь из смертного сна вытащить сумел! Чтобы взять себе в наставники! Чтобы от зла отбиться!
— Да? — неподдельно удивился Игумнов, глядя на Тимофеича, — хотя нет, ересь же какая-то. Ладно, потом поговорим, а пока знай, рожа твоя мохнатая, что я очень рад тебя видеть! И не я один, вот я нашим расскажу, что ты жив, вот обрадуются! Ну, кто помнит тебя, конечно.
  
— Проходите, — я открыл калитку, не через забор же нам перекрикиваться, и пригласил мужика внутрь, в свои владения.
Тот вошёл и первым делом подхватил Никанора на руки, и потискал его радостно, не забыв осмотреть на предмет следов от бывших магических ран, ничего не нашёл, снова удивился, но развивать эту тему не стал.