Укрощение строптивой

— Поскольку ее уже согласились отдать вам в жены, Фентон, я бы предположил, что далеко она не ушла. Пожалуй, вам стоило бы написать ей письмо или же — это всего лишь предположение! — поговорить с ней и выяснить, что же, собственно, произошло.
— Я бы так и сделал, но, увы, моя невеста и в самом деле ушла далеко. Сначала исчезла, а потом, когда появилась… Оказалось, что она… нашла работу, — с возмущением проговорил маркиз.
  
Китинг едва не расхохотался. Смех душил его, но он все же сдержался и, изобразив удивление, спросил:
— Работу? Какого рода? Стала компаньонкой какой-нибудь леди? Уж наверняка не актрисой. Это было бы чересчур…
— Работу в клубе «Тантал».
— «Тантал»? А это что еще такое?.. — пробормотал Китинг, теперь уже с искренним удивлением.
Неужели Лондон за время его отсутствия окончательно погряз в трясине порока? Хм… Такого он не ожидал. Ему казалось, что после его отъезда многие попытаются превратиться в святых — хотя бы из опасения, как бы их не сравнили с ним.
— Боже милостивый, да вы и впрямь сделались отшельником, — проворчал маркиз.
Китингу вдруг стало совсем не до смеха. Отставив свою чашку, он поднялся.
— Поскольку вам известно, почему я здесь нахожусь, могу лишь пожелать вам удачи в ваших устремлениях, — отчеканил Китинг. — И, если позволите, маленький совет: попытайтесь выказать хотя бы толику… гуманизма, если отзывчивость вам не под силу. А теперь вон из моего дома.
— Проклятье, Китинг! Ведь шесть лет уже прошло… Я и не подозревал, что рана еще настолько свежа. Вы… — Фентон откашлялся. — Уж простите меня. Просто клуб «Тантал» известен всем и каждому. Он предмет очередного повального увлечения всего Лондона. Леди Камерон — точнее, теперь уже леди Хейбери — открыла этот проклятый клуб меньше года назад. И она берет на работу только девиц.
Тяжко вздохнув, Китинг сел на место. Фентон никогда не интересовался никем, кроме собственной персоны, и нынешнее фиаско наглядно свидетельствовало о том, что маркиз и не думал изменять своим привычкам. Но если Стивену требовалась помощь… Что ж, это могло пойти на пользу беспутному кузену маркиза.
— Значит, Хейбери женился?
— Да. На вдове графа Камерона. — Фентон нахмурился. — Но не уклоняйтесь от разговора. У нас речь о моей невесте.
Китинг стиснул зубы и кивнул.
— Что ж, прекрасно. Итак, клуб «Тантал». Это что, публичный дом? — предположил он, считая, что маркиз Хейбери не побрезговал бы и таким предприятием. — Но если туда попала ваша нареченная, то вам лучше поискать другую.
Лицо маркиза побагровело.
— Нет, не публичный дом, будь он проклят! Но вы не первый, кто предполагает такое…
— Интуиция, мой друг. И не только моя. Так что поищите будущую леди Фентон где-нибудь в другом месте.
С силой хватив кулаком по подлокотнику своего кресла, Фентон, нахмурившись, проворчал:
— Если ее… обесчестили, я так и сделаю, поищу другую. Но это заведение безумно популярное, престижное и элитарное, и джентльмены — члены клуба — клянутся и божатся, что там все пристойно и законно. Но я-то стал посмешищем. Ведь получается, что дочь графа Монтшира согласна зарабатывать себе на хлеб, обслуживая равных мне, лишь бы только не выходить за меня замуж. Ей даже не хватило приличия скрыться где-нибудь в провинциальной глуши, где про нее вскоре все забыли бы. Вот что она со мной сделала!
— Так заберите ее оттуда.
— Об этом я уже думал. Но, во-первых, леди Хейбери отказалась впустить меня в клуб «Тантал» даже в качестве гостя какого-нибудь другого посетителя. Меня внесли в черный список. Меня!.. А во-вторых… Видите ли, я понятия не имею, как вести себя с настолько… неуступчивой и эгоистичной особой. И, наконец, в-третьих: я не знаю, как должен действовать. Я хочу вернуть ее в ту церковь — да в какую угодно! — и привести к алтарю, хочу, чтобы она была признательна за то, что ей представился второй шанс…
— То есть хотите, чтобы она немного присмирела? — перебил Китинг.
— Да, разумеется. Ведь она совершила ошибку. Чудовищную ошибку. А я готов дать ей еще одну возможность — ради ее будущего и…
— Чтобы над вами перестали смеяться?
— Да, и ради этого тоже, — кивнул Фентон. — Кому, как не вам, знать, что второй шанс выпадает редко? Она могла бы вернуть себе благосклонность своих родных, вести достойную, комфортную жизнь и обеспечить такое же будущее своим детям. Ведь я не жестокий человек. Да, я, пожалуй, немного высокомерен, но если маркиз в девятом поколении не гордится этим фактом, тогда ему лучше быть простым фермером.
Китинг невольно окинул взглядом гостиную своего маленького уютного пристанища. Хэверд-Глен напоминал фермерский дом, хотя и не являлся таковым. А сам Китинг настриг уже достаточно овец, чтобы удостоиться титула фермера-джентльмена.
— Да, безусловно, — кивнул он.
— Так вот, я хочу лишь сказать, что с ее стороны разумнее не упускать второй шанс, — добавил маркиз. — Потому что третьего не будет.
Китинг уже это понял. И был всерьез обеспокоен тем, что кузен, похоже, прекрасно знал, как воздействовать на него, и без колебаний пускал в ход уловки. Следовательно, все ясно: ему необходимо получше скрывать давние раны, пока кто-нибудь еще не попытался посыпать на них солью.
Какое-то время Китинг молча смотрел на шторы, прикрывавшие окно. Наконец объявил:
— Я хочу получить кое-что взамен.
— Я так и думал, — кивнул маркиз. — Видимо, имеются в виду те пять тысяч фунтов, о которых вы просите меня уже четыре года.
— Пожалуй, этого хватит… — Хм… такой готовности он не ожидал. А значит, Фентон хотел вернуть леди Камиллу Прайс во что бы то ни стало. — Да, наверное, хватит, если присовокупить к ним еще пять тысяч фунтов.
Фентон в растерянности заморгал:
— Десять тысяч за то, чтобы доставить девицу в церковь?! Нет, не согласен.
— Но это будет не так-то просто, если вспомнить, что девица сбежала от вас уже больше года назад, — заметил Китинг. — Если же вам кажется, что цена слишком велика… Что ж, можете обратиться за помощью к кому-нибудь другому.
— Проклятье, Китинг! Вы, между прочим, негодяй.
— Да, мне об этом уже говорили. Так что, по рукам?
— Лучше бы вы сняли с головы этот свой платок. Он, знаете ли, не внушает доверия…
— А я и не собирался внушать вам доверие. Не забывайте, это вы явились ко мне с визитом, а не я к вам. И мне вполне достаточно того, что я сижу здесь босиком и смотрю на вас в ожидании, когда вам надоест осыпать меня оскорблениями и вы наконец удалитесь.
— Но вы же только что сказали, что возьметесь за это дело, разве не так? Только без огласки. Я никому не доверяю так, как моему кузену.
— Скверная репутация которого способна затмить даже вашу репутацию посмешища, — с ухмылкой заметил Китинг.
— Вот именно. Хотя… Сомневаюсь, что кто-то вообще помнит, что мы с вами кузены. По крайней мере, я на это надеюсь. Но ваше присутствие… отвлечет нежелательное внимание от моей персоны.
— И все будут глазеть лишь на меня. — Китинг со вздохом закрыл глаза. — Так вот, ни на какие уступки я не пойду, Стивен. Десять тысяч фунтов — вот так-то. И ведь вам известно, что мне можно доверять, не так ли?
Тяжело вздохнув, маркиз поднялся и протянул Китингу руку.
— Согласен, черт побери. Десять тысяч фунтов через двадцать четыре часа после того, как я стану женатым человеком.
Китинг тоже встал и пожал кузену руку.
— Но мне нужна расписка. И я рассчитываю, что вы будете выполнять мои указания. Потому что уже ясно, что полагаться на самого себя, когда речь идет о леди Камилле, вам не стоит.
— Да-да, расписка будет. И я сделаю все, что вы скажете. Так что к пятнице перебирайтесь в Лондон.
  
— А вы приготовьте соглашение мне на подпись к моменту моего приезда. Иначе я уеду обратно, — проговорил Китинг.
После ухода Фентона он почти в полной темноте сел допивать чай. Значит, предстояло вернуться в Лондон… А ведь он поклялся, что не сделает этого никогда. Леди Камилла Прайс только что доставила ему массу хлопот и неудобств, и в то же время она могла вернуть ему веру, которую он утратил шесть лет назад. Веру в искупление.