1000 и 1 жизнь 7 (СИ)
— На что ты готов, — спросил его Сергей на кечуа, одновременно с этим вплетая в слова магию русалок, — ради избавления сына от проклятия?
— Кто вы? — невнятно промычал комендант, пытаясь вырваться.
Затем до него дошел смысл, и он перестал дергаться, посмотрел с безумной надеждой. Лица Сергея он, конечно же, не увидел, лишь сгусток теней. Историю о проклятии поведал верховный жрец и Сергей решил рискнуть, дабы не вламываться опять разъярённым медведем, то есть драконом, в Источник и бить хранителя по голове. Утомительно и опасно, наверняка слухи и новости уже разошлись.
Сын коменданта несколько лет назад схлопотал проклятие, от кого-то из «проклятых европейцев», скорее всего британцев, но может и французов в Гвиане. Молитвы, целители, кровавые ритуалы, ничего не помогало, лишь ослабляло на время и комендант перевелся в Сантьяго, по совокупности своих причин, но сына вылечить так и не смог.
— Твой сын избавится от проклятия и встанет на ноги, — сказал Сергей, — а ты присягнешь новой власти, то есть мне, и выманишь губернатора Юру Пинчи за пределы его источника, под каким-нибудь благовидным предлогом.
Губернатор, конечно же, был предан императору в Куско, иного тут и держать бы не стали, и верховный жрец подтвердил данное предположение. Глаза коменданта сверкали, лицо дергалось, он хотел верить и в то же время не хотел тешить себя ложными надеждами.
— Новая власть? — все же спросил комендант.
— Во мне течет кровь Юпанки, и в моей сестре-жене тоже, — ответил чистую правду Сергей и добавил, для усиления воздействия. — Старая власть не смогла тебе помочь, а я смогу.
— Если ты… вы сможете — я согласен! — сверкнул глазами в полутьме комендант.
— Договорились. Иди к сыну и не думай о страже, она нас не заметит, — сказал Сергей.
Слегка передернул, конечно, старая власть могла помочь, магия крови была и оставалась могущественнейшей из магий, старейшей и главной из них, что ни говори. Гекатомбы жертв, подъем Сил Крови, разведка и выяснение, кто же именно проклял и оплата специалистов из Европы, скажем. Просто никто не пошел на такие траты ради обычного вояки, да и в Британии тоже вряд ли кто-то стал бы влезать в расходы ради обычного Джона. Вспомнить хотя бы проклятия среди старших Чопперов, или ту же Аделию Келли, губернатора целой Австралии с Новой Зеландией, флоты которых уже плыли к владениям инков.
— Справишься? — тихо спросил Грег, когда они спрятались в тени коменданта.
— Не факт, — ответил Сергей, — но убить его мы всегда успеем.
— Сына или коменданта?
— Всех. На такой удар губернатор точно явится сам, — без тени улыбки ответил Сергей.
Комендант уже вышел в коридор, но далеко не ушел, начал открывать соседнюю комнату, возле которой стояли два стражника, причем один из них являлся магом. На шум выглянула и жена коменданта, индианка средних лет, с какими-то вычурными серьгами в ушах, поразившими Сергея — неужели даже не ночь не снимала?
Комендант рыкнул, жена скрылась, а сам он вошел в комнату.
— Все спокойно, господин, — поднялась сиделка, точнее сиделец.
— Выйди, — скомандовал комендант, — я хочу помолиться за сына без свидетелей.
Громила-сиделец посмотрел слегка удивленно, но вышел без лишних слов. Сергей вынырнул из теней, по комнате промчалась вспышка заклинания дезинфекции, вокруг стало намного светлее, появился стол для операций, а сына коменданта спеленало и обездвижило. Повинуясь жесту, комендант отступил, кидая взгляды то на сына, который безумно рычал что-то бессвязное, то на клубки теней вместо лиц Сергея и Грега.
— Мальдики, их работа, — уверенно констатировал Одноглазый, — проклятие отложенной смерти, если не ошибаюсь.
— Хреново, — отозвался Сергей, запуская диагностику.
Французский Священный Род, со специализацией в проклятиях, даже фамилию сменили в средние века, чтобы все сразу знали, с кем имеют дело. Их бы, может, и перебили под шумок, чтобы не портили кровь и ядра почтенным магам, но Мальдики успели отличиться в борьбе с хрономантами и благодаря этому выжили. Проклятие отложенной смерти, припомнил Сергей некогда механически усвоенную информацию, имитация болезни, якобы отступающей от стандартных заклинаний целительства, но на самом деле подпитываемое ими и потому ударяющее сильнее. Проклятый впадал в кровожадное безумие и убивал всех вокруг, уверенных, что они вылечили друга, родственника, пациента.
Отложенная смерть, только не самого проклятого.
— Секс? — спросил Одноглазый.
— Я не по мальчикам.
— А я в магическом браке, но ради дела поимел ту краснокожую аристократку. Сделай из него девочку!
— Отец не поймет.
— Он все поймет, лишь бы ты вылечил, даже сам тебе даст.
— Наставник, — закатил глаза Сергей, — мне хватило таких разговоров с женами!
Одноглазый пожал плечами, мол, хотел как лучше, зная методы лечения и самое противное, что он был в чем-то прав, ведь переговоры с Саннидейлами продолжались и их псевдосилой Сергей пока не обзавелся. Впрочем, он уже сталкивался с этой проблемой и легкий путь через секс не обязательно являлся единственным.
— Что тогда?
— Опробуем новую методику, то есть я опробую.
— А если сдохнет?
— Да и хер с ним, — равнодушно обронил Сергей, — все равно, чем так жить — лучше сдохнуть.
Сына коменданта, похоже, давно уже не лечили, проклятие расползлось по всему телу гнилостными метастазами. Сергей соединил руки лодочкой, и тело на столе окутало сиянием целительской магии, а комендант дернулся, затараторил быстро и неразборчиво на кечуа, брызгая слюной.
— Так надо, — бросил Сергей, но комендант все равно попер в атаку.
— Остынь, — Грег врезал посохом по лбу и вот это подействовало, комендант осел обратно.
К счастью, эту комнату, нет, часть здания, где он держал сына, закрывали отдельные щиты и не сбежалась толпа охраны и родственников. Отчасти глупо было вести сюда незнакомцев, но Сергей продемонстрировал возможности проникновением, остальное доделали призрак надежды и безумие отца, неспособного помочь сыну.
— Заклинание поддержки жизни, — бросил сквозь зубы Сергей, быстро колдуя, — и держать, держать!
Из пола поднялся голем, преобразился в живого мага, и вытянул пальцы, вонзившиеся трубками в сына коменданта, прямо в магическое ядро, куда уже спряталось проклятие, подпитываясь заклинанием исцеления. Прежде чем оно успело рвануть обратно, снова сводя того с ума, Сергей ударил, обрубая магические каналы и рассекая плоть, изолируя ядро от тела.
Проклятие потекло по трубкам, перекачиваясь в резервуар — голема, Сергей временно заткнул рассеченные вены и артерии сгустками крови, бросил взгляд на Одноглазого. Тот держал, но ясно было, что счет идет на минуты, все же Грег больше лечил от жизни.
— Вака-вакаминга то-о-о-о-о-о, — загудел Сергей на низкой ноте, покачиваясь, словно вдруг решил вжиться в роль шамана в трансе.
Кровь летела с его рук, влетала в ядро и всасывала проклятие, уводила в сторону, вытягивала в голема. Сын коменданта и без того был истощен проклятием и связанным с ним безумным образом жизни, недаром его держали на цепи. Обнажились старые болячки и раны, да и свежие то и дело брызгали кровью, следовало бы прижечь их как следует, но Сергей не стал, исходя из того, что через несколько минут предстояло все сшивать обратно и это стало ошибкой.
— Вовремя отца вырубили, — заметил сдержанно Грег, по лицу которого катился пот.
Сергей словно получил толчок и решился, перекинулся в дракона и меткими струйками огня из ноздрей сжег часть ядра, где еще продолжали сидеть остатки проклятия, подавил желание плюнуть в голема, уничтожая нечистоты. Переход обратно и новые трубки воткнулись в ядро, превращая его в пластилиновую поделку-ежика, утыканного спичками, вроде тех, что и сам Сергей лепил в детстве.
Трубки чуть вытянулись, вонзаясь в тело и соединяясь с магическими каналами. Избыток магии в ядре, толкавший проклятие наружу, теперь потек обратно в тело, и Сергей добавил еще своей силы, разгоняя и запуская заново магическую систему, словно сердце. Целительские и хирургические заклинания лились из него рекой, он зашивал и восстанавливал кровь, убирал старые раны и болячки, не давал телу умереть и Одноглазый отступил, утирая пот со лба.