Охота на землянку (СИ)

Смахиваю волосы, чтобы не мешали любоваться горизонтами довольно мрачного и каменного Ареса. 
Я никогда здесь не была. Однако для меня всё, что не Тартесса, всё лучше. 
Понятное дело, что в сравнении с планетой правителей, Арес выглядит немного потасканным. Но это скорее из-за того, что воины тут постоянно оттачивают навыки, потому и есть в какой-то части планеты полуразрушенные здания. 
  
В основном здесь небольшие дома с отсеками максимум на двоих человек. Жить семьями здесь не принято, как правило, воины рассредоточены по планете поодиночке, максимум вдвоём. 
Как рассказывал Тарик, здесь не всегда так было. Когда-то обстановка была более радужная. Именно до того момента, как отец Ренара не задумал сделать из вполне жилой планеты, военную колонию. 
Останавливаю ход мыслей, намереваясь умыться и наконец, выйти из этого уютного для меня убежища. И когда я говорю убежища, я не преувеличиваю. Именно так сейчас, мне кажется. Хочется, чтобы мой страж бесконечно снимал всё напряжение своими крепкими руками. Поцелуями затмевал все мысли. Ласками уносил меня в параллельную вселенную, потому что пока я не увижу Президента, я не хочу оставаться в сознании. 
Когда всё это со мной случилось? И что я буду делать, когда Ренар придет за мной? 
В этом я ведь не должна сомневаться ни на секунду. Но чёртово девичье сердце разрывается от страха за него. 
Кого я должна буду выбрать? И будет ли у меня этот выбор, в принципе? 
Оба мужчины слишком характерные. Слишком упрямые и бесконечно сильные. Оба дарят мне фейерверки эмоций и чувств. И оба не отступят, в этом я убеждена. 
Как разрешить это уравнение, если я не хочу выкидывать ни один знаменатель? 
Заводясь из-за самой себя, всё же, иду в капсулу ванной, чтобы привести себя в порядок. А когда я уже одета в фиолетовый костюм, даже не знаю, откуда Тарик его достал, то, завязав высокий хвост, выхожу из отсека воина. 
В этом здании сейчас должны обитать все земляне, но в связи с тем, что они отправились на спасение Ренара, сейчас здесь пустота и тишина. 
Хотя мне бы хотелось слышать смешки и подколы, бурную деятельность, которую обычно наши люди разворачивались вокруг себя. Но увы. 
Знаю, что Тарик, скорее всего, в нижнем отсеке продумывает и придумывает, как помочь своей галактике, поэтому вхожу в лифт, чтобы спуститься. 
Правда, когда я выхожу из него, вижу несколько стражей, работающих с Тариком и бегущих прямо к выходу. 
Хмурюсь, собираясь завернуть за угол и оставить своё любопытство запертым. Только в это мгновение огромные железные двери разъезжаются и в помещении появляются несколько землян. 
Не могу сдержать улыбки, на секунду застывая, а затем сама иду к выходу. Чем ближе подхожу, тем стремительнее становится мой шаг, а улыбка всё шире. 
Вернулись. Не могу поверить. 
Внутри по венам разливается предвкушение и восторг, хотя я его еще даже не вижу. 
Высматриваю Переса, но пока появляется лишь несколько наших. Кто-то ранен, кто-то почти в порядке, не считая потрёпанной одежды и грязи на лице. 
На ходу встаю на носочки, рассматривая, кто ещё идёт там вдали. 
— Айнея! — громогласный и сердитый голос Тарика отвлекает меня от моего занятия, и, не пряча улыбки, я оборачиваюсь на звук. 
Он выглядит нахмуренным. Но в его глазах сквозит обеспокоенность. И не потому что я не в том месте. Чувствую, что по другой причине. Он качает головой, а эмоции, что секундой ранее освещали мое лицо медленно сползают, и я растерянно возвращаю свой взор на вход. 
Перес и ещё несколько человек несут носилки… Мысленно запрещаю смотреть на это, выбирая такое ненавистное неведение, но глаза уже делают. 
Светлые растрёпанные волосы волочатся по полу, а любимое хромовое обмундирование всё заляпано алыми пятнами. 
— Н-е-е-е-т! — собственный крик раздаётся на весь сектор, отражаясь ядовитым эхом, и я падаю на колени, не веря в то, что, не обретя его, уже потеряла.
  
Глава 60. Ренар
 
Во рту привкус, похожий на грязь, отходы и еще что-то более мерзкое. Раздражающий писк тревожит ушные перепонки, от чего я морщусь, так и не раскрыв глаза. 
— Господин Президент, как слышно? 
Ощущение, что мне прямо в ухо начинают кричать. Поэтому я дергаюсь в сторону, словно от удара. Но чьи-то довольно сильные руки меня останавливают видимо от того, чтобы я не свалился на пол.
— Он пришел в себя. Передайте Тарику. 
Топот ног, а после мои веки искусственно разъезжаются в стороны, и яркий свет слепит от того, что кто-то явно решил высечь мне глаза. 
— Потерпите, господин Президент. Я проверяю ваши рефлекторные способности. 
— Я в порядке, — наконец подаю голос, который совсем охрип.
— У вас очень сильно ранение…
— Я сказал, что я в порядке. 
Даже порываюсь сесть, потому что лежать невыносимо бесит, но мне этого сделать не дают. 
— Ренар! — голос Тарик узнаю сразу, — Ренар, не буянь. Ты на Аресе, сейчас ты в безопасности, но у тебя строго постельный режим. 
— Что произошло? 
Я ничерта не помню. Последнее, что я помню, как пришла подмогу в лице землян, потом мы стали биться почти что насмерть… А дальше темнота. Пробел. 
— Твой отец… — Тарик задерживается с ответом, а я испепеляю его упрямым взглядом, потому что хочу немедленно же знать подробности, — Он применил адратус. 
Мой шок достигает огромных масштабов. Я не могу поверить в его слова, но когда приподнимаю льняную рубашку, то четко виду огромный уродливый шрам, опоясывающий боковую часть живота. 
— Он не мог… 
— Мне жаль, Ренар. 
Отец применил запрещенный прием. Он запрещен на законодательном уровне, никогда и ни при каких обстоятельствах применять адратус нельзя. От одного удара наступает мгновенная смерть. Раньше, когда еще был дед, как раз данным приемом уничтожили почти всех землян. 
Для адратуса применяется меч Эриона, к которому доступ есть только у моего отца, меня и еще несколько высших чинов. Но после смерти деда был подписан акт, что адратус может быть применен только в одном случае… Если Эриону угрожает гибель. 
Мой отец решил, что главная угроза для Эриона — это я. 
Что ж. Желание власти выше всех семейных ценностей. 
— Тогда я не понимаю, как остался жив. 
— Мы сами были в шоке, Ренар. Это чудо… Но все не так просто. 
Тарик будто специально выдает информацию по крупицам, чем начинает меня жутко раздражать. Я рычу на него, вновь порываясь встать, но старинный друг успокаивает меня, ошеломляя новостью. 
— Ты жив благодаря Айнее. Она оплакивала тебя, не жаля отпускать. Просила тебя немедленно разбудить… Мы даже было подумали, что ей нездоровится, потому что она истошно кричала. А после, Ренар, когда мы ей сказали, что шансов на спасение нет. Она попросила перелить свою кровь тебе. Понимаешь, о чем я, Ренар? Тебе перелили человеческую кровь, и ты ожил. Как ты можешь это объяснить? 
Никак не могу.
— Позови мне ее. 
Хочу видеть. Хочу касаться. Безумно соскучился. 
— Она отдыхает, сильно вымотана была после переливания крови. Но… Ты же понимаешь, что то, что произошло с тобой… Это невозможно. 
— Тарик, начиная со знакомства с ней, все, что происходит в нашей галактике невозможно. Я долго думал о всех событиях, у меня есть некие… Некие мысли по этому поводу, но я в них еще не до конца убедился. Одно могу сказать, что Айнея — не обычная землянка. И дело не в моих к ней чувствах… Здесь что-то большее. Я пытаюсь понять. 
Тарик понятливо кивает, больше не задавая вопросов. Он знает, что как только я что-то пойму, то он первым узнает. 
  
Все, что сейчас происходит на Эрионе — это абсурд. Но война будет жестокой. Поэтому нам важно сохранить силы для следующей битвы. Уверен, что рано или поздно отец узнает о том, что я остался жив. 
И моя месть не за горами. 
Чтобы спасти Эрион и землян я должен занять его место, которое по праву наследства перейдет мне после его смерти. Я не так жесток, чтобы убивать собственного отца, хоть и он этот принцип нарушил, применив адратус в мою сторону.