Охота на землянку (СИ)

— На Люмине восстание, — глухо озвучивает он: — Отец Ренара в гневе и ищет вас… Один мой человек сказал, что Ренара схватили практически сразу, как он спрятал тебя. Потом ему удалось как-то освободиться. Однако, зная главу и совет, ради достижения цели, он не посмотрит на кровные узы…
По мере того как Тарик всё это говорит, мои глаза готовы выскочить из орбит, а сердце натурально болит. Растираю место под грудью и пытаюсь тут же встать.
  
— Мне надо к нему, — тяну я бессвязно: — К нему…
— Айнея, — Тарик не даёт встать, держит за плечи, заставляя смотреть в его лицо: — Успокойся. Ты слышала, что я сказал, его отец ищет вас. — с нажимом повторяет Тарик: — Пойми, если он намерен уничтожать, то его армия не будет лояльна. 
— Ему надо помочь, Тарик. — качаю головой; и, возможно, наши любовные терзания сейчас могут мешать, однако, других вариантов даже быть не может. 
Тарик с силой трёт лицо. 
— Мне нужно подумать…
— Нет времени думать! — вскрикиваю я, обнажая свои слёзы: — Тарик, я не смогу…я задыхаюсь.
Он как-то странно поджимает губы, а затем зовёт Переса.
— Я тоже буду там, — хочу встать, но опять же мой мужественный воин удерживает меня.
— Нет, не в момент бойни, — чеканит он бескомпромиссно: — Иначе сам Президент сам поотрывает головы нам всем… 
Отчего-то едва заметная улыбка расцветает на лице, и я согласно киваю.
  
Глава 58. Тарик
 
Она спит на светлых простынях, как самая настоящая нимфа. Ее длинные слегка вьющиеся волосы разбросаны по всей кровати, а голая хрупкая спина так и манит прикоснуться между лопаток там, где выступают позвонки. 
Она потрясающая, и я уверен, что ни у меня, ни у Ренара не было шанса не влюбиться в нее. 
Мы никогда с ним ничего не делили. Мы всегда протягивали руку помощи друг другу и шли по жизни рядом. Да, у нас разные положения в обществе, но Ренар не из тех, кто зазнается и пользуется своим преимуществом. 
И никогда бы я не мог подумать, что мы слесхнемся в таком деликатном вопросе, как любовь. 
Оба прекрасно понимаем, что как только война закончится, нам предстоит делить эту девушку. Но как мы это сделаем, если оба упрямые ослы, не желающие уступать. 
Я многое могу ему уступить. Но не Айнею. Уверен он такого же мнения. 
А пока у меня есть такая возможность довольствоваться этим прекрасным телом, этими вкусными губами, я не смею себе отказывать. 
Опускаю ниже, фиксирую свое мощное тело, держа вес на одном локте. Горячим языком льную к теплой коже на спине, проходясь от шейного позвонка вниз к пояснице. 
Оставляю сладкие поцелуе на поясничных ямках, зализывая каждый участок кожи. 
То, как пахнет Айнея, не пахнет никто. Это особенный аромат, пробуждающий во мне все самое низменное и животное. 
Опускаю широкую ладонь на ее пятую точку, не сильно сжимаю упругое правое полушарие. Большой палец утопает в складочке, нащупывая тугое колечко. Я массирую его, не смея переходить грань, сам же продолжая лизать и ласкать девичью шею.
— Тарик, — она сладко тянет мое имя, отчего член за секунду наливается кровью и встает, — Тарик… 
— Да, любовь моя. 
Прикусываю ее мочку уха, с глухим ударом оставляя след от ладони на упругой ягодицы. Айнея запрокидывает голову назад, подставляя еще больше пространства для поцелуев на шее. Ее рука обхватывает меня за затылок, впиваясь тонкими пальчиками в корни волос. 
Нахожу вишневые губы, тут же языком расталкивая их и ныряя внутрь, где я уже играюсь со сладким языком. 
Айнея беззастенчиво стонет прямо в рот, и я еще сильнее прижимаю ее к себе, подтягивая за тонкую талию, чтобы слиться в одно тело. Ее округлая попка упирается прямо мне в пах, член призывно шлепает между ягодиц, головкой ныряя внутрь. 
Упирается у входа в тугое колечко, я отрываюсь от поцелуя, пуская слюну на свободную руку. Указательным и средним пальцем смазываю ее вход, запуская один из них для растяжения и подготовки. 
— У меня никогда… — она прерывисто шепчет, — Я никогда туда… 
Не находится со словами, так как я тут же затыкаю ее горячим поцелуем. 
Я прекрасно понимаю, что моя девочка не искушена в сексе и многого не пробовала. Поэтому моя задача сделать все деликатно и осторожно. 
Сжимаю сосок, кручу его между пальцами, он тут же твердеет, становится похожим на небольшую коричневатую бусину. Айнея извивается, ожидая полного погружения. 
Влажной головкой утыкаюсь к проходу и очерчиваю окружность, не заходя дальше. 
— Я аккуратно. 
Шепчу ей, параллельн входя в очень тугое колечко головкой. Погружаясь наполовину внутрь, чувствуя как напрягается девичье податливое тело. 
Снова выхожу, проделывая те же круговые движения для увеличения смазки. Когда колечко становится максимально влажным, с хлюпающим прошлым движением погружаясь полностью внутрь. 
Айнея натягивается как струна, ножки вытягивает вперед, а голову запрокидывая назад, чем еще больше сжимает внутри меня, заставляя член пульсировать и нарастать в объемах.
Я перехватываю ее под грудью, медленно начиная двигаться, совершая плавные движения, наращивая темп и амплитуду. 
— Тарик! Тарик! — начинает кричать, впиваясь ногтями мне прямо в ладонь, — Тарик, очень хорошо!
Я знаю, маленькая. Мне тоже очень… очень хорошо внутри тебя. 
Свободно начинаю двигаться, не ощущая никаких преград. Член вколачивается в задний проход, входя с идеальным скольжением почти до самого основания. Я чувствую, как быстро возбуждение достигает пика, виртуозно подхватываю Айнею за талию, ставя на четвереньки. Ладонью опускаю ее вниз в грудном отделе, отчего ее прогиб становится неимоверно сексуальным и вызывающим, открывая взор на все прелести. 
Сам же… Массивной скалой возвышаюсь сзади, обхватывая ее волосы и наматывая на кулак. 
Резкий толчок, и ее неимоверный вскрик удовольствия на девичьих губах. Я дополняю его своим утробным рычанием. 
Продолжаю двигаться с той же упрямостью и диким желанием. Комната погружается в ее крик и звук соприкосновения наших тел. 
Идеально.
  
Глава 59. Айнея
 
Приоткрываю глаза, не совсем понимая, что за день, и какая часть суток сейчас. Медленно потягиваюсь, тело немного ноет. Но вспоминая всё то, что было с Тариком, глуповатая улыбка тянется на губах. Оглядываюсь по сторонам в его отсеке, но воина не нахожу. 
Как обычно. Ощущение, что Тарик всегда занят. Но, это совершенно не недостаток. Его рвение решить вопросы, помочь и спасти всех и каждого, восхищает. 
Подтягиваю колени, укрытые лёгкой простыней, и нажимаю на кнопку у кровати. Плотная конструкция, что служит защитой для окна, медленно поднимается, впуская внутрь свет. 
Щурюсь от непривычки и складываю голову на колени, обхватив их руками. 
Переса и остальных нет уже несколько дней. Новостей тоже нет, потому что насколько я осведомлена, связи с Люминой нет от слова совсем. Это до отчаяния бередит мою истерзанную душу. И даже если Тарику удаётся отвлечь меня от тяжёлых мыслей собой или своими умелыми ласками, то после… наступает момент, когда мне невыносимо. 
Когда я часами смотрю в одну точку в ожидании и Ренара, и брата. 
Но если с братом, я хотя бы уверена в его благополучии и уходе, Тарик рассказал где он и что с ним всё в порядке. То в случае с моим Президентом совершенно не так.
Быть в неведении — самое страшное наказание, которое возможно. Без связи, без какой-либо надежды, без новостей. 
Это изводит. Терзает душу непрерывно. Вот ты, например, обедаешь, а внутри скребёт и царапает. Мысли хаотично сбиваются, потому что ты думаешь, ты сейчас в тепле и безопасности, а он?! 
  
А что если с ним что-то случилось? Или его схватили? А если, не дай галактика, его убили? 
Я знаю, что с инопланетянами в этом смысле сложнее. Но, я не представляю, на что способен его отец. Ведь именно дед и отец Ренара уничтожали мою расу. Без сожаления. Лишь преследуя свою какую-то идиотскую цель. Хотели быть во главе этой вселенной, чтобы править и тотально контролировать каждое существо.