Охота на землянку (СИ)

Каждое слово — будто пощечина, будто он хочет растоптать меня, растереть в пыль.
Но… Ренар…
Он был другим. Нежный. Бережный. Он говорил мне слова, которые согревали даже в самые холодные ночи. Он дал надежду, что в этой бездушной Галактике ещё может быть тепло… любовь… свет.
Неужели всё это было ложью? Просто игра? Я ошиблась?..
Я резко распахиваю глаза — мне нужно увидеть, понять, что происходит. Свет слепит, боль в висках — как удары молота. Мир качается, мутнеет, и вместе с этим приходит резкая, предательская тошнота, вздымающаяся из глубины живота.
  
— Мне… плохо, — шепчу, поворачивая голову.
Передо мной стражи. Стоят, словно статуи, руки сложены перед собой, лица холодные, пустые.
— С кем я говорила?.. — шепчу.
— Со мной, — раздаётся с другой стороны.
Я поворачиваюсь — и вижу мужчину. Высокий. Тень от него будто поглощает свет.
— Помогите… мне плохо… — я тяну руку к нему, надеясь на милость, на сочувствие, но она тут же бессильно падает вниз. Как тряпичная кукла.
— Всё по плану. Я ввёл тебе вещество, — его голос спокоен, почти ласковый, и от этого ещё страшнее. — Оно замедляет все жизненные процессы. Сначала ноги… — он делает шаг ближе. — Попробуй пошевелить пальцами ног.
Я пытаюсь. Но… ничего. Они будто исчезли. Нет ног. Нет ощущения тела. Только ужас.
Слёзы наворачиваются мгновенно.
— Потом откажет всё ниже пояса… Потом руки. И, наконец, голова. Ты будешь видеть, как тебя казнят… но не поймёшь, что происходит.
— Кто вы?.. — голос срывается, дрожит, полон отчаяния.
— Палач, — отвечает он, как будто это титул. Почётный.
В его глазах — ни капли сожаления. Только холод. И — ненависть. Съедающая. Жгущая.
Он не просто выполняет приказ. Он получает удовольствие.
— Ренар вас убьёт, если узнает…
Слова почти не слышны. Шёпот. Последние силы покидают меня.
Он смеётся. Грубо. Громко. Смех этот — как плеть по душе.
— Ренару плевать. Он использовал тебя, как игрушку. Думаешь, ты для него — что-то большее, чем дырка между ног? — он приближается, я чувствую его дыхание. — Я бы и сам тебя трахнул, но… — он кривится, — брезгую.
Слёзы уже текут без остановки. Я не могу их сдержать.
Всё… это конец?
Лим… мой любимый Лим… где ты?.. жив ли ты?.. Господи…
Мне говорили, на Земле люди молились. В моменты отчаяния и боли. Я не знаю слов. Не знаю как.
Но я просто прошу. Помоги… Спаси…
Ренар… он был другим. Я знаю. Он чувствовал ко мне нечто большее, чем страсть. Он спасёт меня. Он должен…
  
Глава 51. Ренар
 
Щиты, в которые заключены мои руки, полностью обесточивают моё тело.
Энергии в нём нет. А я отчаянно, на протяжении уже нескольких часов, пытаюсь хотя бы подать слабый сигнал Тарику.
Но тщетно.
Перед глазами всё ещё стоит та картинка, где мою малышку толкают, тычут оружием в спину, будто она какой-то отброс.
И сам так думал... но на подсознательном уровне ведь чувствовал. Пленила меня, манила... и до сих пор эти чувства лишь усиливаются.
Я просто не имею, чёрт возьми, права не спасти её.
От бессилия рычу в этой бездушной железке, что называется тюремным отсеком.
Злость, ярость, разрушение — вот что внутри меня.
Клокочет, бурлит, переливается во все оттенки красного — до бордового, а затем и чёрного. И так бесконечно. Туда и обратно, создавая свою долбанную радугу. Только вместо эйфории и наслаждения — тотальная злость и яд, способный уничтожить всё вокруг.
Снова тычу носом в чип, стараясь связаться с Тариком. Он — единственный, кто сможет это сделать.
И да, собственник, лютый ревнивец внутри сходит с ума. Но на чаше весов — её жизнь. А я знаю, как быстро она покидает землян, в отличие от нас.
Одно движение — и Айнея может уже не проснуться.
А если легенды космической галактики — правда, и на Эрионе должна появиться та, кто привнесёт мир и кто сразит Президента, то…
Возвращаюсь к мысли о бывшем подопечном. Не сомневаюсь в его реакции, если удастся связаться, потому что дело — в ней. Пока я буду заточён собственным отцом, воин Ареса сделает всё возможное, чтобы девушка осталась жива... и была рядом с ним.
Прикрываю глаза, впервые испытывая проблемы с энергией. И это не только из-за этих грёбаных дисков. А потому, что её нет рядом. Потому что я упустил её. Не смог уберечь.
Это изнутри кромсает меня, словно нож по металлу. Оставляет уродливые полосы и издаёт противные звуки. А в конечном счёте просто отключит моё питание, навсегда отправив в сон.
Руки отца сейчас этого не сделают. Я знаю.
Его методы едва ли были гуманны за всё время его власти. Никто не мог помешать его планам, никто не смел возражать. А если и решался — то мгновенно был отключён.
Со мной же он поступит иначе. Ради своего плана он уморит меня здесь, затем засунет в капсулу, прикрывая это всё благими намерениями. Пафосно скажет, что я потом буду благодарен ему за очищение…
Усмехаюсь, а хочется плюнуть на пол оттого, что он абсолютно не представляет, что творит.
По легенде Президент Люмины, нашедший предводительницу землян, не сможет оставаться в здравии. И что подразумевается под здравием — одним звёздам известно.
Но едва ли бывшему Королю Эриона это важно. Он отключит меня, чтобы было меньше никчёмных скачков энергии. Мол, зачем тебе нервничать, сын. А вновь разбудит, как ни в чём не бывало, когда уже закончит начатое.
Мы уже это проходили. Только закончилось это плачевно, потому что капсула не помогла забыть. Переждать катастрофу — да, но не лишить меня памяти в чипе и ощущения потери.
Снова тычу носом в чип, концентрируясь только на этом и вспоминая образ своей темноволосой принцессы. Пытаюсь направить всё то, что могло остаться во мне, даже если это какие-то тусклые импульсы моей энергии.
Сжимаю челюсти и, закрыв глаза, полностью погружаю себя в отрешённое состояние.
— Ренар... — голос Тарика раздаётся глухо, и я практически не вижу его сквозь тусклое голографическое свечение.
— Тарик, — хриплю с отчаянием и, прикрыв глаза, продолжаю: — Проси что хочешь, но мне нужна твоя помощь.
Он в ответ молчит. И я уверен, что он сжимает челюсти, раздумывая, ловушка это или нет. Но я не даю ему возможности усомниться.
— Айнея в беде. Отец узнал о них. Её казнят. Ты должен её спасти.
  
Глава 52. Айнея
 
В момент глубокого отчаяния, когда к горлу подкатывают слёзы, и я правда начинаю прощаться с жизнью, ожидая неминуемую скорую кончину, но именно в этот момент двери перед глазами с глухим ударом разлетаются на две части.
Куски металла отлетают в разные стороны, стражи тут же разбегаются по углам комнаты и встают в определённые позы: кто-то для атаки, а кто-то для защиты.
Палача сие представление никак не впечатляет. Он лишь усмехается, после чего отходит в угол, складывая огромные накачанные руки на груди.
Я пытаюсь сквозь дым разглядеть, что происходит, но глаза слезятся, а неприятный запах тут же забивает ноздри, из-за чего я начинаю кашлять.
— Айнея, — такой знакомый голос, но я не могу разобрать, кому он принадлежит.
Шум и возня раздражают перепонки, поэтому голос звучит слегка глухо, но всё же я различаю:
— Я здесь, — тёплые руки касаются моего плеча, — подожди немного, я сейчас тебя развяжу и возьму на руки.
Я была связана? Тело настолько онемело, что я даже не почувствовала канаты, что сковывали и держали меня всё это время.
— Даже если ты её заберёшь, — начинает мой палач, обращая внимание присутствующих на себя, — она всё равно умрёт. Я ей вколол подготавливающий эликсир, Тарик. Это абсолютно бесполезная затея. Она не жилец.
  
Тарик? Это Тарик?
Улыбка, несмотря на страшные слова палача, расползается по моему лицу. Руки ещё функционируют, хоть и не так активно, и я всё равно нахожу в себе силы обнять его ладонь двумя руками. Глажу его сильную руку, только сейчас обращая внимание на руны, которые видела множество раз.