Первый Романов (СИ)
Почувствовав на себе непристойные взгляды, Рита прямо и смело смотрит в лица горцев, и они, узнав дочь грозного Воскресенского, спешат отвернуться и больше не пересекаться с ней взглядами.
Барышня фыркает и прижимается ко мне своей почти голой грудью.
— Мишель, как тебе с нами? Весело?
— Вполне, — усмехаюсь. — А тебе нравится злить Юсупова?
Она сначала теряется, а потом с улыбкой отвечает:
— Вполне, — и смеется. — Но на самом деле не очень. Дени всего лишь быстро вскипающий волчонок. Он предсказуем. Мне больше интересна твоя реакция.
— Я не волчонок, Рита, — со скукой отвечаю. — Без достойной награды я не вижу смысла тебя развлекать.
— А какую ты хочешь награду? — игриво сверкают ее глазки.
— Что может хотеть мужчина от женщины? — усмехаюсь, крепче сжав ее талию.
Девушка вздрагивает.
— Я не думаю, что…
— Послушание, — прерываю. — Можешь ты меня послушаться и помочь в делах с твоим отцом?
Я кружу ее, и она задумчиво смотрит мне в глаза, повиснув на моих руках.
— Тебе хочется получить прибыльный контракт с Советом? — предполагает она.
— Детали мы потом обговорим, — музыка заканчивается, и я, взяв девушку за руку, отвожу к столику. В этот раз сажусь рядом с Ритой, точнее посередине между Катей и Ритой, и игриво приобнимаю последнюю в процессе разговора. Воскресенская вливается в игру и довольно улыбается мне в ответ, принимая объятия как должное. Это становится последней каплей для Юсупова.
— Михаил, — дернув верхней губой, произносит Денис. — Так ты способен рисковать?
Угу, теперь он сам готов на «ты».
— Что предлагаешь? — с ленцой спрашиваю, откинувшись на спинку дивана.
— Русский бильярд, на ставки. На серьезные ставки, — мычит Юсупов.
— Оу, мальчики решили побороться, — хлопает в ладоши заводная Рита.
— Вообще-то только Денис, — с укором говорит Катя. — Миша еще не ответил, а ты уже его провоцируешь его, Рит. Нельзя так.
— Князь-защитница, — с улыбкой я касаюсь руки воительницы. — Будьте великодушны и простите свой подруге ее торопливость, — оборачиваюсь к Юсупову. — Хорошо, играем.
— Шаровня внизу. Пошли, — встает он.
Мы все вместе спускаемся на цокольный этаж. По дороге я пишу Аде:
«Я ушел из вип. Наблюдай за выходом. Чуть что — пиши».
«Есть».
В «Людоше» шаровня очень неплоха — пятнадцать больших столов для русского бильярда, шесть столов для снукера и парочка для пула. Также есть отдельные комнаты со столами для русского бильярда. Мы уходим в одну из таких. Едва входим в випку, как стол сам подсвечивается.
— Играем в комбинированную, — бросает Юсупов следующему за нами маркеру.
Я же погружаюсь в приобретенные воспоминания. Понятия не имею, что такое бильярд, но щенок был в курсе, хоть и играл посредственно. Ладно, главное, что правила мне известны, ничего сложного — лишь точность и математический расчет, а там разберусь. В конце концов Царь я или не Царь?
— Ставка — сто тысяч, — между тем Юсупов выписывает чек и бросает его на стол. — Для начала.
Рита ахнула. Катя покачала головой.
— Денис, — вздыхает Андрей. — Это слишком большая сумма.
— Сойдет, — отмахивается мой соперник. — Ну что, Романов? Играешь?
— В долг зачтешь? — спрашиваю.
— В бильярд в долг не играют, — оскаливается он насмешливо.
Так, не понял ничего.
— То есть ты мне сейчас предлагаешь идти сейчас по своим делам? — приподнимаю бровь. — Это ты называешь риском? Назначить сверхвысокую ставку и соскочить?
Он морщится, уязвленный.
— Романов, я сказал свое слово.
— Молодец. Теперь я скажу свое. Играем на действие, — спокойно говорю. — Проигравший проползет на брюхе комнату от стены до стены.
— Отличная идея! — радостно поддерживает Рита, ухватив меня за локоть. — А то смысл на ваши деньги, фи, никакого веселья! А так интрига!
— Тогда играем на ползки брюхом, — сдержанно кивает Денис.
Маркер приносит семь киев. Мы с Юсуповым пробуем «щепки» в руке. Первые три слишком легкие, другие расшатанные, никакой балансировки. И только последний кий побольше приятно лежит у меня в руке. Его и выбираю. Денис же довольствуется одним из «легких».
Жеребьевку проводит Рита. Она берет не глядя шар, и мы с Юсуповым угадываем — четное или нечетное. Везет мне. Значит, разбиваю я.
В комбинированной игре биток не меняется — бить кием разрешено только в цветной шар. Первый удар у меня выходит отличным. Пятнадцать белых шаров разлетаются по столу, и три попадают в лузы.
Девушки удивленно вылупляют глаза, Юсупов хмурится.
— Неплохо, Миш, — не выдерживает тихий Андрей.
Следующим ударом снова забиваю один. Вторым устраиваю «свояк» — это когда забивается сам биток, но перед попаданием в лузу он должен коснуться другого шара. Биток возвращается на стол, а взамен я забираю самый неудобный белый шар.
Третий удар снова удачный. И четвертый. И пятый…Шестым забиваю сразу два белых.
— Офигеть, — слышу шепотки девушек.
Усмешка пляшет на моих губах, и я продолжаю.
Так и забиваю все шары, ни одним своим промахом не подпустив Юсупова к столу. Полный разгром, чистая аннигиляция. На Денисе нет лица.
— Мишель, ты чудо! — восхищенно улыбается Рита. Для нее любая драма — это радость души.
Катя же спокойно улыбается.
— Мда, — Андрей тоже поражен. — Миш, а ты где занимался?
— Да у дяди учился, — вру не глядя.
— Это у Лазарева Аркадия? Он еще лучше тебя играет? — округляет парень глаза
— Вряд ли — дядя давно не практикует.
— Понятно…
— Ладно, перед смертью не надышишься, — тяжко вздыхает Юсупов. Он отходит к стене, ложится на живот и ползет через всю комнату. Что ж, молодец, что не стал увиливать.
Веселая Рита прыгает вокруг Юсупова и подгоняет его насмешками и легкими издевками. Вот же ж бестия. Но теперь дочка Воскресенского у меня в должниках, а я уж найду как использовать эту чертовку в своих целях. И я сейчас вовсе не про удовлетворение похоти. Для этого у меня хватает кандидаток.
Тут мне приходит сообщение:
«Спустились. Иду к ним».
Ага, пора прощаться. Ада задержит убыхов, но лучше поспешить.
— Мне пора, — протягиваю руку Андрею.
— Уже? — ручкается он немного удивленно.
— Дела рода, — подхожу к Кате и целую ее в подставленную щеку. Воскресенская же сама подскакивает и требует внимания, протянув руки.
— Ты мне должна, — шепчу ей после чмока в щеку.
Она широко улыбается.
— Не тяни с желанием.
На ползающего Юсупова даже не смотрю. Незачем отвлекать беднягу, ему еще полкомнаты ползти. Еще раз всем махнув, выхожу из шаровни и спешу в главный клубный зал.
* * *После бильярда девушки уходят попудрить носики. Встав у туалетного зеркала, подруги переговариваются.
— Чего ты добивалась, позвав Юсупова, а потом весь вечер прижимаясь к Романову? — строго спрашивает Катя, скрестив руки на пышной груди.
Рита тихонько хихикает.
— Я хотела раскрыть характер Мишеля, и он, надо сказать, меня не разочаровал, — глядя на свое отражение, она поправляет прическу.
— Понравилось, как он забивает шары в лузки? — фыркает Катя.
— О нет, точнее, не только, — признается Воскресенская, обновляя помаду на губах. — Мишель подыграл мне с Юсуповым, но взял с меня слово, что я ему буду должна.
— Должна? — вскидывает брови Меньшикова, почувствовав странное волнение в груди. — Что именно должна?
— Кто знает… — кокетливо проговаривает Рита и вдруг подмигивает Кате. — Не исключено, что свидание.
И после этих слов князь-защитница города Сочи почему-то испытывает сильное желание ударить подругу, побороть которое непросто, ой как непросто, но приходится.
* * *К бешеным басам я уже более привычен, а вот к множеству танцующих людей в разноцветных лучах прожекторов — не очень. Но мне сразу удается выцепить взглядом четырех убыхов с их девицами. Зауру на шею повисла новая девушка с рыжей копной волос. Ада молодец! Задержала так задержала! Горец аж плывет, тискает прелести девушки. Потом дает отмашку своим и они двигаются на выход.