Первый Романов (СИ)
Она хлопает глазами, застыв с оружием в руке. Представляться не спешит. Хм. По-видимому, теперь настала ее очередь рассматривать меня. Но сам я больше не замечаю воинственную деву.
— Пойдем, старик, — бросаю Аркадию и шагаю к выходу. Он спешит за мной.
Уже в машине Лазарев бурчит:
— Романов, ты везде вляпаешься.
— Кто та воительница, старик?
— Екатерина Меньшикова. Одна из князей города.
— Кого-кого?
— Одна из тех, кто выступает по дуэльному закону от имени города.
Всё интересней и интересней.
* * *Странный парень уходит, и с Кати словно спадает наваждение.
— Как он это сдел…Ай, неважно, — мотает головой брюнетка, убирая оружие в ножны. — Некогда о нем думать. У меня дуэль на носу, только меч наточила…
Хрусь!
Девушка ошарашенно поднимает к глазам отломанную рукоять. Срез неровный. Будто хрупкое стекло треснуло. Но это же артефактная сталь! Такого просто не может быть!
Катя закрыла глаза, открыла — прямо как маленькая девочка. Но чуда не случилось, обломок никуда не делся. Спустя несколько секунд чудовищного осознания лицо Кати вспыхнуло, глаза заметали молнии, а на весь первый этаж небоскреба разнеслось яростное:
— ГРЕБАНЫЙ РОМАНОВ!!!
* * *— Гребаные Лазарев с щенком Романовым! — рычит в своем кабинете Воскресенский. Пытаясь успокоиться, Евгений смотрит в окно на ночной город. Вдалеке мерно колышутся волны. — Гребаный Еремей!
В дверь стучатся.
— Войдите.
Женщина лет тридцати с ошеломительной фигурой, но с ужасным шрамом на лице приносит папку.
— Господин, я не нашла никаких признаков заговора. Самая вероятная версия — Лазаревы действовали сами на опережение. Именно так они смогли одолеть Моржовых.
— У них бы не хватило ресурсов! — возражает Евгений. — Моржовы превосходили в числе Лазаревых, у Степана был мощный древний артефакт, да и дамбу эту смогли бы подорвать только Грандмастера земли и воды в связке. Там произвели подкоп и снесли основание в тонком месте. Нет, Галь, кто-то копает под меня. Какая-то сука узнала о наркотрафике и ищет доказательства, чтобы сдать меня европейским родам.
Галина придерживается другого мнения, но в такие минуты она предпочитает не спорить с господином.
— Какие будут приказы?
— Новый Моржов заступился за Лазаревых, значит он с ними заодно. Организуй убийство предателя.
— Убыхи?
— Да, сойдут, — кивает Воскресенский. — Моржовы сейчас ослаблены. Даже горцы с ними справятся.
— А база расфасовки на землях Моржовых?
— Уничтожить, — с неохотой произносит Евгений, представив сколько там сейчас непоставленного товара. Большие деньги сгорят, но деваться некуда. — Всех сотрудников ликвидировать.
— Будет сделано, — кланяется женщина.
Воскресенский откидывается в кресле и снова смотрит на ночное море. Сначала Моржов. А после придет очередь Лазарева и этого сопляка Романова.
Глава 5
Царь изволит злиться
Есть один минус в том, чтобы спать с двумя девушками. Это пробуждение. Просыпаюсь с затекшими руками и задеревеневшей шеей. Ада и Фрося опять забрались на меня, будто я не царь, а матрас какой-то. Ох, если бы не сексуальный голод юного тела и не усиленное либидо, я бы повесил на двери расписание, чтобы ходили ко мне в спальню по одной. Но боюсь, одна бедняжка будет просто растерзана. А я ведь добрый правитель, а не изверг какой-то.
Пошевелившись, случайно бужу Аду. Девушка сладко потягивается, отчего ткань на ее ночнушке натягивается, выделяя спелые округлые груди. При этом она оглядывает меня настолько обожающим взглядом, что моя похоть разгорается с новой силой. Жар Ярилы трещит в груди. Но самому двигаться лень, поэтому кладу руку на рыжую головку барышни и опускаю ее вниз. Сообразительная рыженькая сразу понимает, что от нее требуется, и послушно раскрывает припухлые розовые уста навстречу огниву монаршего величия…
После утреннего минета я иду на завтрак. Аркадий и Радмила уже спустились. За овсяной кашей и блинами с творогом общаемся. Блондинка улыбчива и покладиста, чаек со смородиновыми листьями мне она уже приготовила. Старик же, как всегда, брюзжит и ворчит.
— Романов, Пашу ты скоро выпустишь? Он в подвале третий день уже.
— Пусть еще потомится, — отмахиваюсь. — Ему полезно. Есть какие-нибудь новости за ночь?
— Есть, — морщится глава Лазаревых, будто хлебнул уксуса. — Трубецкой неожиданно прислал приглашение на благотворительный вечер. Тебе и мне.
Ом-хм. Неожиданно. Видимо, мы произвели на председателя Совета хорошее впечатление.
— Когда?
— Через два дня, — кривится старик. — Хорошо хоть, что не сегодня.
Я поворачиваюсь к блондинке.
— Радмила, составишь мне компанию на вечере у Трубецкого?
— С радостью, господин! — расплывается та в белозубой улыбке.
— Нам выказали пренебрежение, Романов, — замечает Аркадий. — Других гостей пригласили минимум за две недели. А ты так рвешься туда, будто медом намазано.
Я накидываю на блин побольше творога и заворачиваю его в трубочку.
— Это возможность, старик, — закидываю в себя блин целиком и с полным ртом говорю. — А за возможности я привык хвататься. Пчфф…- шумно отхлебываю кипяток из чашки. — Сегодня чай удался, Радмила!
Блондинка довольно улыбается, а старик опять морщится:
— Отказаться мы все равно не можем. Я вызвал портного, чтобы снял с тебя мерки. Ты же даже смокинга не имеешь, свалился на мою голову чуть ли не голым. Ох-ох, еще доплачивать за скорость пошива. Одни убытки с тобой, Романов! — чуть за голову не хватается.
— Зато ты живой, с головой на плечах, — усмехаюсь. — А без меня Моржов бы уже поджарил тебя до сухого треска. Когда прибудет портной?
— С минуту на минуту должен, — бросает он взгляд на настенные часы.
— Ага, потом едем к Моржовым проводить ревизию. Так что звякни Еремею, предупреди, чтобы подготовил документацию и досье на гвардию.
— Тебе бы секретаршу завести, Романов, — с недовольной миной замечает Аркадий. — Стар я прислуживать.
Это идея правильная, конечно. Но человек должен быть проверенный и надежный. А кого назначить? Ада у меня заместо стрелка, Фрося же небольшого ума девка, ее только мять да тискать.
— Господин…я могла бы быть вашей помощницей, — вдруг подает голос Радмила, слегка покраснев.
Мы с Аркадием оба поворачиваемся к розовощекой блондинке, мнущейся и смущенной.
— Дочь, кажется, у меня что-то со слухом, — мычит старик. — Ты сама проявила желание прислуживать чужому человеку не из нашего рода?
— Ну Миша же твой господин, папа, — резонно замечает Радмила. — Значит, он нам не чужой. А я заканчивала экономический институт, умею работать с финансами и отчетностью, тебе ведь долго помогала с поместьем. А с Мишей мы теперь в одной повозке. Помогая ему — помогаешь себе. К тому же я ему и так уже завариваю чай.
Вообще говорит это она отцу, но смотрит на меня. Для меня говорит. Опосредованно дает аргументы своей полезности.
Аркадий лишь качает головой, недовольный, но возразить ему нечего. Я же обдумываю варианты.
Радмила действительно повязана со мной через род. Можно без опаски погружать блондинку в свои дела. Природным умом и образованностью она не обделена. Да и отца она любит, хоть и привыкла подчиняться лишь сильной руке, а Аркадий больше котируется в этом плане, поэтому она его любит, но не воспринимает всерьез. Ей лет двадцать пять. Далеко не невинный цветочек. Была замужем, но супруг погиб во время последнего конфликта городов. Затем молодая вдовушка вернулась в отцовскую усадьбу.
В принципе аппетитная блондинка походит. Клятвой же можно усилить ее верность. Кстати, не помешает мне взять «клятву на душе» еще и у Павлуши, тогда Лазаревы никуда от меня не денутся. Но это обождет.
— Звони Еремею, — киваю блондинке.
Она тут же расцветает.
— Сию минуту, господин, — вскакивает из-за стола.