Первый Романов (СИ)
Ляжки Мораны! Опять моржеусому подфартило! Никто другой больше не мог устроить такой фейерверк.
Ладно, его очередь откладывается. Сейчас надо заняться недобитками.
Из свалки машин выскакивают Моржовы. Около пятнадцати бойцов. Меньше половины от всех защитников усадьбы. Потоп и засада собрали приличный урожай. Прячась за бронированные капоты, они открывают огонь. Тройка магов же еще и шмаляют льдом, молниями и водой.
Вынув из кармана пиковую «тройку», я бросаю ее вверх. Карта вонзается в основание уступа. Бах. Взрыв. И камушек падает на макушку автоматчику. Голова всмятку.
Бросаюсь в прореху вражеской обороны, подпрыгиваю и перелетаю через капот машины к присевшим Моржовым. Быстрый взгляд, и я кидаю по карте пятерым «моржам». Картонки вонзаются в толстую ткань экипировки, словно лезвия. Взрыв, взрыв, взрыв. Целехонькими после моего приветствия остаются двое — мотают головами, один даже стоя, весь в сверкающем инеем ледяном доспехе. Подмастерье и Мастер.
Две «двойки» ледяному в голову, три «пятерки» ему же в грудь, и «туз» — в того, который на четвереньках. Еще «валета» туда же. Все, труп. А вот отлетевший ледовик еще живой. Доспех растрескался, но маг еще брыкается. Бросает в меня ледяной фигней. Приходится встать на мостик и обратно, чтобы увернуться. В этот момент подсачившая за мной Ада добивает «моржа» из «артефактного», а Богатырев ведет свою группу на захват оставшихся.
— Именем Романова! Сдайтесь — и будете жить! — зычно гаркает главный гвардеец.
Ох, зачем имя-то мое горланить? Надо потом с ним поталдычить, что, мол, тайна, про Лазаревых ори, не про меня.
Раненые, разбитые Моржовы сдаются. Они кладут руки за голову и встают на колени. Немного их осталось. Всего десяток. Надеюсь, маги среди них найдутся. Хотя бы парочка. Надо же пополнять свои потери. Ага, Лазаревы теперь мои. Скоро моими станут также Моржовы. А в конце концов таковыми станут все рода Империи.
Оглядываю легковушки с плачущими детьми и женщинами. Этих тоже куда-то девать надо. Хоть детсад открывай. Ладно, спихну всё на Аркадия.
Замечаю, как Аду колотит. Она стирает пот со лба тыльной стороной руки, уголки губ подрагивают, высокая грудь под мешковатой экипировкой дрожит.
— Хорошо сражалась, воительница, — одобрительно киваю. — Не хуже опытных гвардейцев.
Услышав, она польщенно улыбается и благодарит.
Я велю двум боцам притащить мне вражьи трупы. Несколько минут уходит на поглощени душ. Уминаю не всё, парочку откладываю в ментальный сундук — прозапас.
А через полчаса, после расчистки завала, мы всем отрядом подъезжаем к загородной вилле Моржовых и смотрим в бинокль на пушки турелей и длинные стволы фугасных огнеметов. Весь двор завален этими железяками.
— Это настоящая крепость, господин, — качает головой Богатырев. — Не такая, как затопленная усадьба, но всё же… Приступом не возьмем. Точнее возьмем. Но положим чуть ли не всех людей.
— А потом нас добьет другой род, — вставляет ворчун Аркадий. — Одним махом.
Старик всю засаду просидел в машине, а сейчас решил высунуться. Впрочем, я сам разрешил. Он хоть и Мастер, но от бесшабашных молний немного пользы, когда в первую очередь нужен прицельный отстрел противника.
— Ваши предложения, господа? — спрашиваю. Не всё же мне думать.
— Уходить, — говорит Аркадий. — Совету уже доложили о стрельбе на дороге. Если он еще и инспекторов пошлет, а они нас застанут с поличным, то мы легко не отделаемся.
— Мы и так не отделаемся, — отмахиваюсь. — В любом случае Совет призовет нас к ответу. Он не может не быть в курсе о твоей распре с Моржовым. Вопрос только, успеем мы к этому времени разобраться с моржеусым. Лучше успеть. Господа, как будем брать виллу?
Оба молчат, насупившись.
— Подкоп, — неуверенно вставляет Ада. Блин, даже не заметил ее. Как тень стоит позади.
— Мы в горах, — Богатырев решает, что нужно ответить на наивное предложение девушки. — Почва каменистая. Плюс это долго, неделя минимум.
— Кхм…да, под землей не вариант, — соглашаюсь и поднимаю взгляд к облакам. И хитрая усмешка пляшет на моих губах. — А вот по воздуху — очень даже.
— Романов! Что ты опять задумал⁈ — в ужасе восклицает Аркадий. — Каких духов или чудовищ призвать⁈ Пожалуйста, побойся богов! Я с тобой скоро ноги откину!
— Не бойся, старик, — веселый смешок вырывается из моей груди. — В этот раз мы призовем только одного монстра. Монстра прогресса.
Глава 4
Царь и морж
— Романов! Ты чертов псих! Псих! — надсаживается ворчун Аркадий, стараясь перекричать рев моторов. — Положишь не только себя, но и моих людей, мою элиту! Одумайся, пока не поздно!
Ветер, создаваемый лопастями вертолёта, треплет одежду и путает волосы. Усмехнувшись, я натягиваю на лицо балаклаву, сверху закрепляю бронешлем с рацией. Проверяю ремень десантного парашюта. Повертевшись, прыгаю пару раз. Десятиминутная готовность.
У стенки кабины мнутся в нерешительности Витязь, Филин и еще четверо сильнейших бойцов. Те, кто освоил магический доспех и достигли Мастера. Напяливают друг на друга ранцы с парашютами, а руки вон как дрожат. Думал, элита старика покрепче будет, а они вообще без опыта ночных прыжков. Пехота, тудыть. Я-то за долгую жизнь десантировался и с грифонов и с Велесовских змеев. Последние и повыше высоту набирали, а не каких-то полторы-три тысячи метров.
— Не слушайте глупого старика, славные мужи! — хохочу я, вторя буйствующему ветру. — Нас ждет хорошая битва, а эта быстрая прогулка — всего лишь небольшая плата!
— Д-да, господин, — даже Богатырев-Витязь дрожит, как осиновый лист. И это главный гвардеец дворянского рода! Эх, обмельчали потомки, ослабели. В жилах уже не русская кровь, а, тьфу, водица.
Вертушка набрала нужную высоту. Чуть больше двух тысяч метров. Внизу горят огни усадьбы Моржовых. Кругом лишь мрак и темные массивы гор на фоне звезд. На востоке край небосвода подернули первые просветы восхода. Пять минут до прыжка.
— Романов, — старик поник и лишь устало ропщет. — Там смерть.
— Смерть, старик? — с усмешкой вглядываюсь в темень внизу. — Хаха, я видел Косую, елозил лицом по ее студеным сиськам! Уж поверь, это не она! Мы друг друга сразу признаем.
Аркадий лишь сокрушенно качает головой.
Глупый суеверный страх. У Моржовых имелось своё небольшое ПВО на границе с Лазаревыми, но его смыло волной после взрыва плотины, и сейчас резервная усадьба беззащитна для атак сверху.
— Всё! — отдаю приказ. — Пошли, мужи! По одному! Бегом!
На дрожащих ногах гвардейцы подходят к распахнутой двери, и я их без всякой жалости выпинываю парней навстречу пропасти. По-хорошему, мне бы первым сигать, чтобы показать, когда распахивать парашют, но вдруг бы хлопцы зассали прыгать? Что тогда? Одному мне поместье зачищать?
Прыгаю следом за отрядом. На биокинетичкском толчке обгоняю бойцов. Жду в высоту в семьсот метров. Вообще, в идеале парашют должен раскрываться не ниже одного километра над уровнем моря. Но с доспехом можно позже. Не убьются. Я же компенсирую жесткую посадку биокенетическом импульсом.
Внизу ветра нет, лавировать легко. Бесшумная работа. Никого не уносит в сторону. Всё же управлять современными парашютными системами просто. Даже ребенок справится.
Приземляемся. За секунду до этого сгибаю колени, подтягиваю их к животу. В стопы шлю импульс, и бетон как слабый трамплин пружинит под подошвами. Устоял. В ту же секунду хватаюсь за ремни снаряжения, и от биокинетеического заряда они рассыпаются, освободив меня из плена парашютного купола.
Удержал равновесие лишь я один. Бойцы попадали как тюлени. Но зато за парапет никто не свалился. А Богатырев, молодчина, еще в полете умудряется огреть огромным валуном патрульного, и тот превращается в красное пятно на карнизе.
Секунд пять помогаю бойцам скинуть снарягу. Одно касание — и замки ремней рассыпаются. Затем бегом на прорыв. Филин ледяной глыбой сносит дверь, и мы врываемся внутрь. Я вскидываю «артефактный» автомат, в разгрузке наготове лежат свежие распакованные колоды.