Первый Романов (СИ)
В ту же секунду спокойная гладь озера покрывается рябью, а потом и вовсе колышется волнами. Из водных глубин всплывает огромный спрут, вскидывая к нам извивающиеся щупальцы. А Жорка всё такой же красавчик.
— Не стрелять! — обернувшись, я рявкаю гвардейцам. А то эти изверги уже вскинули автоматы, готовые палить в безобидное животное. — Вася, хлеб!
Тот на трясущихся ногах ковыляет ко мне и опускает на землю кастрюлю. Снимает крышку. Аромат печки наполняет пещеру. Сразу же спрут моргает большим глазом, щупальце выхватывает из кастрюли буханку хлеба и отправляет ее в клыкастый рот.
— Чего ждете? Вываливайте батоны, — командую застывшим гвардейцам.
Те послушно вытряхивают сумки. Жора хватает щупальцами хлебушек и уминает с чавканьем. Я глажу довольную животину по пупырышке на отростке.
— Проголодался за тысячу лет-то поди? Кушай-кушай. Хороший страж, умница.
Спрут радостно мурчит. Пока Жора обедает, а гвардейцы стоят столбом, глядя на морского зверя, я оглядываю голубые своды пещеры.
— Хозяева! Прекращайте прятаться! Вы увидели мою душу, а ваше молчание я запросто могу оценить как оскорбление! — оскаливаюсь. — И тогда от вашей обители не останется камня на камне!
В ту же секунды передо мной материализуются они. Морские духи. Полупрозрачные синие животные. Дельфины, акулы, осьминоги, крабы. Духи парят над полом пещеры и смотрят на меня испуганно.
— Боги! Защитите! — хрипит старик Аркадий, попятившись к стене. Между крючковатыми пальцами Лазарева загорелись молнии. Гвардейцы тоже отпрянули от духов, как от чумы. Жорика они и то меньше боялись. Таковы люди. К гигантским зверям они более-менее привычны, но потустороннее им совсем чуждо, а потому пугает намного сильнее. Одна Ада — бледная, дрожащая, волосы дыбом — осталась стоять на месте, держа на прицеле прозрачного краба напротив. Всё же не зря ей подарил автоматик, не зря.
Но испугались далеко не только люди.
— Человеческий царь? — в ужасе пищит дельфин, дернувшись плавниками. — Ты же почил! Как уже полторы тысячи лет!
— Я вернулся, рыба, — довольно хмыкаю.
— Вообще-то млекопитающее, — обижается дельфин.
— Да мне плевать, — усмехаюсь. — Для вас есть задание, чертята.
— Мы не подчиняемся тебе, человеческий царь! — смеет роптать голубой скат. — Мы — морские жители, а ты правишь сушей!
— Верно! Верно! — поддерживает его толпа призраков, рассерженно маша плавниками, щупальцами, клешнями. — Уходи! Уходи!
Морские уродцы поднимают галдеж. Окруженные гомоном, гвардейцы вертятся на месте, не зная, как уложить бестелесных призраков в случае чего. Я же сосредоточиваюсь на духовных каналах. Я ведь не просто царь, я — маг душ, об этом глупые рыбы как-то забыли. Но ничего, сейчас напомню. Трепещи Навь! Видят боги, меня довели!
Тысячи лет тонкие духовные нити берегли эту пещеру от вмешательства времени. И сейчас я ухватился за них и слегка дернул.
Тут же своды пещеры задрожали. Посыпалась каменная крошка и осколки минералов.
Призраки резко замолкают. Заплакавший Жора уходит под воду, на ходу зацепив еще пару батонов. Животина с детства боится громких звуков. Да и сторож он только для виду.
— Я уйду, но и вы подохнете! — рявкаю я под грохот трясущихся стен. — Эту пещеру основал в том числе и я. Вы хотите остаться без дома, глупые рыбы⁈ Хотите⁈
— Не хотим, человеческий царь! — молит краб. — Мы просим прощения!
Отпускаю нити, и тряска останавливается.
— Я говорю, вы делаете, — взгляд мой становится непроницаемым от нахлынувшего презрения. — Ты понял меня, рыба?
— Я — членистоногое, — робко возражает краб
— Для меня вы все глупые рыбы! — рявкаю, и он не смеет больше спорить. — Короче, дамбу на заливе видели? Она состоит из насыпей и плотин. Третья слева от берега плотина должна быть освобождена от воды.
— Как это освобождена? — не понимает медуза.
— Мне срать как! — рычу я бешено, чуть не выйдя из себя. Толпа призраков шарахается от меня, призрачные тела пошли волнами. А с другой стороны и гвардейцы смотрят на меня с опаской. Тьфу! Грудастая русала! Сука! Доведут же! Теперь получайте! — Еще раз! Третья плотина. От нее нужно отвести море, чтобы образовалось пространство до самого дна. Поняла теперь, глупая рыба⁈
— Я — ме… — увидев мои глаза, медуза обрывает себя на полуслове и сникает. — Я — глупая рыба.
— Мы сможем отвести море максимум на час, человеческий царь, — решает вставить акула.
Я сдержанно киваю. Надо поберечь злость. Духи, конечно, те еще глупые рыбы, но мне их надо не запугать до второй смерти, а лишь подчинить.
— Делайте. Если выполните как надо, обещаю, в будущем расширить пещеру и натаскать сюда волшебных минералов для вашего питания.
Пряник попал духам в то горло. Они приободряются и исчезают, отправившись на задание.
Оборачиваюсь к гвардейцам:
— Скажите Богатыреву, чтоб шевелился с минированием. Плотина сейчас оголится.
Вася кивает и хватается за рацию.
Спустя полчаса ожидания доносится резкий гул. Отголоски взрыва снаружи. Дамба относительно рядом. Значит, подрывной отряд уже спустился по канатам на дно возле плотины, откопал основание и подорвал его. Ждем теперь вестей.
— Господин! — рапортует Вася, получив по рации отчет от Богатырева. — Третья плотина взорвана, волны хлынули на берег. Моржовых уже сносит.
Аркадий облегченно протирает платком вспотевший лоб. Гвардейцы радостно улыбаются.
— Отлично! — хищно оскаливаюсь. — По коням! Едем встречать улепетывающих моржей.
* * *Конечно, Моржовы не утонули.
Глупо надеяться, что какое-то наводнение прикончит Грандмастера. Задача была его просто выкурить. Поэтому мы подготовились к плану «Б».
Запасной оплот поблизости у Моржовых только один. Загородная вилла в горах. Самый быстрый путь туда по дороге, проложенной по дну скалистого ущелья. Поэтому мы с Лазаревыми устраиваем засаду с двух сторон от дороги. Отсюда прекрасно видно, как море прорвалось через ограду плотины и затопило берег, поглотив чайные поля и виноградники.
Как только дозорные докладывают о скором прибытии беженцев, дорогу перегораживает фургон. Вскоре появляются и первые машины. Кортеж приличный. Впереди и сзади — черные «тигры» с дистанционными пулеметами на крышах. В середине же цветное разнообразие легковушек с женщинами и детьми. Плетется даже целый автобус со слугами.
Глянув на подъезжающих в бинокль — прикольная приспособа, — я хватаюсь за рацию:
— Витязь, Медведь. Женщин и детей не трогаем. Прием.
Витязь — это Богатырев. Я же сначала хотел взять себе позывной Царь, но потом подумал, что выйдет тавтология. Царь с позывным Царь? Смешно.
— Витязь принял. Гражданских не трогать. Прием.
— Конец связи.
Язык радиообмена — толковая штуку. Коротко и по делу. Люблю так.
Уже слышен грохот мотора. Всё, черта невозврата пройдена. Кортеж в ущелье, а значит и в ловушке.
— Филин — Витязю, огонь! — командует Богатырев второй группе.
В ту же секунду из кустов у входа в ущелье бойцы Филина открывают стрельбу по замыкающим джипам. Затем и первая группа Богатырева обрушивает град пуль на авангард. С ними вместе долбим и мы с Адой из «артефактных» АК. Что сказать? Вау! Точность запредельная. Я прямо чувствую куда летят боеприпасы. Промазать сложно.
Утяжеленные пули прошивают бронированные покрышки. Машину заносит, она соскальзывает с дороги и врезается в скальные стены ущелья.
Пулеметы «тигров» отвечают ответным огнем. Кусты разрывает в клочья, кто-то вскрикивает. Вспыхивают шары Ярилы, в воздухе свистят каменные стрелы. Маги ударили Даром.
По задумке, все водители должны потерять управление. Но один из последних джипов вдруг окутывается защитным полем. Автоматные очереди не достают шин и лобового стекла, свинцовые шарики зависают в воздухе, а потом рикошетят назад.
Этот джип проносится вперед, мимо слетевших с дороги «тигров». Переднее окно джипа открывается, и в скалу бьет мощной струей пламени. Тут же происходит обвал. Грохот камнепада разносится эхом по ущелью. Дорогу позади джипа заваливает камнями, и он уносится на всех парах.