Бои местного значения (СИ)

У Великого князя Сергея Александровича наследников нет, единственный сын Павла Александровича Дмитрий убит при покушении на… Погиб вместе с моим сыном Георгием… — Регент спотыкается на последней фразе, но потом берёт себя в руки. — Далее очередь Великого князя Дмитрия Константиновича. Он более всех протестовал против Ольги. Но, скорее всего, по причине своего ярого женоненавистничества.
  
— Он-то на что рассчитывает? — Иронично хмыкает Павлов. — Насколько я помню, ему ещё в пятнадцатом году диагноз «близорукость» заменили на «слепоту».
— Он уже ни на что не рассчитывает, Иван Петрович… — Голос Регента звучит глухо. — Три дня назад Великий князь скончался…
— А почему не сообщали в газетах?.. — Немного растерянно спрашивает Фёдор Артурович.
— Есть несколько непонятных моментов в его смерти. Мною дано указание Петроградскому отделению ОКГБ тщательно расследовать все детали происшедшего. — Регент обводит всех взглядом и объясняет. — Профессора Военно-Медицинской академии провели вскрытие. Их заключение — Cordis impetus… Инфаркт…
Это при том, что Дмитрий Константинович никогда не жаловался на сердечные расстройства… Но вернёмся к нашему разговору. Далее в очереди значатся Великие князья Николай Михайлович и Александр Михайлович.
— Первый, насколько известно, с головой ушёл в исторические дебри и ле-пи-до-пте-рологию, стал книжным червём. — Подаёт голос Келлер, по слогам произнося не совсем привычное слово.
— Что, однако, не помешало ему получить прозвище «Филипп Эгалитэ» за стойкую приверженность идеям Французской революции. — Добавляет Иван Петрович.
Ага, которую, однако, он во время февраля семнадцатого успешно променял на идею британского парламентаризма и их принципа «Король правит, но не управляет». Нет уж, лучше пусть как и раньше за бабочками гоняется. Но царём стать может и восхотеть…
Великий князь Александр Михайлович, он же — Сандро, первую половину жизни посвятил флоту, причём не побоялся поработать Кассандрой задолго до русско-японской войны, нажив при этом персонального врага в лице командующего Императорским флотом генерал-адмирала Великого князя Алексея Александровича, более известного, как «семь пудов августейшего мяса». Ныне же –фанатичный покровитель наших ВВС… Что тоже отнюдь не мешает желанию нацепить корону…
— И в конце списка стоят Великие князья Николай Николаевич-младший и его брат Пётр Николаевич. — Регент заканчивает перечисление конкурентов и переходит к первому вопросу. — На прошлой неделе у меня состоялась встреча с Великими князьями, на которой снова поднимался сей вопрос… Вы знаете, что два года назад все вышеперечисленные подписали письменный отказ от престолонаследия с тем условием, что в этом году будет короноваться или Алексей, или Ольга. Но сейчас они выдвинули новое требование, завуалированное под, как вы говорите, «предложение, от которого невозможно отказаться». Логика проста — первый по болезни не может править, вторая же, по их мнению, слишком молода и неопытна в государственных делах. Поэтому они предлагают стать императором мне…
— М-да… Учитывая… Прошу простить, Ваше Императорское Высочество… очень малую вероятность появления наследника, обладающего всеми правами на Трон… — Задумчиво протягивает Павлов. — Это наталкивает на не очень хорошие мысли.
— Да, Иван Петрович, Вы правы. Если соглашусь, перед вступлением на Престол я должен буду принести присягу на Павловском указе о престолонаследии, что означает отстранение всех детей Николая. А пока являюсь Регентом, то имею определённую свободу действий. Именно поэтому я и тогда, и ныне отказался от короны.
— Тогда, насколько я понимаю, основными подозреваемыми являются Владимир Кириллович с матерью-регентшей ввиду его малого возраста. Только вот кто их поддержит? — Риторический вопрос Фёдора Артуровича не остаётся, впрочем, без ответа.
— Мы видим две подходящие кандидатуры. — Подаёт голос Воронцов. — Это Николай Николаевич-младший и Александр Михайлович. Николай Михайлович, как было сказано выше, слишком увлечён гусиной охотой, историей и насекомыми. Пётр Николаевич кроме, как о живописи и архитектуре ни о чём больше не думает, да и туберкулёз не прошёл бесследно. И, самое главное, — за ними нет никакой реальной силы в отличие от вышеназванных первых двух.
— К сожалению мне пришлось согласиться в обмен на отказ от трона дать Великому князю Николаю Николаевичу-младшему должность Главнокомандующего войсками Гвардии и Петроградского военного округа. Точно таким же образом командование Московским военным округом получил Великий князь Александр Михайлович. — Тон Регента ясно подразумевает, что обсуждение этого вопроса излишне.
Типа, других вариантов не было и имеем то, что имеем. И в отличие от Сандро, кроме авиации ни о чём не думающего, Ник-Ник сейчас своих лейбов гоняет не по-детски. К нам в бригаду до сих пор на стажировку приезжают преображенцы, семёновцы и прочие гвардионусы. Ну да пусть пыхтят и потеют, тактику городских боёв я им всё равно не даю… Ага, Потапов теперь слово взял…
— Наши агенты постоянно отслеживают как великосветские сплетни европейских правящих домов, так и любые выступления в газетах самой разной направленности. Почти все склоняются к тому, что в случае… Э-э-м… определённых событий в России наиболее благоприятные условия взять власть будут у Великого князя Николая Николаевича-младшего. Допускается даже его женитьба на Великой княгине Виктории Фёдоровне, матери Владимира Кирилловича. Естественно, после того, как сам Великий князь внезапно овдовеет.
Гораздо реже встречаются варианты восшествия на престол Великого князя Александра Михайловича, но, всё же, такое развитие событий не исключается…
— Помимо авиации сей господин увлёкся спиритизмом и всякой прочей мистикой. — Довольно невежливо перебивает генерала-разведчика наш академик. — И на этой почве несколько раз гостил в Институте, общался с доктором Мартиновичем. И последний его достаточно глубоко, скажем так… посмотрел. По его утверждению никаких камней за пазухой тот не держит.
— Если никто более не желает высказаться по этому вопросу, то… — ВэКаэМ на секунду задумывается, затем обращается к Потапову и Воронцову. — Николай Михайлович, Ваша задача остаётся прежней — сбор информации за границей. Но в если вдруг Ваши агенты что-то раскопают в Петрограде — срочно мне на доклад… Пётр Всеславович, Вам необходимо установить максимально плотную систему наблюдения за московской аристократией и лично Великим князем Александром Михайловичем. Вы должны знать не только то, о чём говорят они сами, но и всякие лакеи, горничные, кухарки и прочая обслуга. Ну, не мне Вас учить. И прошу всех в недельный срок подготовить свои предложения по обеспечению безопасности проведения предстоящей коронации…
Далеко уйти по окончании «встречи в верхах» я не успел потому, как на выходе меня тормознул «дежурный вахтёр» и передал просьбу академика заглянуть к нему в кабинет. Пришлось попрощаться с генералом-ГРУшником и полковником от ОКГБ, и вернуться обратно. И совсем не удивился, увидев там и Регента. Теперь, как понимаю, перейдём от вопросов очень важных к очень-очень важным. Тех, что имеют гриф «Совершенно секретно. Перед прочтением сжечь». И, что характерно, не ошибся…
— Денис Анатольевич, я слышал Ваш довольно-таки эмоциональный диалог с Фёдором Артуровичем и задался вопросом, насколько подача пресловутого рапорта об отставке имеет под собой серьёзные основания? — Регент несколько напряжён, Павлов же индифферентно рассматривает потолок в тщетной надежде обнаружить там хоть малейшую трещинку в штукатурке.
  
— Достаточно серьёзные. — Понимаю, что обратного пути, скорее всего, не будет, но… Ну вот не могу я больше! Не моё это! Выше головы не прыгнешь! А отбывать тяжкую повинность, превращая службу в каторгу нет ни малейшего желания!
— Дело в том, что я хотел предложить Вам… Э-м-м…Нечто подобное… — ВэКаэМ на секунду замолкает, пытаясь подобрать правильные слова. — Я очень опасаюсь, что в ближайшем будущем возникнет потребность именно в Ваших личных способностях. Но, об этом мы поговорим позже…